Глава 234. Изначальное желание исполнено
]
— А-а-а!
— Солнечный свет!
— Легкий ветерок!
— Наконец-то… наконец-то я чувствую это!
Снаружи подземелья, на самой вершине огромного грибного дерева, Пуджи-рыцарь надежно удерживал основное тело Линь Цзюня, жадно наслаждаясь долгожданными солнечными ваннами!
Пользуясь тем, что люди разбежались, а «Раздвоение тела» служило страховкой, Линь Цзюнь наконец осмелился выпустить основное тело наружу, чтобы обнять солнце, о котором так долго грезил!
Вот он — вкус свободы!
Спустя полминуты Рыцарь молча убрал основное тело внутрь, взмахнул маленькими крыльями и легко слетел с грибного дерева.
Линь Цзюнь осознал жестокую истину: ему все же больше по душе холодная и сырая атмосфера болот…
От здешнего солнца при долгом пребывании возникало обманчивое чувство сухости. Хотя с навыком [Устойчивость к высоким температурам] он не должен был бояться жара — видимо, сказывалась природа расы.
— У-у-у…
Низкое звериное рычание раздалось под грибным деревом. Из-за кустов высунулся ветряной волк; его желто-коричневые глаза настороженно уставились на пуджи в чешуйчатой броне. Оскалив клыки, зверь беспокойно скреб землю, словно колеблясь — нападать или нет.
Линь Цзюнь любезно помог ему разрешить муки выбора.
Клинки-щупальца полоснули со свистом. Ветряной волк, не успев издать даже жалобного воя, аккуратно развалился на две части от головы до хвоста и рухнул прямо на мицелий.
После ухода людей низкоуровневые монстры начали осторожно прощупывать окрестности.
Впрочем, почти все они были мелкой сошкой вроде этого волка и не могли привлечь серьезного внимания Линь Цзюня.
Избавившись от помех в лице людей, Линь Цзюнь начал расширять мицелий с пугающей бесцеремонностью, не пощадив даже здание Гильдии авантюристов!
Концентрация маны на поверхности была куда ниже, чем в подземелье, и естественным образом рожденные слаймы встречались крайне редко. Без этих природных врагов Линь Цзюню даже не требовалось патрулировать мицелий силами пуджи.
Эффективность фотосинтеза для выработки маны здесь была значительно выше, чем на Крайнем Севере. Расстилать мицелий там, где падает солнечный свет, было делом исключительно прибыльным!
Повсюду растущие магические грибы стали одной из главных причин, привлекавших сюда низкоуровневых монстров.
Линь Цзюнь не охотился на них намеренно, выступая лишь в роли производителя и редуцента. [Прим. пер.: Редуценты — организмы, разлагающие мертвую органику до простых соединений].
В то же время началась прокладка Сети грибных путей под поверхностью.
Учитывая, что люди рано или поздно вернутся, Сеть грибных путей прокладывали глубоко. Мысль о том, чтобы выстроить еще одно «подземелье» прямо под боком у старого, приводила его в азарт.
На поверхности все процветало, а внутри самого подземелья постепенно восстанавливался порядок.
Несколько основных Пространственных Разломов, из которых хлынули полчища монстров, Линь Цзюнь запечатал намертво, а остальные трещины поменьше зачищал по очереди.
Он не стал уничтожать Разломы подчистую, оставив несколько узких лазеек, через которые могли бы проскользнуть пуджи, чтобы в будущем наведаться к «соседям».
Взять хотя бы тот изумрудный густой лес с богатой фауной — он идеально подходил для расширения грибницы и разведения пуджи, и по праву должен был стать Четвертым Грибным Садом!
В такие моменты Линь Цзюнь невольно вспоминал беднягу Дилана.
Сотрудник, стоявший у истоков дела, застал лишь времена, когда Линь Цзюнь прятался на пятом этаже. Теперь же, когда дела пошли в гору и подземелье фактически выкуплено целиком, у него нет возможности насладиться плодами успеха.
Зная невезучесть Дилана, Линь Цзюнь не особо верил в его благополучное возвращение.
