Глава 11 - Магия намерений
Лишь полностью прибравшись на кухне, Гарри наконец сумел вернуться в собственную «спальню» — тесный чулан под лестницей.
Смахнув юрких пауков с края подушки, мальчик вытряхнул простыню, выбивая скопившуюся пыль. Дадли вошло в привычку сбегать по лестнице, нарочно топая со всей дури, отчего на дощатую койку Гарри каждый раз с потолка сыпалась целая лавина серой трухи.
Впрочем, сегодня Гарри даже не обратил внимания на эту привычную досаду. Вся его душа была переполнена трепетным предвкушением завтрашнего дня и волшебного мира, чьи врата медленно отворялись перед ним.
Пусть уборка драконьего навоза и была тяжелым, даже тошнотворным трудом, это всяко лучше, чем гнуть спину на кухне Дурслей под град бесконечных бранных слов или терпеть побои от Дадли и его шайки.
С этой мыслью Гарри бережно снял обновленные, сияющие чистотой очки, положил их у изголовья и, укутавшись в одеяло, погрузился в глубокий, спокойный сон.
***
— До чего же странная магия в этом мире… — пробормотал Люцифер, уютно сворачиваясь прямо на чугунном корпусе масляной лампы в кабинете на втором этаже замка.
Он с нескрываемым любопытством наблюдал за золотистыми руническими кругами, вспыхивавшими вокруг Хоула. Тот стоял в самом центре сложнейшей магической вязи. Страшный порыв высвобожденной волшебной силы заставлял его светло-золотые волосы плясать в воздухе, словно языки пламени.
— Абсолютно идеалистическая магия, — согласился Хоул, плавным движением гася бурлящий поток энергии. — Магия чистого намерения.
Здешние волшебники не платили никакой цены за свои чары. Каждый маг от рождения обладал запасом силы, который по мере взросления расцветал сам собой. Это кардинально отличалось от той системы, к которой привык сам Хоул.
В этом мире не знали медитаций или накопительных ритуалов. Достаточно было лишь пробудить в душе нужную эмоцию, произнести пару формул — и с помощью врожденной, пусть и довольно скудной искры, сотворить чары. Вплоть до заклятий мгновенной смерти вроде Убивающего проклятия.
При этой мысли Хоул слегка повел пальцами. Из дальнего темного угла кабинета в его ладонь прилетела оставленная там волшебная палочка. На ее кончике вспыхнул бледный, ядовито-зеленый огонек. По комнате мгновенно разлился леденящий душу хлад, от которого перехватило дыхание.
— Заклятие мгновенной смерти, разящее прямо в душу… Истребляет жизненную искру мгновенно, а магии требует сокрушительно мало.
Огонек на кончике палочки угас. Люцифер тут же вспыхнул ярче, раздувая огонь и выжигая из воздуха остатки могильного холода.
— Кстати, — словно вспомнив о чем-то важном, встрепенулся пламенный демон, — ты когда собираешься проводить ритуал анимагии?
Люцифер с откровенным любопытством уставился на палочку из белоснежной осины в руках чародея. Насколько он знал, облик анимага неразрывно связан с характером самого волшебника. Как и палочка из кедра длиной тридцать три сантиметра — с гладкой, плотной древесиной, не впитывающей грязь и влагу, которую достаточно лишь слегка протереть, чтобы она засияла как новая. Люцифера живо интересовало, во что именно обратится его хозяин, ведь анимагическая форма обычно отражает глубинную суть и даже повадки человека.
— Скорее всего, еще не скоро, — покачал головой Хоул. — До начала занятий в Хогвартсе осталось меньше месяца.
Не сможет же он ходить на уроки с листком мандрагоры во рту? Хотядеяние и не запредельно сложное, но создаст кучу неудобств.
В этот момент Люцифер вдруг прислушался и перевел взгляд на дверь. Хоулу хватило одного короткого кивка — его фигура исказилась в воздухе и исчезла.
Спустя мгновение он отпер дверь кабинета. На пороге стоял смущенный и взмыленный Гарри.
— Доброе утро, мистер Сандерс!
Хоул поднял взор, посмотрел поверх головы мальчика на солнце, уже давно взошедшее в зенит, и сухо заметил:
— Сейчас уже далеко не утро.
Гарри густо покраснел. Вчера он божился, что придет на рассвете, чтобы помочь мистеру Сандерсу прибрать вольеры остальных волшебных тварей, и надо же — опоздал в первый же день!
«Все из-за этого жирного борова Дадли!» — мысленно стенал Поттер.
Он ведь встал ни свет ни заря, переделал всю работу по дому, которую навесила на него тетка. Но перед самым выходом к нему пристал Дадли, и Гарри потратил уйму времени, чтобы вырваться из его цепких лап. То ли из гордости, то ли из нежелания показывать мистеру Сандерсу, в каком ничтожном положении он живет у Дурслей, Гарри решил не оправдываться и лишь низко клонил голову:
— Извините меня, пожалуйста…
— Ничего страшного, я не тороплюсь, — ровно ответил Хоул.
В конце концов, не сделай эту работу Гарри — ее пришлось бы выполнять Люциферу. А выслушивать бурчание демона и платить ему золотыми галеонами Хоулу вовсе не хотелось. Хотя заставить демона молчать можно было простым заглушающим заклятием. А что до галеонов — запасы ингредиентов и редких зелий в замке представляли собой целое состояние.
Пока Гарри стоял, замерев от страха, что его прогонят, Хоул помедлил и отступил в сторону, освобождая проход. Мальчик облегченно вздохнул и с радостной готовностью переступил порог.
— Какое жилище мы будем чистить сегодня? — с готовностью спросил Гарри, расторопно повернув дверной диск на красный сектор.
Гнездо драконицы Опал он уже вычистил. Раз мистер Сандерс снова позвал его, значит, дело касалось других волшебных существ. При этой мысли в глазах Гарри вспыхнул азартный огонек — перед взором встал образ исполинской шестикрылой птицы, окруженной вспышками молний. Но больше всего на свете Гарри мечтал обучиться самой настоящей магии.
Впрочем, мистер Сандерс предупредил: если колдовать слишком рано, до одиннадцати лет, волшебная сила юного мага может выйти из контроля и превратить его в Обскура. Гарри не знал, кто такой Обскур, но слова «выйти из контроля» звучали достаточно скверно. Слава мерлиновой бороде, одиннадцатый день рождения уже не за горами, так что торопиться некуда.
Заметив горящий взгляд мальчика, Хоул открыл одну из дверей в глубине коридора.
— Храбрости тебе не занимать. Но до буревестника тебе еще рановато. Начнем с чего-нибудь совершенно безвредного.
С этими словами Хоул перевел взгляд в угол кладовой. Там, уткнувшись головой в железное ведро и наивно полагая, что его никто не видит, сидел нюхль, вознамерившийся отправиться на поиски сокровищ замка.
В следующее мгновение невидимая рука подхватила зверька за шкирку и подтащила к ногам мага и мальчика. Поняв, что очередной побег провалился, нюхль свесил лапки и всем своим видом изобразил глубочайшую депрессию.
— Ой, а это кто? — вытаращился Гарри на странное создание, похожее одновременно на утконоса и крота.
— Нюхль. Обожает тащить все блестящее и прятать в сумку на брюхе, — объяснил Хоул, оглядывая раздутый животик зверька.
Он задумчиво прищурился. Нюхль был самым первым волшебным существом, которое он приютил, и жил у него уже очень долго.
«Не пора ли проверить, сколько он успел накопить?» — промелькнула мысль в голове колдуна.