Глава 107
Когда Майк уже без сил собирал свои разбросанные вещи в портфель, Харви молча стоял у темного окна, скрестив руки на груди и глядя на спящий, равнодушный город.
— А он действительно хорош, — очень тихо, почти про себя сказал Харви.
— Кто хорош? Скотт?
— Скотт. Вся эта архитектура атаки на нас. Технически она абсолютно безупречна. Я не нашел ни единой очевидной уязвимости в его бумагах. Идеальный, убийственный тайминг. Глубоко персонализированный, психологический подход к каждому акционеру. Он реально мыслит на три хода вперед нас.
— Значит, завтра мы будем мыслить на четыре хода вперед него.
Харви едва заметно, горько улыбнулся своему отражению в стекле:
— Таков наш план на выживание. — Он устало отошел от окна и потер лицо руками. — Иди домой, Майк. Постарайся выспаться. Завтра утром нас всех ждет настоящая бойня.
Майк вышел из пустого офиса выжатым как высохший лимон. Поездка вниз в скоростном лифте показалась ему бесконечно долгой. На улице Манхэттен был абсолютно тих. Это было то самое странное, жутковатое предрассветное затишье в три часа ночи, перед тем как огромный город проснется и снова взорвется привычным хаосом.
В кармане завибрировал телефон. Не спящая Рэйчел:
«Ты всё еще работаешь над документами?»
«Только что вышел из здания. Харви окончательно перешел в режим тотальной войны на уничтожение».
«Пожалуйста, будь очень осторожен, Майк. Враждебные поглощения всегда вытаскивают из людей на свет абсолютно всё самое худшее и грязное».
Майк медленно брел к сбросу в метро и неотрывно думал о Скотте Родене. Всего пару месяцев назад они как ни в чем не бывало пили крафтовое пиво в баре. Нормально, по-человечески разговаривали о профессии. Скотт давал ему дельные советы и относился к нему с искренним уважением, несмотря на то что перед этим играючи размазал его в зале суда.
А теперь этот самый Скотт Роден хладнокровно, как генерал, возглавлял масштабную, многомиллионную операцию, нацеленную на полное уничтожение одного из старейших и самых важных клиентов «Пирсон Хардман».
Было ли всё это для Скотта чем-то личным? Или это был просто его способ доказать свой запредельный профессионализм? Или, может быть, это был просто холодный, бездушный бизнес?
Майк пока этого не знал. Но очень скоро ему и всем остальным в фирме предстояло это выяснить на собственной шкуре.
Корпоративная война официально началась.
=
Враждебное поглощение. Часть 3
СКОТТ РОДЕН — «ХАРДМАН И ПАРТНЕРЫ»
Процессуальная война предсказуемо скатилась в вязкую, изматывающую позиционную мясорубку, где вместо окопной грязи мы захлебывались в тоннах макулатуры, а вместо шрапнели над головами свистели судебные иски.
Харви, в своем фирменном стиле, швырнул на стол ходатайство о судебном запрете на наше тендерное предложение — я отбил подачу увесистой стопкой прецедентов, с железобетонной ясностью доказывающих, что заблокировать тендер без прямых улик мошенничества так же реально, как засудить Господа Бога за плохую погоду.
Джессика, источая холодную угрозу, запросила временный охранный ордер — я в ответ развернул такую педантичную и тошную демонстрацию нашего полного соблюдения всех мыслимых процедур, что любые обеспечительные меры моментально потеряли юридический смысл.
Майк, этот гениальный щенок, выкатил абсурдные по объему требования о раскрытии доказательств — я тут же заявил протест против откровенной «рыбалки» (fishing expedition) и выдал им ровно то, что требовала бездушная буква закона. Ни единой лишней страницей больше. Пусть подавятся.
Каждое ходатайство, каждый ядовитый ответ, каждый меморандум были снайперски выверенным шахматным ходом в партии, где проигравший теряет всё. Система бесстрастно отслеживала каждое движение.
[КАЛЬКУЛЯТОР УСПЕХА: ДИНАМИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА]
[ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 48% (±14%) — ВОЛАТИЛЬНА]
[ПОСЛЕДНИЕ ИЗМЕНЕНИЯ: +6% (УДОВЛЕТВОРЕНО ХОДАТАЙСТВО ОБ ИСТРЕБОВАНИИ), -4% (НАЗНАЧЕНО СЛУШАНИЕ ПО ОХРАННОМУ ОРДЕРУ)]
[КЛЮЧЕВЫЕ ПЕРЕМЕННЫЕ: НАСТРОЕНИЯ АКЦИОНЕРОВ, СУДЕБНЫЕ РЕШЕНИЯ, ОСВЕЩЕНИЕ В СМИ]
[ТЕКУЩИЙ СТАТУС: КОНКУРЕНТНОЕ РАВНОВЕСИЕ]
«Сорок восемь процентов, — пронеслось в голове. — Практически бросок монетки. Орел или решка ценой в миллионы долларов».
