Глава 75
— Харви, это физически невоз...
— Возьми Рэйчел в качестве паралегала. Выжми из нее всё. Мне нужен бронебойный ответ, который похоронит каждый из его наглых запросов. — Голос Харви заледенел, потеряв привычные ироничные нотки. — Скотту Родену давно пора усвоить, что в этой игре есть принципиально разные лиги. Сейчас он пытается играть в шахматы на уровне младшего юриста. Я хочу, чтобы ты наглядно показал ему, как выглядит уровень старшего партнера.
Майк замялся, переминаясь с ноги на ногу:
— Это обойдется клиенту в двойной тариф по оплачиваемым часам.
— Впиши это в счет. У «Меридиан» бездонные карманы, и чистая победа волнует их руководителей гораздо больше, чем судебные издержки. — Харви властно указал на дверь. — Иди работай. И, Майк. Сделай ему больно.
Майк нашел Рэйчел Зейн в юридической библиотеке фирмы. Она сидела за дальним дубовым столом в окружении высоких стопок стенограмм дачи показаний по одному из бесконечных дел Луиса Литта. Увидев его, она приветливо улыбнулась.
— Привет. Что стряслось? Ты выглядишь бледным.
— Срочно нужна твоя помощь с одним объемным ходатайством. Прямой приказ Харви. Следующие два дня нам придется сидеть в офисе допоздна.
Ее улыбка слегка поблекла.
— Насколько допоздна?
— Скорее всего, до полуночи или дольше.
— Просто супер, — она тяжело вздохнула, встала и начала методично собирать свои разложенные материалы в аккуратные стопки. — Что за срочное дело?
— Незаконное увольнение информатора. Мы выступаем на стороне защиты корпорации. Адвокат истца выкатил невероятно агрессивное ходатайство о раскрытии доказательств, которое нам нужно зарубить на корню любой ценой.
— Кто адвокат противника?
— Скотт Роден. Он совсем недавно работал у нас.
Рэйчел замерла, так и не дотянувшись до папки.
— Тот самый тихий парень, которого Харви выжил из фирмы пару недель назад?
— Его выжила лично Джессика. Харви просто создал такие условия, при которых у нее не осталось другого выбора.
Они вместе вернулись в кабинет Майка. Рэйчел по-хозяйски оккупировала второй свободный стол и открыла на своем ноутбуке внутреннюю систему управления делами.
— Что конкретно от меня требуется?
— Начни с жестких требований к проведению внутренних расследований. Мне нужно знать, что именно прописано в официальном руководстве «Меридиан» и что они сделали по факту. Скотт в бумагах утверждает, что они срезали углы при проверке. Мне нужно доказать судье, что это не так.
— А если при проверке выяснится, что они действительно срезали эти углы?
— Тогда мы будем агрессивно аргументировать тем, что это не имеет ровным счетом никакого значения, потому что увольнение Кесслера было полностью оправдано его объективными проблемами с эффективностью.
Рэйчел скептически посмотрела на него из-за монитора:
— А эти проблемы были объективными?
— А разве это имеет значение для защиты?
— Для нашего авторитета в глазах судьи Чен? Еще какое.
Майк ничего не ответил. Он молча открыл оцифрованный файл дела и начал быстро набрасывать скелет возражений. Рэйчел работала параллельно, виртуозно выискивая нужную судебную практику по трудовым спорам и выстраивая прочный правовой каркас их защиты.
Около двух часов дня в открытых дверях кабинета возник Луис Литт.
— До меня дошли слухи, Майк, что Харви расщедрился и выделил тебе дополнительные ресурсы на дело Кесслера. — Луис перевел цепкий взгляд с Майка на Рэйчел и обратно. — Должно быть, Скотт Роден его серьезно впечатлил.
— Или просто взбесил, — парировал Майк, не отрываясь от клавиатуры.
— В случае со Скоттом это обычно одно и то же. — Луис вальяжно прислонился плечом к дверному косяку. — Я вас предупреждаю совершенно искренне: Скотт Роден никогда не блефует. Если он накатал сорок семь страниц текста, значит, он фанатично верит в каждое написанное там слово. Вы сейчас воюете не со стандартными, завышенными для торгов требованиями амбициозного новичка. Вы воюете с человеком, который математически просчитал точную силу давления, необходимую для того, чтобы заставить вас сильно понервничать.
