Глава 40
=
Семьдесят восьмой день в «Пирсон Хардман» начался со звонка, который я мысленно планировал всю последнюю неделю.
— Миссис Чен? Это Скотт Роден. Звоню узнать, как обстоят дела с вашим домом после подписания мирового соглашения.
Ее старческий, надтреснутый голос на том конце провода мгновенно потеплел, наполнившись искренней радостью:
— Мистер Роден! Ох, всё просто замечательно. Представляете, управляющая компания соблюдает договор от первой до последней буквы. Никаких внезапных проверок, никаких придирок к мусорным бакам, никаких фиктивных уведомлений о нарушениях. Мы гарантированно остаемся в своей квартире еще на три года.
— Я очень рад это слышать, миссис Чен.
— Мой младший внук в прошлом месяце пошел в детский сад в соседнем квартале, — воодушевленно продолжила она. — И теперь я могу забирать его каждый день пешком, потому что мне не пришлось срочно переезжать на окраину города. Всё это стало возможным только благодаря вам.
Это не был очередной рычаг давления на партнеров. Это не был строгий расчет вероятностей в Системе. Это было просто кристально чистое осознание того, что твоя изматывающая работа иногда имеет реальное, осязаемое значение для живых людей.
— Я рад, что смог помочь вам защитить свои права.
— Знаете, мистер Роден, — тон миссис Чен внезапно изменился, став более деловым и собранным, — мой сын Роберт сейчас приехал в город. Он запускает собственную технологическую компанию. Что-то сложное, связанное с выплатами для рабочих, я в этом ничего не смыслю. Но на днях он вскользь упоминал, что ему срочно нужны толковые корпоративные юристы для оформления бизнеса.
Я мгновенно подобрался в кресле, отодвинув в сторону недопитый кофе. Сонливость как рукой сняло.
— Какого именно рода юридические услуги ему требуются?
— Корпоративные дела, оформление документов? Как я уже сказала, я в этом совершенно не разбираюсь. Но я во всех подробностях рассказала ему о вас. О том, как вы в одиночку бились за нас в суде, когда крупные конторы даже слушать не стали старуху. Он прямо сказал, что хочет встретиться с юристами, которым не плевать на людей.
[КАЛЬКУЛЯТОР УСПЕХА: АНАЛИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ВОЗМОЖНОСТЕЙ]
[ЦЕННОСТЬ НЕЗАВИСИМЫХ ОТНОШЕНИЙ С КЛИЕНТОМ: КРИТИЧЕСКИ ВЫСОКАЯ]
[КОНФЛИКТ С ВНУТРЕННИМИ ПРОТОКОЛАМИ ФИРМЫ: УМЕРЕННЫЙ]
[ДОЛГОСРОЧНАЯ СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ АКТИВА: ОЧЕНЬ ВЫСОКАЯ]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ДЕЙСТВОВАТЬ С МАКСИМАЛЬНОЙ ОСТОРОЖНОСТЬЮ]
— Я с огромным удовольствием с ним встречусь. Передайте ему, что я на связи.
Миссис Чен продиктовала мне прямой сотовый номер Роберта, мы тепло попрощались, и я положил трубку.
Я сидел за своим рабочим столом в буллпене, немигающим взглядом глядя на записанные на стикере цифры. Ситуация в корне отличалась от стандартного, одобренного партнерами процесса привлечения клиентов для фирмы. Если всё выгорит, этот клиент выберет лично Скотта Родена, а не золотую вывеску «Пирсон Хардман» на фасаде небоскреба.
Такой лояльный актив можно спокойно забрать с собой при увольнении. Это невероятно ценно для построения независимой карьеры. И это чертовски опасно, если Джессика или Харви узнают о моих скрытых маневрах.
Я снял трубку и набрал номер.
День 79-й. Встреча за кофе с Робертом Ченом проходила в небольшом, шумном крафтовом кафе недалеко от кампуса Нью-Йоркского университета у Вашингтон-сквер. Подальше от финансовых кварталов и любопытных глаз моих коллег.
