Глава 96
— Харви Спектер никогда ни в чем не захлебывается.
— Харви великолепен в эмоциональном, агрессивном убеждении людей. Он гениально читает слабости свидетелей и заставляет простых присяжных безоговорочно верить в свои выдуманные нарративы. Но душные технические патентные споры? Это совершенно не его поле боя, Дэниэл. Это мое поле.
Хардман молча сверлил меня тяжелым, оценивающим взглядом долгую секунду.
— Ты прямо сейчас ставишь на эту рискованную стратегию всё свое будущее партнерство в моей фирме.
— Я ставлю свое партнерство на победу клиента. А эта стратегия побеждает.
Он медленно, неохотно кивнул, принимая ставку:
— Ладно. Реализуй свой план. Но запомни: если Харви начнет выигрывать у тебя суд на голых эмоциях присяжных — ты немедленно, в тот же день переключаешься на безжалостную атаку их патента на уничтожение. Ты меня ясно усвоил?
— Усвоил.
Когда босс наконец ушел, громко хлопнув дверью, я снова повернулся к исписанной доске. Дэниэл Хардман отчаянно хотел кровавого шоу. Харви Спектер, скорее всего, хотел абсолютно того же самого: громких, драматичных заявлений под присягой, манипулятивного давления на эмоции публики, театральных, отрепетированных эффектов в зале суда.
Но это конкретное многомиллионное дело было совершенно не про дешевую театральщину. Оно было исключительно про сухую документацию, скучную хронологию коммитов и математические технические доказательства. Это была та самая методичная, въедливая, серая работа с деталями, которая делает любой судебный процесс невыносимо скучным для зрителей, но гарантирует умному юристу чистую, безоговорочную победу.
Следующие шесть часов я безвылазно убил на идеальное выстраивание железобетонной хронологии наших улик для презентации.
Январь 2008-го года: официальный старт первичных исследований в гараже.
Март 2008-го: написан самый первый, черновой код прототипа.
Август 2008-го: успешная доработка архитектуры алгоритма.
Ноябрь 2009-го: конкуренты из «CloudNine» наконец-то подают свою заявку на патент. К этому моменту инженеры «TechVista» находятся в активной разработке уже полтора долгих года.
Июнь 2010-го: успешный, громкий коммерческий релиз продукта «TechVista».
Каждый малейший шаг был задокументирован. Каждое архитектурное решение было зафиксировано в логах сервера. Это была неразрывная, стальная цепь криптографических доказательств, неопровержимо подтверждающая, что эти ребята создали свой продукт с абсолютного нуля.
Харви Спектер, безусловно, попытается ее разорвать. Он будет яростно ставить под сомнение наши даты, грязно намекать на подделку электронных документов задним числом. Но для успешности такой атаки ему обязательно понадобятся реальные доказательства компьютерного взлома, а не просто его фирменные голословные утверждения перед судьей. И я очень сильно сомневался, что они у него есть в рукаве.
[СОКРУШИТЕЛЬ АРГУМЕНТОВ: АКТИВИРОВАН — ГЛУБОКИЙ АНАЛИЗ ПРОТИВНИКА]
[ПРОГНОЗ СУДЕБНОЙ СТРАТЕГИИ ХАРВИ СПЕКТЕРА:]
[ОСНОВНОЙ ПОДХОД ЗАЩИТЫ: АГРЕССИВНАЯ АТАКА НА ДОСТОВЕРНОСТЬ ЭЛЕКТРОННОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ ИСТЦА]
[ВТОРИЧНЫЙ АРГУМЕНТ: ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ АКЦЕНТ НА КУЛЬТУРЕ ТОТАЛЬНОГО ВОРОВСТВА В IT-ИНДУСТРИИ]
[ТРЕТИЧНЫЙ АРГУМЕНТ: МАНИПУЛЯТИВНАЯ АПЕЛЛЯЦИЯ К ИНТУИЦИИ СУДЬИ В ПРОТИВОВЕС СУХИМ ТЕХНИЧЕСКИМ ФАКТАМ]
[ГЛАВНАЯ УЯЗВИМОСТЬ ПРОТИВНИКА: ОГРАНИЧЕННАЯ ЛИЧНАЯ ТЕХНИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА, ТОТАЛЬНАЯ ОПОРА НА ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ УБЕЖДЕНИЕ ПРИСЯЖНЫХ]
[РЕКОМЕНДОВАННЫЙ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ КОНТРУДАР: ЖЕСТКО НАВЯЗЫВАТЬ СУДУ ТЕХНИЧЕСКУЮ СПЕЦИФИКУ, НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ОТДАВАТЬ ХАРВИ КОНТРОЛЬ НАД НАРРАТИВОМ В ЗАЛЕ СУДА]
В кармане пиджака коротко завибрировал телефон. Сообщение от Донны:
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
«Как продвигается подготовка к большому делу?»
