Глава 752. Какой же мятежник не мечтает стать императором
Клан Чжао был практически стерт с лица земли.
Что же до той крошечной горстки ничтожеств, не успевших натворить зла, то они уже не имели никакого значения. Лишившись статуса членов императорской семьи, эти люди отныне не смогут поднять и малейшей волны.
То же касалось и императорских прихвостней: хотя по всей Великой Сун их оставалось немало, без поддержки правящего дома они превратились в обреченных на смерть осенних кузнечиков.
К тому же, самых отъявленных злодеев среди них Су Чэнь уже уничтожил, воззвав к родословной Сюаньу!
И хотя подобное истребление не выглядело столь же шокирующе, как удар пяти молний с ясных небес... Это было и неважно. Показная кара громом понадобилась ему в первую очередь для того, чтобы внушить благоговейный трепет Фань Чжунъяню и бесчисленным подданным Великой Сун.
Иначе, используя Судьбу Нации Великой Сун и свой статус патриарха Сюаньу, он мог бы опереться на оставленную Божественной Черепахой силу, воззвать к родословной и без малейшего труда бесшумно стереть в порошок кого угодно во всем государстве.
Однако эффект от такого способа явно уступал бы зрелищности небесной кары.
Тихая, необъяснимая смерть вызывает лишь суеверный ужас, тогда как раскаты грома в полной мере олицетворяют Небесное Величие! Одно — жуткое и таинственное, другое — величественное и праведное. Су Чэнь лучше, чем кто-либо другой, понимал, что именно следует выбрать.
Конечно, сейчас его молнии не могли накрыть всю территорию Великой Сун. В конце концов, в этом мире земли империи простирались на миллионы и миллионы ли! При его нынешнем уровне сил охватить такую колоссальную площадь было попросту невозможно.
Поэтому гроза разразилась лишь над имперской столицей. Молнии над Бяньцзином вкупе с проекцией родословной послужили отличным средством устрашения для всего мира! А после демонстрации Небесного Величия уже не имело значения, будет ли он использовать молнии в дальнейшем.
Те нечестивцы, чьи тяжкие грехи он мог ощутить через родословную, уже были мертвы, а выискивать по одному оставшуюся мелкую сошку Су Чэню было попросту лень.
Пусть этим займутся Фань Чжунъянь и остальные — это станет для них своеобразной проверкой. Если они не справятся даже с такой задачей, то ему придется задуматься о поиске новых руководителей для Великой Сун...
Но прежде следовало помочь империи установить новый порядок.
Клана Чжао больше нет, а опиравшийся на него высший правящий класс низложен. Естественно, для поддержания стабильности Великой Сун требовался новый строй. Иначе, лишенная четкой системы, Великая Сун превратится в разрозненную горстку песка!
Это никак не вписывалось в его дальнейшие планы...
Итак, какой же новый порядок установить в Великой Сун?
Су Чэнь глубоко задумался...
Найти нового императора?
Эта мысль посетила его в самую первую очередь. Все-таки государственная система Великой Сун была заточена именно под это. По своей сути, как простой народ, так и правители давно привыкли к императорской власти.
Конфуцианские идеи верности государю и любви к родине пустили здесь глубокие корни. Если бы клан Чжао сам не рыл себе могилу, то благодаря такому идеологическому фундаменту их поддержка в народе никогда бы не прогнила до такой степени, что каждый встречный жаждал их крови!
Ранее Су Чэнь даже подумывал посадить на трон Фан Ла. Как-никак, этот человек сумел оставить свое имя в истории. А те, кто вошел в анналы, будь то верные подданные или мятежники, несомненно, обладали выдающимися талантами. Даже прославившиеся предатели были людьми весьма способными — разве бездарность смогла бы вписать себя в историю, пусть и на пути злодеяний?
К сожалению, понаблюдав за ним, Су Чэнь в итоге отказался от идеи сделать Фан Ла новым императором.
Фан Ла явно обладал силой, достаточной, чтобы раздавить евнуха Ли Яня, но при этом спокойно смотрел, как тот вырезает его собственную повстанческую армию. И лишь когда Фань Чжунъянь и остальные скрутили Ли Яня, он соизволил выйти, чтобы прийти на всё готовенькое.
Су Чэнь не знал, каким Фан Ла был в реальной истории, но тот, что стоял перед ним, его категорически не устраивал.
Но кого же тогда посадить на престол Великой Сун?
От этих мыслей у Су Чэня даже разболелась голова. Проведя долгое время в раздумьях и так не найдя подходящей кандидатуры, он вновь перевел взгляд на Фань Чжунъяня и остальных.
— У вас есть на примете подходящие кандидаты в императоры?
Кандидаты в императоры?
Услышав столь прямолинейный вопрос, Фань Чжунъянь и его спутники остолбенели. С незапамятных времен слово «император» было самым щекотливым из всех возможных.
На протяжении тысячелетий в Великой Сун всем заправлял клан Чжао. Обычные люди, и даже такие сановники, как Фань Чжунъянь, просто не имели права обсуждать подобные вещи. А теперь Су Чэнь спрашивает их о кандидатах на трон?
На подсознательном уровне Фань Чжунъянь и остальные первым делом подумали о потомках Чжао. Но едва эта мысль возникла, как они тут же поспешно отогнали ее прочь.