Он оказался заметно моложе, чем я предполагал по голосу: чуть за тридцать, цепкий взгляд, диплом MBA в Стэнфорде — если верить его открытому профилю в LinkedIn — и стандартная униформа успешного IT-предпринимателя Западного побережья. Дорогая повседневная одежда из натуральных тканей, мастерски маскирующаяся под небрежную: худи без логотипов, простые джинсы, эксклюзивные кроссовки.
Мы обменялись рукопожатиями и заказали кофе.
— Мама во всех красках расписала, как вы дрались за ее квартиру, когда все остальные адвокаты брезгливо умыли руки, — начал он без предисловий. — Зачем вам, юристу с Уолл-стрит, это было нужно?
Прямолинейно. Никакого расшаркивания и светских бесед о погоде. Мне это нравится.
— Потому что закон изначально задумывался для того, чтобы защищать обычных людей, Роберт, а не только чью-то сверхприбыль.
Чен чуть заметно, оценивающе улыбнулся.
— Свежий взгляд для вашей индустрии. Крупные игроки, с которыми я общался до вас — акулы из «Skadden», «Sullivan & Cromwell», «Cravath» — они с порога просчитывают абсолютно всё. Потенциальную ценность клиента в долларах, количество оплачиваемых часов, которые можно выдоить из стартапа, имиджевые риски для старших партнеров. А вы просчитали, будет ли это просто правильным поступком.
— Иногда, как показывает практика, эти расчеты удачным образом совпадают.
— Но далеко не всегда.
— Не всегда, — спокойно согласился я, отпивая черный кофе.
Роберт достал из рюкзака планшет, разблокировал экран и открыл детальный бизнес-план.
— Платформа мгновенной обработки платежей специально для работников гиг-экономики: курьеров, таксистов, фрилансеров. Текущим неповоротливым банковским системам требуется от трех до пяти рабочих дней на проведение элементарного платежа. Мы можем делать гарантированные расчеты день в день, используя защищенную блокчейн-архитектуру. Через два месяца мы официально закрываем раунд финансирования А. Мне срочно нужен толковый корпоративный юрист. Требуется жесткая структура инкорпорации, железобетонная защита интеллектуальной собственности и кабальные для инвесторов, но выгодные для меня договоры.
Пока он быстро, с горящими глазами говорил, я профессиональным взглядом пробежался по выведенным на экран финансовым прогнозам. Крепкие, обоснованные цифры, адекватные допущения по росту пользовательской базы, четкое, глубокое понимание специфики рынка.
— Почему именно финтех? Рынок перегрет.
— Во время учебы в бизнес-школе я по ночам подрабатывал водителем в Uber, чтобы оплачивать счета, — жестко ответил Роберт. — Я своими глазами видел отчаявшихся водителей, которые пашут по двенадцать часов в день за копейки, чтобы прокормить семьи, а потом еще пять бесконечных дней ждут своих честно заработанных денег от агрегатора. Система казалась мне в корне сломанной. И я решил, что обладаю достаточными знаниями, чтобы ее починить.
Идейный фаундер с личной мотивацией. Это критически важно для выживания стартапа в первые годы.
— Ваши юридические потребности на данном этапе кажутся довольно стандартными, но они критически важны для будущего выживания проекта, — деловым тоном начал я. — От выбранной структуры компании напрямую зависит ваше налогообложение и, что важнее, операционный контроль основателя над бизнесом при масштабировании. От грамотной защиты IP зависит, смогут ли корпоративные конкуренты легально скопировать вашу ключевую технологию и выдавить вас с рынка. А правильно составленные договоры с первыми инвесторами определят главное: сохраните ли вы контрольный пакет акций или через год станете бесправным наемным сотрудником в собственной же компании.
Роберт медленно откинулся на спинку деревянного стула, внимательно, словно под микроскопом, изучая мое лицо.
— Другие топовые фирмы с ходу выкатили мне авансовые счета в сотни тысяч долларов просто за право с ними работать. И предложили в качестве кураторов холеных младших партнеров, которые в глаза не видели ни одного живого курьера или таксиста в своей жизни.
— И вы ищете что-то принципиально другое?
— Я ищу юриста, Скотт, которому не насрать на то, приносит ли моя компания реальную, измеримую пользу простым людям.