Глава 43
День 88-й. Оба крупных дела официально закрыты.
Громкий иск Майка о незаконном увольнении топ-менеджера успешно урегулировали в досудебном порядке на фантастической сумме в 32 миллиона долларов. Изначально жадный клиент хотел все пятьдесят, но подписанное мировое соглашение полностью снимало огромные риски проигрыша в открытом суде присяжных и железобетонно гарантировало выплату живых денег в течение коротких шестидесяти дней. Это была чистая, безоговорочная, красивая победа, и тщеславный Харви Спектер лично позаботился о том, чтобы об этом немедленно узнала каждая собака в стеклянном здании.
Общая восторженная рассылка по внутренней почте ровно в 14:00: «Официально достигнуто беспрецедентно крупное мировое соглашение по делу "Харрисон против TechCorp". Руководство поздравляет старшего партнера Харви Спектера и младшего юриста Майка Росса с великолепной командной работой в интересах нашего клиента».
К 16:00 внутренний корпоративный бюллетень на внутреннем портале уже обновился постановочными фотографиями широко улыбающихся и пожимающих руки Харви, Майка и безмерно благодарного экс-гендиректора. Текст пестрел пафосными цитатами о непоколебимой приверженности фирмы «Пирсон Хардман» высоким идеалам справедливости и подробным, смакующим каждую деталь разбором кабальных условий сделки для проигравшей стороны.
Моя тихая реструктуризация «Waverly» буднично завершилась в тот же самый день.
Сложнейшее слияние прошло без единой малейшей заминки: новая холдинговая структура была без вопросов зарегистрирована у всех международных регуляторов, тысячи опционов конвертированы строго по моей выведенной формуле без налоговых потерь для людей. Ожидаемая чистая экономия клиента на корпоративных налогах составит солидные 18 миллионов долларов ежегодно на бессрочной основе.
Ноль громких фанфар. Никаких хвалебных статей в глянцевом бюллетене. Только одно короткое, сухое электронное письмо от Луиса на имя Джессики Пирсон: «Сложная реструктуризация Waverly Industries успешно завершена в срок. Клиент полностью доволен результатом».
Ровно в шесть вечера Луис подошел к моему столу, застегивая пиджак.
— Собирайся, Роден. Идем праздновать закрытие дела.
Я удивленно поднял голову от монитора.
— Фирма вроде бы с размахом устраивает официальный прием в честь победы Майка в переговорной А. Там уже накрывают столы.
— У нас с тобой будет свой собственный праздник. Только для своих.
Мы молча, под дождем пошли в тихий, полутемный бар в двух кварталах от стеклянного офиса — из тех старомодных мест с кожаными диванами, куда измотанные корпоративные юристы заглядывают сбросить пар без малейшего риска наткнуться на болтливых клиентов или завистливых коллег. Луис привычно заказал двойной скотч безо льда. Я взял у бармена то же самое.
— Фирма никогда не закатит тебе шумную вечеринку с шампанским за это дело, — ровно сказал Литт, сделав первый обжигающий глоток. — Корпоративные реструктуризации отвратительно плохо продаются нашим пиарщикам. Никаких слезливых видеоотзывов от спасенных клиентов, никаких громких, хлестких заявлений для деловой прессы на ступенях суда. Сплошная скучная математика.
— Я прекрасно это знаю, Луис.
— Но ты своими мозгами только что сэкономил огромной компании восемнадцать миллионов долларов чистой прибыли в год. Это реальная, осязаемая, фундаментальная ценность в нашем жестоком мире. И поверь моему опыту, Скотт — это гораздо важнее любых кричащих газетных заголовков-однодневок.
Я молча обдумал его веские слова, глядя на янтарную жидкость в тяжелом стакане.
— Получается забавная картина. Майк Росс под крылом Харви учится побеждать громко и красиво. А я под вашим руководством учусь побеждать тихо и значимо?
Луис одобрительно поднял бокал, салютуя мне:
— В этой профессии одинаково ценно и то, и другое. Это просто совершенно разные пути к одной и той же вершине пирамиды.
