Глава 23 Перемены на пятом этаже
В последнее время искатели приключений в городке Безмолвного Ветра стали замечать, что на пятом этаже Аметистового подземелья следов монстров стало на удивление мало.
Племя гноллов засело в глуши леса и больше не выходило на охоту, на Озере Ядовитого Тумана и след простыл зеленоглазых лягушек, и даже количество кислотных слаймов, что вечно бродили по округе, заметно поубавилось.
Лишь стаи кристаллических летучих мышей в западных пещерах да клан каменных ящериц продолжали жить своей обычной жизнью.
О причине столь странных перемен слухи ходили самые разные.
Кто-то рассказывал, что во время одной из вылазок издалека почувствовал мощные колебания магии в районе болот, и предположил, что это паразитическое дерево впало в буйство и распугало всех окрестных монстров.
Другие считали это предвестием грядущей волны монстров, но в таких делах Гильдия искателей приключений была настоящим экспертом, а раз она не объявляла тревогу, то в эту версию мало кто верил.
Самой же нелепой была история пьянчуги Ника, который клялся и божился, что своими глазами видел, как стая пуцзи истребила зеленоглазых лягушек целыми прудами.
Эта байка вызвала дружный хохот у всех, кто ее слышал. Все были уверены, что Ник умудрился наклюкаться до беспамятства даже в подземелье и теперь не мог отличить реальность от пьяного бреда.
Кому не известно, что пуцзи даже на первом этаже находятся на дне пищевой цепи? Какое уж тут истребление зеленоглазых лягушек с пятого этажа!
По сравнению со словами Ника даже рассказы о волне монстров казались куда правдоподобнее.
Между тем, убийца одиноких гноллов, виновник практически полного истребления зеленоглазых лягушек, первопричина всех перемен на пятом этаже — Линь Цзюнь — снова начал войну за территорию с паразитическим деревом.
За это время он намеренно отступил и перешел к обороне, позволив паразитическому дереву вернуть под контроль большую часть болот.
Однако за столь короткий срок количество самих деревьев не увеличилось, а из-за расширения территории они, наоборот, оказались более разрозненными.
Линь Цзюнь же, охотясь повсюду, накопил огромное количество магии и вырастил еще сотню с лишним пуцзи.
И вот, настало время для контратаки!
Перед армией из двух сотен пуцзи несколько деревьев на окраине были стерты в порошок в первые же мгновения боя. Линия фронта с легкостью сместилась к месту последней битвы.
И, как и в прошлый раз, в бой вступили два главных козыря паразитических деревьев.
Снова появились два грязных водяных элементаля.
Линь Цзюнь поспешно направил сорок пуцзи в атаку, чтобы на короткое время подавить элементалей непрерывными ударами.
С другой стороны, на отряд пуцзи уже несся Вихрь клинков. Стоило ему ворваться в строй, и потери Линь Цзюня были бы катастрофическими.
Но Линь Цзюнь не собирался наступать на те же грабли дважды.
Пуцзи развернулись и прижались к земле, за долю секунды сжавшись в плотные комки, а затем…
Подпрыгнули!
[Прыжок-выпад, ур. 4]
Спасибо лягушкам за подаренный навык перемещения! Пуцзи мгновенно разлетелись в стороны, и лишь один, оказавшийся ближе всех, был настигнут Вихрем клинков в воздухе и разрезан на несколько частей.
Но это был еще не конец. Уже готовые к бою пуцзи-подрывники выкатились из строя и один за другим взорвались у подножия паразитического дерева.
Хотя каждого пуцзи останавливали вращающиеся корни, не давая добраться до самого ствола, двадцати взрывов хватило, чтобы запас здоровья этого дерева почти иссяк.
На самом деле, такого урона было бы совершенно недостаточно, чтобы убить воина-искателя приключений 45-го уровня, но само паразитическое дерево было всего лишь 24-го уровня и не могло выдержать такую серию взрывов.
Теперь оставалось разобраться лишь с тем деревом, что умело призывать существ.
Основная масса пуцзи обогнула сдерживаемых элементалей и ринулась на другие паразитические деревья.
Как только еще одно ничем не примечательное дерево было перерублено взрывом пополам, два водяных элементаля тут же распались и бесследно растворились в болотной воде.