Клан Чжао? Теперь, когда правящий род истреблен, оставшаяся дальняя родня, какими бы талантами она ни обладала, ни за что не получит императорское кресло.
Фань Чжунъянь и его товарищи погрузились в тягостные раздумья.
В отличие от него, стоявший неподалеку Фан Ла, очнувшись от первоначального ступора, вызванного вопросом Су Чэня, внезапно блеснул глазами. В его взгляде вспыхнули амбиции и жажда императорской власти!
Теперь он был полностью отомщен. С кланом Чжао покончено, и Су Чэнь помог ему осуществить все, о чем он мечтал. Лишившись прежних целей, мятежные амбиции, которые он больше не мог сдерживать, начали буйно разрастаться в его сердце, словно сорняки.
«Если однажды я осуществлю свои заоблачные амбиции, то осмелюсь высмеять самого Хуан Чао за то, что он не был настоящим мужчиной!»
Какой же мятежник не таит в груди мечту стать императором?
Несколько раз Фан Ла едва не открыл рот, чтобы предложить собственную кандидатуру. Но в конце концов он все же усилием воли подавил свой порыв. Раз Су Чэнь задал этот вопрос, значит, в его глазах ни один из присутствующих не годился на роль императора. Это касалось как троицы Фань Чжунъяня, так и его самого, иначе Су Чэнь не стал бы спрашивать.
От этих мыслей Фан Ла почувствовал горькую досаду. Но в итоге так и не осмелился проронить ни слова.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Фань Чжунъянь и остальные беспомощно покачали головами:
— Простите, господин патриарх, но у нас нет подходящих людей на примете.
За тысячелетнюю историю Великой Сун появилось немало талантов. Но в последние годы большинство действительно способных людей были безжалостно истреблены такими коварными негодяями, как Цинь Хуэй и Тун Гуань.
Ди Цин, Хань Ци, Бао Чжэн, Коу Чжунь, Ян Е, Юэ Фэй... Все эти прославленные полководцы и выдающиеся министры один за другим сгинули в реке истории. Сами они выжили лишь потому, что влачили жалкое существование в изгнании. Иначе никого из них уже не было бы в живых! Что уж тут говорить о людях, способных занять императорский трон...
Видя это, Су Чэнь лишь сильнее схватился за голову.
После долгих раздумий ему пришлось окончательно отказаться от идеи поисков императора. И обратиться к совершенно иной форме правления — Кабинету министров!
Разумеется, речь шла не о системе кабинета династии Мин старика Чжу. Это был своеобразный гибрид, сочетавший в себе реалии современного мира и текущее положение дел в Великой Сун.
Проще говоря, Фань Чжунъянь и остальные станут членами Кабинета. В случае необходимости они будут собирать заседания Кабинета министров и путем голосования решать, одобрять ли те или иные действия!
Отныне в Великой Сун больше не будет императора. Кабинет министров станет высшим органом власти! Среди его членов не будет разделения на старших и младших, а все решения станут приниматься общим голосованием!
А в подчинении у Кабинета, по образцу империи Великая Тан, будут заново учреждены Шесть министерств. Министерства Чинов, Налогов, Церемоний, Военное, Наказаний и Общественных работ! И они будут отчитываться напрямую Кабинету министров!
Таким образом, нынешние проблемы Великой Сун будут в значительной степени решены.
Конечно, у этой системы наверняка имелась масса недостатков, ведь это был лишь наспех слепленный гибрид, придуманный Су Чэнем на ходу. Но это не имело особого значения. Ему было достаточно лишь заложить фундамент нового порядка, а дальше Фань Чжунъянь и его товарищи сами возьмут ситуацию под контроль.
Если же ничего не выйдет, в крайнем случае он наведается в Великую Сун еще раз и устроит им новую чистку! В любом случае, с Талисманом Разрушения Пустоты он в любой момент сможет снова попасть сюда!
Приняв решение, Су Чэнь прямо изложил свой план Фань Чжунъяню и остальным.
Услышав о том, что императора больше не будет, они переглянулись, не в силах сразу переварить услышанное. В конце концов, они слишком привыкли к существованию монарха. Более того, если следовать задумке Су Чэня, не получалось ли так, что все они теперь станут императорами? Ведь в отсутствие Сына Неба Кабинет министров де-факто становился верховным правителем!
От одной только мысли о том, что им придется взвалить на себя такие обязанности, и Фань Чжунъяня, и Синь Цицзи охватил трепет. Воспитанные с малых лет в духе конфуцианской преданности государю и отечеству, они никогда даже в мыслях не смели зариться на это место!
Однако Су Чэнь не стал пускаться в долгие дискуссии и непререкаемым тоном утвердил новый курс. После чего предоставил Фань Чжунъяню и остальным свободу действий для проведения радикальных реформ.
Три дня спустя, при участии чудом уцелевших талантов, которых рекомендовали Фань Чжунъянь и другие, был сформирован Кабинет министров из девяти человек!
Спустя неделю, с одобрения Су Чэня, были окончательно утверждены составы Шести министерств!
Затем, раздав последние поручения, Су Чэнь не стал задерживаться и, поднявшись, покинул Великую Сун. Он сделал все, что должен был, а остальное зависело исключительно от Фань Чжунъяня и его сподвижников.
Времени у него оставалось немного, поэтому надолго задерживаться в этом мире он никак не мог.
Вот только едва он вернулся на Ферму, как застыл в оцепенении от открывшейся перед ним картины...