Стоит позже найти каменную плиту и установить на пятом этаже кенотаф в его честь!
Кроме того, Линь Цзюнь заметил: возможно, из-за ежедневного интенсивного поглощения трупов и наблюдения за угасанием душ, его навык [Озарение] рос невероятно быстро — всего за несколько дней он достиг третьего уровня!
Благодаря этому умению он теперь мог смутно ощущать состояние душ поглощаемых объектов.
И тогда Линь Цзюнь отчетливо увидел, что души делятся на два типа.
Первый тип, как у минотавра: после разложения плоти остается плотный сгусток — ядро души, которое затем медленно растворяется в окружающем мире, подобно капле воды в океане.
Второй тип, как у миражей, обычных слаймов или цветков-людоедов: после смерти от них остаются лишь разреженные бесформенные ошметки, которые мгновенно тают в воздухе, словно пыль.
После многократных наблюдений Линь Цзюнь пришел к выводу, что водоразделом между ними является «разумность».
Пусть минотавр ведет себя грубо и примитивно, имея в голове одни мышцы, он все равно остается полноценным разумным существом.
Линь Цзюнь решил при случае изучить, чем отличаются души разных разумных рас.
Не забыл он и о другой группе разумных обитателей — тех, что населяли десятый этаж, оборотнях.
Мицелий уже проник на десятый этаж.
Как и несчастный пятый этаж, десятый стал зоной бедствия из-за вторжения монстров.
Однако, в отличие от разоренного пятого этажа, все монстры, вылезшие из Разломов, были подчистую истреблены местными оборотнями.
Если бы не бурые пятна крови на земле и беспорядочные следы волочения, могло бы возникнуть ложное чувство, будто вторжения здесь и вовсе не было.
Через восприятие мицелия Линь Цзюнь издалека наблюдал за жизнью племени оборотней.
Животы этих оборотней округлились от сытости, а шкуры стали лосниться — разительный контраст с тем, что он видел в прошлый раз.
Они явно не собирались покидать родной ярус и уходить по ту сторону разломов, предпочитая защищать свой дом и превращать всех дерзких «курьеров» в запасы провизии.
К сожалению, эти бдительные оборотни быстро заметили распространение грибницы.
Некоторые из них активно вычищали грибницу вокруг своих поселений; их действия были настолько слаженными, что Линь Цзюнь не мог установить за ними постоянное наблюдение.
Эту стаю оборотней, чей потенциал роста не уступал вампирам, Линь Цзюнь, разумеется, планировал прибрать к рукам.
Но спешить было некуда: все подземелье под его контролем, им никуда не деться.
Линь Цзюнь решил уделить больше времени наблюдениям, чтобы изучить их повадки, социальный строй и слабости, прежде чем выбрать наиболее «дружелюбный» способ для глубокого общения.
Если на десятом этаже экспансия шла успешно, то на девятом возникли трудности.
Местные плотоядные твари пожирали буквально все подряд; попытка проложить там мицелий превратилась в раздачу бесплатного корма — стоило грибнице появиться на стенах, как твари тут же взбирались и съедали ее!
Линь Цзюню оставалось лишь наблюдать за ситуацией на девятом этаже, полагаясь на защищенную правилами зону, которой была лестница.
Если на других ярусах Пурпурное подземелье пассивно принимало удары захватчиков, то на девятом ярусе эти безумные плотоядные монстры сами стали агрессорами!
Линь Цзюнь видел, как множество плотоядных монстров ныряли в разломы, ведущие в неведомые дали, не боясь потерять конечности в искаженном пространстве, словно по ту сторону их ждало изысканное лакомство.
Причем, уходя туда, они больше не возвращались.
Оставалось лишь гадать, каким бедолагам не повезло жить на той стороне; Линь Цзюнь мог лишь мысленно посочувствовать безвестным соседям.
Пока Линь Цзюнь с упоением занимался восстановлением дома, Демониды, долго копившие Очки вклада, впервые обратились к нему с просьбой обменять их на что-то, кроме грибов…