Два самых проблемных противника были повержены, и дальнейшая битва превратилась в скучную зачистку.
Пуцзи все еще несли единичные потери от случайных и странных умений, но на общую картину это уже не влияло.
Паразитические деревья, от одного вида которых бросало в дрожь искателей приключений низкого уровня, для Линь Цзюня особой угрозы не представляли.
Причина, по которой люди-авантюристы были вынуждены обходить эти деревья стороной, заключалась в том, что они действовали небольшими отрядами, сталкиваясь с бесконечным потоком врагов, и шансов на победу у них было мало.
У Линь Цзюня же все было иначе. Он вел настоящую войну, командуя единой, организованной и не боящейся жертв армией пуцзи против разобщенных и действующих вразнобой монстров.
И пусть у этих паразитических деревьев было много трюков в запасе, пока среди них не появлялось нечто запредельно сильное, все остальное можно было списать на бесполезную показуху.
Теперь Линь Цзюнь лишь малой частью своего внимания руководил боем, а основные мысли уже были заняты планировкой нового грибного сада.
В отличие от закрытой территории сада в глубоких слоях, болота располагались в самом центре пятого этажа.
Искатели приключений предпочитали обходить это место стороной лишь из-за труднопроходимой местности и таких ужасающих монстров, как паразитические деревья.
Когда деревья будут зачищены, а опасность снизится, кто-нибудь наверняка решит срезать путь через болота. Линь Цзюнь же не хотел, чтобы его логово превратилось в проходной двор для искателей приключений.
Силой ли, переговорами ли, но нужно было найти способ дать им понять, что и впредь это место следует обходить.
К тому же, новый грибной сад Линь Цзюня не ограничивался одними лишь болотами. На самом деле, болота были лишь ядром его плана — в конечном счете весь пятый этаж должен был войти в состав грибного сада.
Озеро Ядовитого Тумана можно было использовать для разведения кого-нибудь. Кого именно, он пока не решил, но вариантов было немало.
Пещеры же изначально были шахтой, которую сейчас разрабатывали искатели приключений. Это было место наибольшего скопления людей на этаже, и именно поэтому Линь Цзюнь во время своих охотничьих вылазок его избегал.
Там по-прежнему добывали местную диковинку — фиолетовые магические кристаллы.
Вот только их среднее качество было куда ниже, чем в глубоких слоях. Линь Цзюнь тайком разведал обстановку — даже кристалл С-класса там считался редкостью.
Но как ни крути, это была шахта на его заднем дворе, и нужно было найти способ прибрать ее к грибным рукам.
Захватить ее силой было бы просто, но он не хотел демонстрировать людям явную враждебность.
Дело было не в какой-то там самоидентификации с человечеством, а в более прагматичной причине: когда силенок маловато, лучше казаться добреньким.
Пусть сейчас он и казался непобедимым на этом этаже, способным щелчком пальцев уничтожить любого случайного авантюриста, по сравнению с человечеством в целом он был все еще слишком слаб.
Раз уж в будущем общения не избежать, лучше было начать с хорошей ноты. Если удастся договориться, даже о каких-то негласных правилах, это уже будет хорошо.
Вот только его Всеобщий человеческий язык был всего лишь 1-го уровня, и невозможность прямого общения являлась большой проблемой.
Не мог же он сначала в промышленных масштабах истреблять искателей приключений, чтобы поднять уровень Всеобщего человеческого языка до 10-го, а потом заявить им: «А теперь давайте жить дружно».
Этот вопрос был самым важным, и Линь Цзюнь должен был все хорошенько спланировать.
А что до гноллов в лесу…
Как раз кстати у него завалялся навык Симбиотическое слияние, который он еще не успел толком изучить. Вот на них и можно будет его опробовать.
Все это — чтобы вновь сделать грибной сад великим!
Над головой клубились черные тучи, проливной дождь превратил дорогу в сплошное месиво из грязи. Каждый шаг лошади сопровождался брызгами.
В такую ненастную погоду лошадь могла легко поскользнуться.
Несмотря на это, всадник и не думал сбавлять ход. Одной рукой он сжимал поводья, а другой крепко прижимал к груди сверток, несясь на полной скорости.
Яростный порыв ветра с дождем пронесся мимо, сорвав с него капюшон и открыв взгляду уродливую, заросшую мицелием половину лица Дилана.