Глава 106: «Правда? Что-то не верится!»
В кабинете.
На мгновение воцарилась гнетущая тишина.
— Господин Уз, вы… вы шутите со мной? — Заговорил наконец Беруке. Голос его звучал хрипло.
Он медленно выпрямился, и его взгляд, прикованный к марионетке, утратил прежний азарт, сменившись мрачной тревогой.
— Перед моим отъездом господин Лидер лично пообещал мне, что создание филиала в городе Кура будет полностью в моем ведении. И теперь вы являетесь и заявляете, что хотите сотрудничать… Ха-ха, кажется, это идет вразрез с правилами, не так ли? Знает ли об этом господин Лидер? — Бросил Беруке с недружелюбной миной.
Он заплатил огромную цену, чтобы попасть в город Кура. И теперь, когда за последние два дня он выполнил всю черную работу, этот Уз хочет прийти на все готовенькое и разделить его триумф?
Какая нелепость!
Да будь он хоть трижды сыном Духа Дикого Зверя – это недопустимо!
Беруке внутренне ожесточился, глядя на марионетку с нескрываемым вызовом.
Однако в следующую секунду…
Всего одно слово из динамика куклы заставило Беруке вздрогнуть.
— Фрал.
Произнеся это, марионетка замерла, склонив голову набок и уставившись на Беруке.
Враждебность в глазах мужчины мгновенно сменилась первобытным ужасом и шоком.
— Что… что вы сказали? — Выдавил он через силу, пытаясь изобразить спокойствие и судорожно сглатывая слюну.
Челюсти марионетки задвигались вверх-вниз, будто она беззвучно смеялась.
— Фрал, отель «Драгоценная Корона», «Дом Роуз», «Безлунная Ночь»… — негромко перечислил Рон.
С каждым новым словом лицо Беруке становилось всё бледнее и бледнее.
— Нужно ли мне более подробно объяснять истинную цель вашего визита в город Кура? — Спросил Рон.
Стеклянные глаза марионетки сверкали, словно две жемчужины. В них читалась такая проницательность, что у Беруке невольно задергалось веко.
— Нет, не нужно… — выдавил Беруке. Он отвел взгляд, не смея больше смотреть Рону «в глаза».
Казалось, эти слова лишили его последних сил. Ноги его подкосились, и он бессильно рухнул обратно в кресло.
Видя это, Рон усмехнулся и тоже вальяжно откинулся на спинку стула.
Он небрежно взял перо и принялся крутить его между пальцами, словно лопасти ветряка.
— Как… как вы узнали? — После долгого молчания спросил Беруке, в чьем голосе теперь смешались досада и страх.
Марионетка повернула голову, по-человечески пожала плечами и уклончиво ответила:
— Я – Уз, а мой отец – Ульд.
Беруке сначала вздрогнул, но затем, будто что-то осознав, горько усмехнулся.
Он понуро опустил голову и пробормотал:
— Ладно, ваша взяла. — Помолчав, он добавил, словно сдаваясь на милость победителю:
— Раз уж вам всё известно… Если вы сохраните это в тайне, я готов уйти из города Кура и уступить все лавры вам.
Однако Рон поднял руку, прерывая его на полуслове.
— Беруке, что ты такое несешь? Уступить все лавры мне? — Беруке уже собрался было кивнуть, но Рон с издевкой закончил:
— Правда? Что-то не верится!
— …
Беруке вновь поперхнулся, чувствуя, что еще немного – и у него случится нервный срыв.
Что за чертовщина этот Уз? Неужели ему так нравится издеваться над людьми?
Тем временем марионетка, чуть склонив голову, неспешно продолжала:
— Полагаю, ты говоришь это лишь для того, чтобы усыпить мою бдительность. А сам тем временем начнешь тайком вынюхивать: знает ли твой секрет кто-то еще, кроме меня. И если окажется, что нет, а я тут один – ты рискнешь и найдешь способ меня прихлопнуть…
По мере того как кукла излагала свои догадки, напускное уныние на лице Беруке испарилось без следа. Его глаза налились кровью, проступившая сеточка сосудов напоминала паутину, а взгляд стал таким неистовым, будто глаза вот-вот выскочат из орбит.
— Уз!! — Взревел Беруке. Его лицо исказилось в гримасе, голос стал пронзительным, и он непроизвольно активировал Технику Дыхания, высвобождая мощную волну энергии.
Проявилась метка Вооруженного Рыцаря, и вокруг Беруке заструилась пелена боевой ауры.
Эта защита, созданная Вооруженным Рыцарем начального уровня, хоть и уступала настоящей алхимической броне, всё же была способна поглотить более семидесяти процентов мощи разрывной бомбы.
— Посмотри на себя. К чему так кипятиться из-за обычного разговора? — Рон, ничуть не смутившись яростью собеседника, продолжал шутить. — Не волнуйся. Пусть твое желание прикончить меня стало очевидным для всех, это вовсе не значит, что мы не можем продолжить наше сотрудничество, верно?
Беруке, который только что скрежетал зубами от бешенства, внезапно замер, сбитый с толку словами Рона.
— …Что за игру ты затеял? — Спросил он с негодованием. Как вор со стажем, он слишком хорошо знал натуру своих «коллег».
Поэтому с самого начала он не верил ни в какое «сотрудничество», о котором вещал Рон. Он полагал, что тот просто измывается над ним.
И всё же он чувствовал себя безоружным перед этим неприкрытым злорадством.
— Я не затеваю игр. Я искренне хочу работать с тобой, — произнес Рон с напускной серьезностью. — В конце концов… я ведь прибыл вовсе не из штаб-квартиры.
Беруке опешил. Он подскочил со стула, недоверчиво глядя на куклу.
— Что? Тебя не присылали из штаба? Ты пришел сам по себе?
Рон подтвердил это честным кивком. Беруке долго переваривал услышанное, а затем медленно произнес:
— На этот раз… я склонен тебе верить.
Известно, что рядовые воры низкого пошиба – народ дикий и неуправляемый, они вечно лезут в драку, и сладить с ними трудно. Поэтому Гильдия Воров смотрит сквозь пальцы на дисциплину таких членов. Однако сильные игроки, подобные ему или Узу, чей ранг выше Справедливого Рыцаря, находятся под строжайшим контролем организации. Каждое задание требует тщательной проверки и отчетности.
Потому, когда Рон впервые заговорил о дележе заслуг, Беруке решил, что в штабе начались какие-то терки после его отъезда. В конце концов, он не раз видел, как о людях забывают, стоит им покинуть свой пост.
Но он никак не ожидал, что Уз – самозванец!
И что он не только не станет этого скрывать, но и в открытую признается?
Помимо изумления, первой реакцией Беруке было подозрение: Уз снова лжет, продолжая свою игру. Однако следующие слова заставили его отбросить эти сомнения.