Сражаясь в тандеме, Харви и Джессика представляли собой поистине сокрушительную силу, эдакий юридический асфальтоукладчик: каждое их ходатайство было технически безупречным, стратегически выверенным и нацеленным исключительно на то, чтобы сбить наш темп и пустить кровь, пока Джессика ласково обрабатывала ключевых акционеров в кулуарах.
Но проблема Спектера в том, что его эго всегда бежит впереди его же исков. Я предвидел большинство их ходов еще до того, как они успели поставить подписи на бумагах. Я изначально структурировал первоначальное тендерное предложение так, чтобы оно, как волнолом, выдержало все их стандартные линии защиты.
— Ходатайство о принудительном созыве внеочередного собрания акционеров, — произнес я, небрежно пододвигая Хардману пухлый черновик. — Эта прелесть заставит совет директоров Carlson провести собрание в течение тридцати дней. Законодательство штата Делавэр в таких вопросах непреклонно: мы контролируем десять процентов акций, мы выдвигаем официальное требование, они берут под козырек.
Хардман пробежал глазами по тексту. Уголки его губ поползли вверх, обнажая акулий оскал.
— Изящно. Это заставит их сжигать драгоценное время на унылые процедурные согласования вместо того, чтобы цементировать оборону.
— Именно, — кивнул я. — Мы переводим эту уличную драку на то поле, где у нас безоговорочное преимущество: в царство прямой демократии акционеров. Харви может штамповать свои бумажки хоть до второго пришествия, но даже он не в силах запретить инвесторам голосовать за собственные деньги, если они того хотят.
Я запустил ходатайство в систему в пятницу днем, ровно в тот момент, когда клерки уже мечтают о ледяном мартини. Ответ от Харви прилетел в понедельник утром, испортив мне первый кофе: сорок три страницы отборного юридического гнева, доказывающие, что мое требование является преждевременным, грубо принудительным и вообще направлено на циничную манипуляцию невинными овечками-акционерами, а не на их информирование.
Я прочитал этот шедевр дважды. Фирменный агрессивный стиль Спектера сквозил в каждой строчке, словно он лично брызгал слюной на монитор, набирая текст. Но за всем этим пафосом зияли чудовищные дыры. Харви, как всегда, давил на эмоции, пытаясь изобразить из себя рыцаря в сияющих доспехах, защищающего бедных инвесторов, вместо того чтобы опираться на сухую, беспощадную судебную практику.
[СОКРУШИТЕЛЬ АРГУМЕНТОВ: АКТИВИРОВАН]
[АНАЛИЗ ХОДАТАЙСТВА ХАРВИ СПЕКТЕРА:]
[ВЫЯВЛЕНО ОСНОВНЫХ УЯЗВИМОСТЕЙ: 3]
[1. ОПИРАЕТСЯ НА ТЕОРИЮ ПРИНУЖДЕНИЯ АКЦИОНЕРОВ БЕЗ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ РЕАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ]
[2. ССЫЛАЕТСЯ НА ПРЕЦЕДЕНТЫ, ОТЛИЧАЮЩИЕСЯ ФАКТУРОЙ]
[3. АПЕЛЛИРУЕТ К СУДЕЙСКОМУ УСМОТРЕНИЮ БЕЗ ОБЪЯСНЕНИЯ ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ]
[РЕКОМЕНДОВАННЫЙ КОНТРУДАР: НАСТАИВАТЬ НА КОНКРЕТНЫХ ФАКТИЧЕСКИХ ВЫВОДАХ, УПИРАТЬ НА ЗАКОННЫЕ ПРАВА]
Той же ночью я засел за ответный меморандум, с садистским удовольствием расщепляя пылкие возражения Харви на субатомные частицы.
«Никакого принуждения не существует в природе, если акционеры получают исчерпывающую информацию и делают выбор в здравом уме», — стучали по клавишам мои пальцы. Прецеденты, которые он так щедро рассыпал по тексту, касались банального мошенничества или утаивания данных — здесь же всё было прозрачнее слезы младенца. А судейское усмотрение, при всем уважении к мантии, не может отменить железобетонное, прописанное в законе право владельцев бизнеса созвать собрание.
Тридцать две страницы. Ювелирно. Холодно. Смертельно скучно для обывателя и безупречно для судьи. Тот самый сорт канцелярской прозы, который гарантированно выведет Харви из равновесия, лишив его малейшей возможности картинно возмущаться.