— Огромное спасибо за мотивационную речь, Луис. Нам как раз этого не хватало.
— Я абсолютно серьезен. Мы со Скоттом плотно работали вместе над несколькими сложными делами, когда он еще был здесь. Он пугающе методичен. У него ангельское терпение. И он отлично умеет держать обиды. — Луис выпрямился, одернув лацканы пиджака. — Просто будьте предельно осторожны. На бумаге это может выглядеть как рядовое дело о незаконном увольнении, но на деле это персональная попытка Скотта доказать всему Нью-Йорку, что Джессика Пирсон совершила фатальную ошибку.
Когда Луис скрылся в коридоре, Рэйчел посмотрела на Майка:
— И что это сейчас было? С каких пор Литт раздает советы?
— До того как уйти, Скотт и Луис весьма неплохо ладили. — Майк снова уткнулся в светящийся монитор. — Думаю, Луис просто чувствует скрытую вину за его уход.
— А он должен ее чувствовать?
Майк живо вспомнил те редкие моменты, когда видел Скотта в коридорах фирмы: всегда предельно собранного, всегда безупречно профессионального. Вспомнил откровенное пренебрежение Харви и холодный, безжалостный расчет Джессики. Вспомнил, с какой пугающей легкостью фирма выбросила на помойку человека, который, судя по этому ходатайству, был первоклассным юристом.
— Наверное, да. Должен.
Они слаженно работали без перерыва на обед и весь остаток дня. К шести часам вечера Майк набросал черновые возражения на четыре из шести зубастых запросов Скотта. К восьми часам Рэйчел подобрала идеальные прецеденты, железобетонно подкрепляющие их защитную позицию. К десяти часам вечера они совместными усилиями собрали тридцатипятистраничный, плотный ответ.
У Майка отчаянно слезились глаза от монитора. Спина тупо ныла от многочасового сидения в одной позе. Но итоговый документ получился по-настоящему добротным: технически безупречным, с отличной ссылочной базой, профессионально агрессивным, но при этом тонко не переходящим грань откровенного процессуального саботажа.
— Нам нужно выжать из себя еще страниц пять, — глухо сказала Рэйчел, потирая покрасневшие глаза. — Харви четко велел его похоронить. Тридцать пять страниц против сорока семи — это не похороны. Это сдача позиций.
— Качество аргументов всегда важнее количества страниц.
— Попробуй сказать это в лицо Харви Спектеру.
Майк стиснул зубы и добавил еще один развернутый раздел, жестко атакуя выстроенную истцом хронологию. Он назвал ее в тексте «спекулятивной корреляцией, не имеющей отношения к реальности», и включил еще три свежих прецедента, подтверждающих абсолютную свободу корпораций в принятии кадровых решений. Итого тридцать восемь страниц. И так сойдет.
Около половины двенадцатого ночи он с кряхтением встал, чтобы размять затекшие мышцы. Через стеклянную стену своего кабинета он бросил взгляд в коридор. Донна всё еще сидела за своим рабочим столом в приемной и быстро что-то печатала. Она проторчала здесь всю эту ночь, как и они. Массивная дверь в кабинет Харви была плотно закрыта, но свет внутри ярко горел.
Донна поймала уставший взгляд Майка и ободряюще махнула ему рукой. Он вышел в коридор, искренне радуясь малейшей возможности сделать перерыв и размять ноги.
— Как ваши успехи в окопах? — тихо спросила она.
— Почти закончили шлифовку. Тридцать восемь страниц чистого яда. Завтра утром подадим копию в суд.
— Отличная работа. Вы молодцы. — Она сделала паузу, внимательно изучая его лицо. — А если честно, Майк. Какого реального качества его первоначальное ходатайство?
Майк тяжело прислонился к краю ее стола, скрестив руки на груди.
— Если быть абсолютно честным? Ходатайство Скотта Родена — это лучшее из всего, что я когда-либо читал или писал в статусе младшего юриста. Оно безупречно выстроено логически. Оно играючи предвосхищает все наши возможные возражения. И если завтра я попытаюсь уйти в суде в глухую несознанку, я буду выглядеть перед судьей полным идиотом.
Лицо Донны совершенно не изменилось, но в ее глазах мелькнула странная, трудноуловимая тень.