Глава 42. Мой земной дракон тяжело ранен и нуждается в лечении
— Есть что сказать — говори. Просто не пускай газы зря.
Су Чэн скривил губы, даже не пытаясь скрыть раздражение.
Он не стал реагировать на корявое оправдание собеседника и прямо заявил, не оставляя места домыслам.
— Бака!..
Услышав прямолинейный тон Су Чэна, Нитикава Гангбан едва сдержал злость. Но даже при всём негодовании он вынужден был подавить её, натянув улыбку, более похожую на гримасу.
— Су Чэн-кун, — выдавил он, — вы ведь уже всё осмотрели. Так насчёт земного дракона, которого мы обменяли ранее… возможно, вы готовы передать его мне?
Нитикава ничуть не сомневался, что Су Чэн выполнит сделку. Однако, обжёгшись в прошлом, он осознал ключевую проблему: в их контракте не был указан срок передачи дракона.
А значит, Су Чэн вполне мог затянуть выполнение договора до последнего дня — и по правилам Фермерского Пространства имел бы на это полное право.
Ведь, согласно этим правилам, любая сделка обязана вступить в силу не позднее чем через месяц. Если по истечении этого срока передача не завершена, виновная сторона получала системное наказание.
Именно поэтому Нитикава не опасался, что Су Чэн вовсе не отдаст дракона. Его тревожило другое: если тот решит тянуть до последнего дня, то он потеряет целый месяц впустую.
В мире фермеров месяц — это не просто срок. За это время может решиться судьба целого поместья: Магическая Буря не ждёт.
Получив дракона на месяц раньше, Нитикава смог бы использовать его заранее — или хотя бы представить как трофей перед кураторами из Страны Маяка, выторговать у них дополнительные привилегии. Ведь он проявил себя, согласитесь?
Но если задержка составит месяц, то с ней же опоздают и награды. И кто знает, будут ли «отцы-маяковцы» к тому времени ещё довольны?
Между этими двумя вариантами лежала громадная пропасть. Су Чэн мог позволить себе ждать. Нитикава — нет.
Вот почему он явился, унизившись, чтобы выпросить ускорение исполнения сделки.
— Земной дракон?.. — протянул Су Чэн с лёгкой улыбкой. — Спешить не стоит. У нас, в Великом Ся, говорят: «Горячий тофу не съешь в попыхах». Мой дракон тяжело ранен и сейчас нуждается в покое. Как только оклемается, я выполню договор.
Правду сказать, сейчас Су Чэну было не до того. Земной дракон уже почти не представлял для него ценности.
Пусть даже усиление почвы от его присутствия достигало тридцати процентов — для других это прилично, но у Су Чэна уже имелись три культуры духовного ранга, плюс теплая забота Хуаин. Что ему эта прибавка?
И потом, драконы росли медленно. По сводке из офиса Фермерского Пространства, если существо разрублено пополам, на восстановление уходила не меньше недели.
А размножаются они ещё медленнее. Чтобы насытить энергией весь участок и достичь пика усиления, требовалось от полугода до года.
Для обычных фермеров — быстро. Для Су Чэна — как улитка. Уж лучше за это время синтезировать пару новых духовных семян и повысить ранг фермы.
Так что, по большому счёту, земной дракон для него ничего не стоил. И если бы Нитикава и его иностранные союзники не злили его прежде своим наглым поведением, возможно, он уже отдал бы им тварь.
Но теперь — увы. Хотите поторопить его? Ха.
— Бака!.. — лицо Нитикавы дёрнулось от ярости. Он едва не взорвался.
«Тяжело ранен?!» — мысленно взвыл он. — «Какой к чёрту ранен? Да все знают, ты сам его разрубил! И то не насмерть — если не задеть центральный узел или размножительные органы, дракон не погибает. Откуда, мать твою, рана?!»
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Нитикава едва не заорал, но всё же удержался и, лизнув губы, снова изобразил почтительность:
— Су Чэн-кун, Великий Ся — страна этикета, народ которой славится честью и верностью слову. У вас говорят: "Слово благородного мужа дороже упряжки четверки коней". Я уверен, Су Чэн-кун не захочет запятнать честь ни свою, ни своей родины из-за какой-то части тела земного дракона, верно?
Су Чэн приподнял бровь, притворно нахмурился.
— Что ж, выходит, господин Нитикава считает Су Чэна человеком без слова?
— Нет-нет! — тот поспешно замахал руками. — Совсем не это я имел в виду! Я лишь хотел сказать, что если ваш дракон сейчас ранен…
Он запнулся на мгновение, мускулы лица дёрнулись. «Ранен… твою мать!» — ругнулся он про себя.
Сделав глубокий вдох, он заставил себя продолжить:
— …Разумеется, Су Чэн-кун чрезвычайно занят: ферма только начала развитие, забот полон рот. Поэтому друзья, такие как я, с удовольствием возьмут на себя хлопоты по уходу за драконом. Уверен, вы позволите это?
Он говорил долго, сыпал вежливыми оборотами, сам же едва не захлебнулся этим потоком лжи. Закончив, добавил ещё одну «сладкую» фразу:
— В знак признательности за то, что Су Чэн-кун так долго заботился о драконе, мы готовы добавить десять тысяч отборных семян в качестве подарка. Надеюсь, вы не откажетесь.
Он открыл интерфейс и отправил виртуальный мешок с семенами.
Су Чэн внутренне усмехнулся. Вот уж действительно — мастер лести. Пожалуй, такие речи могли бы преподавать в академии Фусо.
Однако на лице он изобразил недовольство. Медленно потёр большой и указательный пальцы, словно что-то прикидывал.
— Господин Нитикава, вы случайно не думаете, будто я только притворяюсь занятым, чтобы вытянуть из вас побольше выгоды?
Десять тысяч семян? Кому вы их предлагаете, школьнику?
Нитикава дёрнулся. Лицо побледнело, губы дрогнули — он едва не сорвался.
«Не вымогает, говоришь? Да ты же прямо сейчас торгуешься, черт побери!» — хотелось ему крикнуть.
И правда, если не добивается выгоды, зачем тогда потирает пальцы, будто пересчитывает деньги?
Глубоко вдохнув ещё раз, Нитикава сумел выдавить:
— Прошу, не поймите неправильно, Су Чэн-кун. Это просто проявление дружеских чувств с нашей стороны. Мы даже готовы добавить ещё сорок тысяч семян — всего пятьдесят. Как вам такое?
Слова о пятидесяти тысячах заставили Су Чэна на мгновение прекратить движение пальцев.
Но потом он вновь медленно их потёр, будто размышляя.
Нитикава стиснул зубы.
— Сто тысяч семян! — выдохнул он наконец. — Больше мы не можем. Это предел!
Су Чэн улыбнулся, блеснув белыми зубами.
— Двести тысяч, — сказал он мягко, но со стальной ноткой. — И тогда — договоримся.
Намеки были предельно прозрачны. Десять? Пятьдесят? Сто? Недостаточно. Придётся раскошелиться.