Глава 81
=
Скотт Роден
Малая переговорная на третьем этаже в здании окружного суда оказалась даже меньше, чем я ожидал. Узкий прямоугольный стол из дешевого шпона, шесть жестких стульев, мерцающие люминесцентные лампы на потолке. Они мерзко гудели на той самой раздражающей частоте, которая безошибочно выдает хронически недофинансированные государственные учреждения. В тесном кабинете мирового судьи Чен стойко пахло старыми, пыльными сводами законов, дешевым полиролем для мебели и пережженным кофе из автомата в коридоре.
Я пришел на слушание ровно на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Целенаправленно занял место во главе стола, лицом к входной двери. Аккуратно, с педантичной точностью разложил перед собой рабочие материалы: пухлый файл дела Кесслера, распечатанные тексты обоих ходатайств, копии свежих судебных решений с выделенными желтым маркером ключевыми цитатами. Интегрированная Система в фоновом режиме немедленно ожила и начала привычно сыпать на периферии зрения сотнями расчетов вероятностей исхода встречи. Но я резким, почти физическим волевым усилием свернул все интерфейсы во тьму. Сейчас речь шла совершенно не о сухой математике или вероятностях. Сейчас всё зависело исключительно от живого, хирургического исполнения.
Харви Спектер и Майк Росс вошли в переговорную ровно в 9:58. Харви уверенно шел первым. Безупречно сшитый на заказ дорогой костюм, плавные, хищные повадки, быстрый сканирующий взгляд человека, который искренне привык безраздельно владеть любой комнатой, в которую он соизволил зайти. Майк торопливо семенил следом за боссом, нервно сжимая в руках пухлый кожаный портфель с документами. На фоне монументального Харви он выглядел сейчас студентом-практикантом, даже моложе своих реальных лет.
Взгляд Харви мгновенно нашел меня в полумраке комнаты и тяжело задержался на моем лице секунды на три. Никаких формальных приветствий. Никаких дежурных кивков. Никакого признания самого факта моего присутствия как коллеги. Только холодная, препарирующая оценка противника перед боем.
Они синхронно сели за стол напротив меня. Харви по-хозяйски занял место строго по центру, Майк устроился по правую руку от него, готовый подавать бумаги. Это было классическое, отработанное годами выстраивание психологического авторитета через физическое позиционирование в пространстве.
Я даже не шелохнулся в своем кресле. Не стал нервно перекладывать заранее разложенные бумаги. Я просто сидел и спокойно ждал начала.
Харви Спектер
Скотт Роден выглядел сегодня иначе. Внешне, казалось бы, всё было по-прежнему: те же резкие, рубленые черты лица, та же идеально выверенная до миллиметра, напряженная осанка. Но что-то фундаментально изменилось в его глазах. Когда этот парень работал младшим юристом в «Пирсон Хардман», в его умном взгляде холодный расчет всегда смешивался с инстинктивной осторожностью. Именно так обычно смотрит умный человек, идущий по враждебной территории, которая явно не принадлежит ему целиком.
Теперь же на дне этих глаз осталась только ледяная, абсолютная профессиональная компетентность. И ни капли сомнений.
— Мистер Спектер. Мистер Росс, — голос Скотта нарушил тишину. Он звучал идеально ровно, сухо и профессионально. Без малейшего намека на дружелюбие, но и без открытой, подростковой враждебности.
Харви намеренно промолчал, даже не кивнув в ответ. Пусть тяжелая тишина сама сделает за него свою грязную работу. Абсолютному большинству адвокатов становится физически некомфортно (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) в такой искусственно созданной тишине, и они неизбежно начинают заполнять вакуум нервной, бессмысленной болтовней, выдавая свою неуверенность.
Но Скотт не поддался на дешевый трюк. Он лишь невозмутимо открыл свою кожаную папку и начал молча читать какие-то записи, полностью игнорируя попытку Харви установить доминирование. Абсолютно непробиваемый.
Это было по-настоящему интересно.
Мировой судья Чен вошла в переговорную ровно в 10:00, минута в минуту. Это была сухопарая женщина под шестьдесят, китаянка по происхождению, бывший жесткий государственный защитник. В юридических кругах Нью-Йорка она славилась репутацией человека, совершенно не терпящего пустой процессуальной шелухи и траты своего времени. Она стремительно села во главе стола, полностью проигнорировав дежурные утренние любезности адвокатов.
— Доброе утро, джентльмены. Мы собрались здесь сегодня исключительно потому, что вы, как взрослые профессионалы, не в состоянии самостоятельно договориться о базовом объеме раскрываемых доказательств. Мистер Спектер, защита категорически оспорила все шесть письменных запросов истца. Мистер Роден, вы в ответ подали агрессивное ходатайство об их принудительном истребовании. Я внимательно ознакомилась с поданными материалами обеих сторон. Начнем работу с запроса номер один: полная переписка между непосредственным руководителем мистера Кесслера и отделом кадров. Мистер Спектер, объясните суду, почему именно ваша фирма отказывается ее добровольно предоставить?
Харви уверенно подался вперед, опираясь локтями о стол:
— Ваша честь, данный запрос истца является возмутительно широким. Адвокат запрашивает у корпорации «все коммуникации», намеренно не сужая их до конкретных тем или инцидентов. Это классическая рыболовная экспедиция с целью...
— Я предельно четко их сузил, — спокойным, но звенящим металлом голосом перебил его Скотт, даже не поднимая глаз от своих бумаг. — До узкого двухнедельного периода сразу после официальной подачи моим клиентом мистером Кесслером рапорта о финансовых махинациях. И строго между двумя конкретными должностными лицами корпорации. Более узкого и точного запроса в современной судебной практике раскрытия просто не существует в природе.
Судья Чен поверх очков посмотрела на Харви, ожидая объяснений.
— Адвокат истца абсолютно прав, мистер Спектер. Его запрос в документах четко определяет конкретные даты и конкретных должностных лиц. Что именно в этой формулировке кажется вам слишком широким или обременительным?
— Сама тематика, Ваша честь. Расплывчатая формулировка «все коммуникации» в этот период неизбежно может включать в себя конфиденциальную переписку руководства, которая надежно защищена доктриной адвокатской тайны.
— В таком случае просто предоставьте эту переписку суду вместе с официальным реестром конфиденциальных документов, — снова вмешался Скотт. Он говорил не агрессивно, не повышая тона, но неотвратимо и тяжело, как надвигающийся бульдозер. — Если в этом массиве действительно есть защищенная переписка с вашими корпоративными юристами, просто укажите это в реестре, как того требуют правила. Но использовать ковровое, надуманное возражение о тайне, чтобы вообще ничего не предоставлять истцу, — это прямой и наказуемый процессуальный саботаж.
На скулах Харви отчетливо дернулись желваки. Он сжал челюсти.
— Ваша честь, я протестую против подобных обвинений в саботаже...
— Протест отклонен. Я полностью удовлетворяю запрос истца номер один, — жестко отрезала судья, делая быструю пометку в своем блокноте. — Двигаемся дальше. Запрос номер два: полное досье внутреннего HR-расследования компании.