Глава 4
Луис сухо, как выстрел, хлопнул в ладоши один раз, обрывая немые переглядывания.
— Задания будете получать напрямую от курирующих партнеров. На ваших столах лежат логины к системе и текущие папки. Пашите. Закрывайте часы. И помните: эта фирма держится исключительно на совершенстве. Выживут не все.
Он развернулся на каблуках и удалился. Как только за ним закрылась дверь, буллпен мгновенно взорвался тихим, напряженным гулом голосов.
Я нашел свой стол — второй ряд, по центру — и начал методично вбивать временный логин в систему. Стопка макулатуры для новичков была настолько увесистой, что ею при желании можно было проломить череп. Я механически пролистывал страницы корпоративного кодекса, пока мой мозг уже на высоких оборотах просчитывал глобальную стратегию.
«Харви взял Майка под личную ответственность. Это значит, что Майк получит самые сочные дела Харви. Прямое наставничество Харви. И, что самое важное, непробиваемую "крышу" Харви».
Система тут же услужливо вывалила перед внутренним взором сухие вероятности, о которых я даже не просил.
[АНАЛИЗ: ФАКТОРЫ УСПЕХА В «ПИРСОН ХАРДМАН»]
[НАСТАВНИЧЕСТВО: КРИТИЧЕСКИ ВАЖНО]
[С НАСТАВНИКОМ ХАРВИ СПЕКТЕРОМ: ВЕРОЯТНОСТЬ ПАРТНЕРСТВА 89%]
[БЕЗ НАСТАВНИКА ХАРВИ СПЕКТЕРА: ВЕРОЯТНОСТЬ ПАРТНЕРСТВА 47%]
[ТЕКУЩИЙ СТАТУС: НАСТАВНИК НЕ НАЗНАЧЕН]
Сорок семь процентов.
Чуть хуже, чем подкинуть монетку. В казино на такие шансы не ставят.
Я поднял глаза и посмотрел через весь опен-спейс туда, где Майк Росс пытался обустроить свое рабочее место. Он уже выглядел слегка придавленным горой юридических инструкций. В этот момент в дверях своего углового кабинета показался Харви. Он нашел взглядом Майка, коротко кивнул и властным жестом подозвал его к себе.
«Ну еще бы. Золотой мальчик».
Три часа спустя я покончил с вводными документами, досконально вызубрил интерфейс внутренней программы учета времени и без эмоций принялся за первое реальное задание. Это была корпоративная налоговая отчетность для какой-то мутной фирмы-прокладки, которую Луис требовал закрыть к пятнице.
Скучнейшая, вынимающая душу рутина. Бесконечная черновая работа с цифрами и сносками. Из тех садистских заданий, что партнеры специально сваливают на молодняк в первые дни, просто чтобы посмотреть, у кого первого сдадут нервы и кто сломается.
Меня это не волновало. Работа есть работа, и я умел делать ее идеально. Но чтобы выжить в этом террариуме, мне нужно было нечто большее, чем просто безропотно перебирать бумажки. Мне нужна была видимость. Мне нужно было доказать, что мое место там — за прозрачным стеклом, в кабинетах, где решаются судьбы корпораций.
Мне нужен был Харви.
Я навел справки еще до того, как переступил порог этого здания. Спектер — лучший «клоузер» Нью-Йорка. Человек, которому акулы бизнеса звонят в панике, когда проиграть суд нельзя ни при каких обстоятельствах. Корпоративные войны, слияния с многомиллиардными бюджетами, жестокие враждебные поглощения. Высочайшие ставки, запредельный профит. Если мне удастся затесаться хотя бы в одно из его дел — пусть даже в унизительной роли мальчика на побегушках, роющегося в архивах, — это катапультирует мою карьеру на несколько лет вперед.
Игра стоила свеч.
Я выдвинул ящик стола и достал тонкую синюю папку, над которой корпел все выходные. Аналитика по текущему делу Харви — сложнейшая реструктуризация дочерней компании «Shell Oil» с международными налоговыми последствиями. Нормативы Евросоюза, хитросплетения трансфертного ценообразования, весь этот невыносимый бюрократический ад. Я убил на это двадцать часов чистого времени, разбирая стратегию Спектера на атомы, выискивая уязвимые места и формулируя железобетонные контрмеры.
Кабинет Харви находился в самом углу этажа. Через панорамные стеклянные стены ему, как на ладони, был виден весь суетящийся буллпен. Я взял папку, встал и направился к его двери. Пульс был абсолютно ровным.
«Сейчас».
Я дважды стукнул костяшками пальцев по приоткрытой двери. Харви неохотно оторвал взгляд от монитора и вопросительно выгнул бровь, всем своим видом демонстрируя, как сильно я ему мешаю.
