Глава 36
— Скотт, я обязан был рассматривать абсолютно все варианты защиты фирмы.
— Нет.
Мой голос хлестнул по воздуху куда жестче и громче, чем я планировал.
— Вы были обязаны защитить Луиса Литта. Вот и вся ваша мотивация. А я оказался очень удобной разменной монетой, лежавшей под рукой. Я прекрасно понимаю вашу извращенную корпоративную логику, Луис. Но давайте хотя бы сейчас не будем притворяться, что дело в каких-то «вариантах». Дело в банальном, животном страхе.
Луис пошатнулся и тяжело опустился в пустующее кресло Кайла. В этот момент он казался разом постаревшим лет на десять — сгорбленный, потерявший весь свой внешний лоск человек.
— Ты прав.
Слова признания тяжело упали между нами.
— Рядом с Харви я всегда чувствую себя полным ничтожеством, — тихо, глядя в пол, продолжил он. — Так было всегда, с самого первого дня нашей работы. И когда что-то идет не так, когда возникает серьезная проблема, из-за которой я могу выглядеть некомпетентным в глазах Джессики... у меня начинается слепая паника. А в панике я творю ужасные вещи. Я перестаю думать о людях.
Он медленно поднял на меня покрасневшие глаза. Впервые за всё время нашего знакомства передо мной сидел не тот Луис Литт, который вечно играл на публику, бравируя своей властью. Никакой привычной напыщенности, никакого театрального гнева или отчаянной потребности доказать всему миру свое превосходство. Только глухая, всепоглощающая усталость и разъедающий стыд.
— Мне жаль, Скотт. Я знаю, что пустые слова ничего не исправят, но мне правда безумно жаль.
[СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕНА КЛЮЧЕВАЯ ТОЧКА ВЫБОРА]
[ВАРИАНТ А: ПРИНЯТЬ ИЗВИНЕНИЯ, СОХРАНИТЬ АЛЬЯНС]
[ВЕРОЯТНОСТЬ: 78% ПОЗИТИВНЫЙ ДОЛГОСРОЧНЫЙ ИСХОД]
[ПРЕИМУЩЕСТВА: ЛОЯЛЬНЫЙ НАСТАВНИК, ПОДДЕРЖКА СТАРШЕГО ПАРТНЕРА, ИСКРЕННИЕ ОТНОШЕНИЯ]
[ВАРИАНТ B: УНИЧТОЖИТЬ ЛУИСА ПРОФЕССИОНАЛЬНО]
[ВЕРОЯТНОСТЬ: 34% ПОЗИТИВНЫЙ ИСХОД]
[ПРЕИМУЩЕСТВА: МАКСИМАЛЬНАЯ МЕСТЬ, УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ЭГО, ДОМИНИРОВАНИЕ]
[РИСКИ: ПОТЕРЯ ЦЕННОГО СОЮЗНИКА, РЕПУТАЦИЯ БЕЗЖАЛОСТНОГО И МСТИТЕЛЬНОГО ЮРИСТА, ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИЗОЛЯЦИЯ В ФИРМЕ]
[ВАРИАНТ C: УСЛОВНОЕ ПРОЩЕНИЕ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ РЫЧАГОВ ДАВЛЕНИЯ]
[ВЕРОЯТНОСТЬ: 52% ПОЗИТИВНЫЙ ИСХОД]
[ПРЕИМУЩЕСТВА: СОХРАНЕНИЕ ПОЗИЦИИ АБСОЛЮТНОЙ СИЛЫ И КОНТРОЛЯ]
[РИСКИ: НЕОБРАТИМЫЙ УДАР ПО ВЗАИМНОМУ ДОВЕРИЮ, СКРЫТОЕ ВОЗМУЩЕНИЕ, БОМБА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ]
Некоторое время я молча изучал его, взвешивая варианты. Луис Литт. Гениальный юрист по финансовым преступлениям, человек, отчаянно жаждущий признания и любви. Способный на гнусное предательство от животного страха, но в то же время способный на абсолютную, собачью преданность — если эту преданность суметь заслужить и удержать в своих руках.
Осколки чужих воспоминаний шептали предупреждения: в другой жизни, на экране, Луис предает людей раз за разом. Такова его изломанная суть. Но я больше не зритель перед экраном. Это моя реальность, и она работает по моим правилам.
Выбор был сделан.
— Значит так, Луис. Слушайте меня очень внимательно, — я подался вперед, опираясь ладонями о столешницу. Он послушно поднял глаза. — Сейчас вы встаете и идете прямиком к Джессике. Говорите ей, что критически ошиблись на мой счет. Предоставляете все собранные доказательства: признание Кайла, аудиозапись, выписки по счетам — всю фактуру. Можете сказать, что это именно вы его вычислили, провели расследование и вывели на чистую воду. Мне плевать на лавры героя-спасителя.
На лице старшего партнера отразилось полнейшее, детское недоумение.
— Ты... ты позволяешь мне всё исправить? Выйти сухим из воды?
— Я даю вам шанс оказаться сильнее собственной паники.