«Сложно. Невероятно технично и душно. Это абсолютно всё то, что Харви так искренне ненавидит в нашей профессии».
«Отличные новости. Используй эту его слабость на полную катушку».
Я уставился на сообщение, напряженно обдумывая ее слова. Харви Спектер действительно органически ненавидел юридические сложности, которые он не мог быстро свести к простым, хлестким истинам для присяжных. Он ненавидел зубодробительные технические детали, которые не мог изящно вплести в захватывающую, эмоциональную историю о добре и зле. Это конкретное патентное дело было словно специально создано для того, чтобы методично выводить его из себя.
«Спасибо за этот свежий, инсайдерский взгляд, Донна».
«Всегда обращайся. До скольки сегодня планируешь сидеть в офисе?»
«Наверное, до самой полуночи. Патентное право — это просто непроходимые джунгли из прецедентов».
«Делай нормальные перерывы на еду. От тебя, вымотанного и злого, твоему клиенту не будет абсолютно никакого толка в суде».
«Слушаюсь и повинуюсь, мэм».
«Я говорю абсолютно серьезно, Скотт. Харви постоянно загоняет себя на таких делах до полусмерти и выглядит на слушаниях соответствующе. Не становись им».
Это меткое замечание ударило по моему эго гораздо больнее, чем она, вероятно, планировала. Я медленно поднял глаза и посмотрел на свое бледное отражение в темном стекле окна переговорной. Трехдневная, неопрятная щетина, красные от лопнувших сосудов глаза, дорогой пиджак небрежно брошен комком на спинку кресла. Я на глазах превращался в того самого одержимого трудоголика, над которым сам же саркастично насмехался.
«Твое замечание принято. Я уйду домой ровно в одиннадцать».
«Увидимся завтра вечером? Поужинаем вместе?»
«Да. Скинь мне локацию и время».
Я отложил нагревшийся телефон и огромным усилием заставил себя физически отойти от исписанной маркерной доски. Доказательства уже систематизированы. Базовая стратегия выстроена. То, что я прямо сейчас загоню свой организм до полного истощения, совершенно не сделает мою переговорную позицию сильнее.
Но уходить домой прямо сейчас всё равно казалось мне чем-то неправильным. Будто я добровольно давал Харви Спектеру фору, малодушно работая меньше часов, чем он.
«Это его психологическая ловушка, — жестко одернул я сам себя. — Харви всегда превращает абсолютно всё в токсичное соревнование: кто из нас двоих принесет бóльшую жертву на алтарь фирмы. Не играй с ним в эти игры на истощение».
Я решительно собрал свои рабочие материалы в папку, выключил перегревшийся ноутбук и вышел из душного офиса ровно в 23:00. Наш огромный этаж был уже почти пуст — только пара изможденных младших юристов, тускло корпящих над своими скучными делами в кубиклах, да ночные уборщики с пылесосами.
На ночной улице висел густой, невероятно теплый летний воздух. В середине июля раскаленный бетон Манхэттена никогда не остывал до конца даже к полуночи. Я медленно шел к станции метро, мысленно обдумывая завтрашнюю стратегическую сессию с Амандой Кросс.
Телефон в кармане брюк снова ожил. Входящее от Луиса Литта:
«Птички напели, что ты зарылся в патентное право с головой и ночуешь в офисе. Харви делает абсолютно то же самое. Вы оба пашете над бумагами как проклятые ирландцы».
«Выигрывает в суде вовсе не тот, кто работает дольше всех часов, Луис. Выигрывает тот, кто работает умнее».
«Харви Спектер так совершенно не считает».
«Это глубокие психологические проблемы Харви, а вовсе не мои».
Я спустился в душную подземку, нашел свободное пластиковое сиденье в пустом вагоне и с облегчением закрыл горящие глаза. Я намеренно позволил сложным техническим деталям дела улечься в моей гудящей голове под мерный, убаюкивающий стук металлических колес.
Завтра свежим взглядом я отшлифую презентацию нашего таймлайна для судьи. Послезавтра утром начну набрасывать агрессивное ходатайство о вынесении решения в порядке упрощенного судопроизводства. Примерно через неделю мы с Харви, скорее всего, снова сойдемся лицом к лицу на обязательной конференции по раскрытию.
Но сегодня ночью я буду просто спать и отдыхать.
Поезд с визгом тормозов остановился на моей станции. Я поднялся по грязным ступеням на улицу и быстро прошел три пустых квартала до своего дома. Моя крошечная съемная квартира, моя спартанская, дешевая обстановка — но зато это была полностью моя, безопасная территория.
Зайдя внутрь, я небрежно бросил тяжелую сумку на пол и в изнеможении рухнул на диван, даже не потрудившись включить свет в прихожей. Яркого зарева городских неоновых огней из окон было вполне достаточно.