— Мистер Спектер, — начал я, удерживая ровный, уверенный тон профессионала, который знает цену своему времени. — Скотт Роден, младший юрист первого года. Я проанализировал реструктуризацию «Shell Oil», которую вы сейчас ведете. В регуляторной базе ЕС есть один очень тонкий момент с трансфертным ценообразованием их британской дочки. Это неизбежно спровоцирует масштабный аудит Налоговой службы Ее Величества. Я нашел прецедент...
Он оборвал меня на полуслове. Жестко. Как отрезал.
— Мне не нужен еще один ретивый мальчик-скаут с инициативой, парень.
Его слова хлестнули, как пощечина наотмашь.
— Хочешь произвести на меня впечатление? — Харви откинулся в своем роскошном кресле с откровенно скучающим видом. — Иди и набивай часы. Делай ту черновую работу, которую тебе поручил Луис. И не смей тратить мое время на аналитику, о которой я тебя не просил. Свободен.
Он отвернулся обратно к экрану, одним движением вычеркнув меня из своей реальности.
А через открытую дверь я отчетливо видел, как на кожаном диване в его кабинете уже сидел Майк. Он расслабленно развалился на месте, где я мысленно видел себя, пил кофе, а Харви всего минуту назад с живой, активной жестикуляцией что-то ему объяснял.
Два года академической подготовки. Двадцать часов ювелирного ресерча. А он даже не удосужился открыть мою папку.
Я молча развернулся и пошел обратно к своему столу. Папка так и осталась зажатой в руке. Лицо я держал абсолютно бесстрастным, каменным, хотя внутри, под ребрами, закипала глухая, обжигающая обида.
[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН: ЗАФИКСИРОВАНА ФРУСТРАЦИЯ]
[АНАЛИЗ: ОТКАЗ СТАРШЕГО ПАРТНЕРА]
[РАСЧЕТ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ СТРАТЕГИЙ...]
Я сел на свое место, открыл ноутбук и уставился в мерцающий экран, не видя перед собой ни строчки.
Он отмахнулся от меня. Как от назойливой мухи. Словно качество моей работы, мой мозг и мой опыт вообще не имели для него никакого значения.
Безжалостные цифры Системы снова поползли перед глазами.
[КАЛЬКУЛЯТОР УСПЕХА АКТИВИРОВАН]
[ЗАПРОС: ВЕРОЯТНОСТЬ ДОЛГОСРОЧНОГО УСПЕХА В «ПИРСОН ХАРДМАН»]
[ОБРАБОТКА...]
[С НАСТАВНИКОМ ХАРВИ СПЕКТЕРОМ: 89%]
[БЕЗ НАСТАВНИКА ХАРВИ СПЕКТЕРА: 47%]
[ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ОТКЛОНЕН/ПРОИГНОРИРОВАН]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОИСК АЛЬТЕРНАТИВНОГО ПУТИ ПРОДВИЖЕНИЯ]
Сорок семь гребаных процентов.
Я закрыл глаза, сжал челюсти и медленно, со свистом выдохнул через нос.
В этой чертовой фирме все решает исключительно близость к власти. И прямо перед моим носом только что с грохотом захлопнули главную дверь.
На другом конце опен-спейса Майк звонко, совершенно искренне рассмеялся над очередной шуткой Харви. Этот непринужденный звук легко пробился сквозь монотонный рабочий гул буллпена, резанув по ушам.
Ему достается все. Личный наставник. Эксклюзивное внимание. Карьера, которая по праву должна была стать моей.
Система тихо гудела где-то на задворках сознания — без эмоций, без человеческого сочувствия, без осуждения. Она просто ждала, пока я приму решение.
«Если Харви Спектер не хочет открывать парадную дверь, я прорублю свою собственную. Прямо сквозь стену».
Шесть часов вечера.
Майк ушел вместе с Харви «выпить с важным клиентом» (что бы это ни значило на их сленге). Скорее всего, прямо сейчас они сидят в каком-нибудь элитном закрытом баре, потягивают скотч по тысяче долларов за бутылку, и Харви учит этого самозванца неформальной, теневой стороне юридического бизнеса.
Остальные новички трусливо рассосались в течение часа. Дженнифер Пак продержалась до семи, старательно, напоказ демонстрируя свою железную трудовую этику. Кайл Дюрант свалил в полседьмого, громко ноя на весь этаж, что его личный тренер в качалке не любит опозданий.
Я остался.
Не ради того, чтобы выслужиться или пустить кому-то пыль в глаза — буллпен был пуст, зрителей для этого спектакля не осталось. Я остался просто потому, что файл по «Shell Oil» все еще висел открытым на моем ноуте, и я физически не мог его бросить недоделанным.
Харви не нужна моя аналитика? Плевать. Я все равно доведу ее до абсолютного идеала. Для себя.