Достав телефон, я в несколько касаний переслал ему оригинальный аудиофайл. Уведомление на его смартфоне тихо звякнуло.
— Я мог бы стереть вас в порошок одной этой записью, Луис. Пойти к Джессике самому, включить ей аудио и во всех красках расписать, как вы состряпали на меня липовое обвинение из одного только страха перед Харви. Сделать так, чтобы до обеда вся фирма — от курьеров до старших партнеров — узнала: Луис Литт скормил своего младшего юриста волкам, чтобы прикрыть свою задницу.
Луис мертвенно побледнел, явственно представив эту картину.
— Но мне это ничего не даст, — ровно продолжил я, прислонившись бедром к краю стола. — Мое уязвленное эго будет довольно, но максимум на сутки. А потом я снова останусь один — внизу пищевой цепи, без наставника, без надежного союзника, собственноручно спалив мосты, которые с таким трудом строил месяцами. Поэтому я ставлю на то, что вы лучше, чем этот ваш минутный малодушный срыв. На то, что вы способны усвоить урок. И на то, что тот Луис Литт, который учил меня тонкостям корпоративного права и давал возможности, которых не дал бы никто другой в этой фирме, — настоящий. Что всё это время вы не просто носили маску.
В буллпене вновь повисла тишина, но на этот раз в ней не было враждебности.
— Конечно, я могу глубоко ошибаться на ваш счет, — холодно добавил я. — Вы можете взять эту запись, отмыть свою подмоченную репутацию, выслужиться перед Пирсон и благополучно забыть, чего именно вам это стоило. Но мне почему-то кажется, что вы не такой гнилой человек. Докажите мне, что я прав.
Луис смотрел на меня не мигая, будто я вдруг заговорил на шумерском.
— Почему? Зачем ты это делаешь?
«Потому что злость и месть обходятся слишком дорого. Потому что преданность такого человека, как ты — это бесценный актив. Потому что я до чертиков устал просчитывать каждый шаг, как параноик, и иногда простая человеческая порядочность — это лучшая награда самому себе».
Но вслух я произнес другое:
— Потому что вы научили меня одной крайне важной вещи, Луис. Вы на собственном примере показали, что если тебя не замечают и не ценят, это еще не значит, что ты ничего не стоишь. Что безупречное техническое мастерство и знание закона всегда решают исход дела, даже если в тебе нет этого показного голливудского лоска. И что хорошая, въедливая подготовка всегда бьет любую гениальную импровизацию.
Я выпрямился, глядя на него сверху вниз.
— Я не собираюсь спускать весь этот опыт в унитаз только из-за того, что у вас выдалась паршивая неделя и не выдержали нервы. Но и забывать об этом предательстве я тоже не стану. Так что больше не делайте так. Никогда.
Луис медленно поднялся с кресла, побелевшими пальцами сжимая телефон с заветной записью. Его плечи расправились.
— Не сделаю. Клянусь тебе, Скотт. Я больше никогда тебя не предам.
— Не только меня, Луис. Постарайтесь вообще быть лучше. Начните с самого себя, а не с оглядки на Харви.
Он посмотрел на меня еще одно долгое мгновение, словно пытаясь запечатлеть этот разговор в памяти, затем коротко, уважительно кивнул и твердым, уверенным шагом направился в сторону лифтов — к кабинету Джессики. Я молча смотрел ему вслед.
[МЕНТАЛЬНОЕ ИСТОЩЕНИЕ: 29%]
[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ЗАТРАТЫ: СРЕДНИЕ]
[ОТНОШЕНИЯ (АВАНС ДОВЕРИЯ): ИНИЦИИРОВАНО]
[РЕЗУЛЬТАТ: В ОЖИДАНИИ]
Мой телефон коротко завибрировал.
Донна: Слышала, Луис примчался ни свет ни заря. Выглядел как побитая собака. Всё в порядке?
Несмотря на дикую, навалившуюся свинцовой тяжестью усталость, я невольно усмехнулся и быстро набрал ответ:
«Тестирую на практике теорию искупления. Жду результатов».
Ответ от всезнающей секретарши прилетел мгновенно:
«Очень в твоем стиле, мистер Загадочность. Держи в курсе».
Я отложил смартфон на стол и тяжело опустился в свое кресло, только сейчас в полной мере осознав, насколько же я вымотан физически и морально. Восемнадцать часов непрерывной, изматывающей работы с Системой на абсолютном пределе возможностей. Жесткая конфронтация с Кайлом. Запись чистосердечного признания. И, наконец, осознанный, выверенный выбор милосердия вместо сладкой, но разрушительной мести.
Оно того стоило.
«Наверное».
=
Короткий вызов по внутренней связи поступил ровно в 10:30 утра.
Кабинет Джессики Пирсон. Немедленно. Луис Литт будет присутствовать.
Началось.
Поднявшись на этаж руководства, где воздух всегда казался плотнее, а шаги гасились толстым ковром, я застал Луиса в приемной. Он одарил меня коротким кивком — нервным, дерганым, но полным мрачной решимости.