Мы пили качественный скотч в комфортном, понимающем молчании. Он был абсолютно прав. Путь Майка абсолютно легитимен и эффективен: громкие судебные дела, постоянное внимание медиа, виртуозное создание безупречного публичного имиджа непобедимого адвоката. В нашей хищной индустрии это имеет огромный вес и приносит быструю клиентуру. Но и мой выбранный путь тоже критически важен для выживания фирмы. Техническое совершенство контрактов, параноидальная скрупулезная подготовка к худшему, умение решать фундаментальные проблемы бизнеса, которых остальные юристы даже не в состоянии заметить.
Когда мы спустя час вернулись в офис, шумный прием в честь победы Майка был в самом разгаре. Плотная толпа подвыпивших юристов обступила его в центре переговорной, наперебой сыпля шаблонными поздравлениями и хлопая по плечу. Харви Спектер с бокалом шампанского стоял чуть поодаль, у окна, и с самодовольной улыбкой толкал импровизированную, гладкую речь о невероятной преданности делу и высочайших, недостижимых стандартах качества работы в «Пирсон Хардман».
Я взял холодное пиво со стола с закусками и незаметно пристроился в стороне, наблюдая за этим театром тщеславия. Как только Харви под аплодисменты закончил говорить, Майк вырвался из кольца поклонников, заметил меня у стены и быстро подошел с широкой, абсолютно искренней улыбкой триумфатора.
— Отличная, громкая работа с мировым соглашением, Майк. Мои поздравления.
— Спасибо, Скотт! Слушай, я краем уха слышал в коридоре, что твоя бумажная реструктуризация тоже прошла успешно.
— Она прошла математически корректно. И это всё, что имеет значение для моего клиента.
На открытом лице Майка на секунду промелькнуло явное смятение — возможно, с его складом характера он просто физически не понимал, как сухое слово «корректно» может приносить человеку реальное профессиональное удовлетворение.
— Ну да, понимаю. В общем, тоже поздравляю с закрытием.
Он извинился и быстро вернулся к толпе коллег принимать очередную порцию заслуженных похвал, а рядом со мной, как всегда бесшумно, выросла Донна.
— Признайся честно. Не завидуешь его триумфу?
Я сделал глоток ледяного пива, глядя на ликующую толпу.
— Чему именно я должен завидовать, Донна? Майк получил свою шумную вечеринку с бесплатным алкоголем и похлопывания по спине. Я получил уникальный, сложнейший набор технических навыков. И я совершенно четко, в цифрах понимаю, что из этого арсенала гораздо ценнее для выживания в долгосрочной перспективе.
— Это очень в твоем циничном стиле.
— Это по-твоему хорошо или плохо?
Донна тепло, с пониманием улыбнулась, глядя мне в глаза:
— Это честно. А честность с самим собой — это всегда хорошо в нашем бизнесе.
Она ободряюще, по-дружески сжала мое плечо и легкой походкой упорхнула обратно в центр зала к Харви.
Я спокойно допил свое пиво, еще раз издали поздравил кивком сияющего Майка и тихо ушел из стеклянной башни. Пока я ехал домой в грохочущем вагоне ночного метро, у меня было достаточно времени подумать в тишине. Семьдесят дней выживания в мясорубке «Пирсон Хардман». Я кровью и потом заработал себе прочную репутацию въедливого, пугающе эффективного аналитика. Сделал сложного, нестабильного Луиса Литта своим реальным стратегическим союзником и сильным наставником. И начал аккуратно, шаг за шагом выстраивать отношения с человеком, который видит во мне живую личность, а не просто мою круглосуточную работу.
Это совершенно точно не киношный путь Майка Росса. И это определенно не тот гладкий путь, который я сам себе наивно представлял, когда впервые вошел в ту пафосную переговорную на собеседование.
Но это исключительно мой путь. И я пройду его до конца.
Встроенная Система беззвучно, не требуя внимания, прогоняла какие-то сложные многопоточные расчеты в фоновом режиме моего сознания, но я позволил этим мерцающим цифрам окончательно слиться в успокаивающий белый шум. Некоторые личные победы совершенно не нуждаются в сухой математической оценке вероятностей.