Глава 37 Прощание
Он всё же надеялся, что у него будет собственное время, чтобы исследовать необъятный мир сверхлюдей.
«Что ж, пусть ресурсов будет поменьше. Деньги — это, конечно, хорошо, любовь — ещё лучше, но ради свободы можно пожертвовать и тем, и другим».
Организации со слишком большим количеством ограничений и секретов были ему не по душе.
— А как насчёт наличных? Сверхлюдям ведь тоже нужно на что-то жить, — спросил Чжоу Фан.
«Начал торговаться, обсуждать условия. Есть шанс!»
Брови Чжоу Гоцяна взлетели вверх.
— Денежная зарплата будет такая же, как у обычных людей, и будет выплачиваться по официальным каналам. Сверхлюди должны скрывать свою личность, так что никаких особых условий быть не может.
Чжоу Фан: «…»
«Тогда с чего ты так расплылся в улыбке?» — подумал он, бросив на Чжоу Гоцяна холодный взгляд.
Тот лишь беспомощно развёл руками. «Да, наш Надзорный полицейский департамент беден и прямолинеен, что поделать».
— Мне кажется, условия в ЦОД получше. Может, нам стоит… — Чжоу Фан перевёл взгляд на другого вербовщика.
Представитель ЦОД расплылся в улыбке, приветствуя решение Чжоу Фана «перейти на светлую сторону».
— Малыш Чжоу Фан, не торопись, не торопись, — заволновался Чжоу Гоцян.
«Сам ты малыш, вся твоя семья — малыши».
Хотя, ему и вправду было всего восемнадцать, так что в глазах этих убелённых сединами чиновников он действительно был ребёнком. Чжоу Фан проигнорировал его обращение.
— Помесячную зарплату изменить нельзя, всё должно быть по правилам, иначе это вызовет подозрения, — продолжил Чжоу Гоцян. Если у простого следователя зарплата будет выше, чем у старшего инспектора, это сразу же бросится в глаза. — Но мы выделим тебе квартиру. Трёхкомнатную, просторную. Она будет числиться за департаментом, но пока ты у нас работаешь, она твоя.
— В любом городе? — уточнил Чжоу Фан. Цены на жильё в маленьком городке и в мегаполисе могли отличаться в десять раз.
— Без проблем, — тут же согласился Чжоу Гоцян. — Квартиры департамента к твоим услугам. — А ещё мы выделим тебе машину, тоже от департамента. Можешь пользоваться ей в любое время, — выложил он свой последний козырь.
«Ого, квартира и машина! В прошлой жизни это были бы просто шикарные условия».
— Хорошо, министр Чжоу. Надеюсь на вашу поддержку в будущем, — согласился Чжоу Фан.
Чжоу Гоцян мысленно усмехнулся. На самом деле, у каждого сверхчеловека в их департаменте была служебная машина. Вываливать все козыри сразу не всегда эффективно. Гораздо лучше подкидывать их по одному, подогревая интерес. Все они были старыми лисами, и никто не был простаком.
— Отлично. Собирай вещи, отправляешься сегодня же, — сказал Чжоу Гоцян.
— Сегодня?
— Да. С академией я всё улажу. Тебе не нужно ждать три месяца, — торопил его Чжоу Гоцян. промедление смерти подобно.
Когда имперские ведомства вербовали студентов, это считалось особым набором, и им не нужно было ждать официального распределения. Увидев, что Чжоу Фан сделал свой выбор, остальные чиновники перестали его донимать и переключились на других приглянувшихся им студентов.
— Цинь Чжань, я предлагаю тебе те же условия, что и Чжоу Фану, — сказал Лу Ипин. Он давно приметил Цинь Чжаня, и остальные, по предварительной договорённости, не стали ему мешать.
Техника A-класса и годовая зарплата в десять очищенных энергетических камней. Это был абсолютный максимум, который могли предложить выпускнику любой академии. Цинь Чжань, недолго думая, согласился. Чжоу Фан считал, что с его характером Наземная армия была для него идеальным местом.
Хуан Юцая забрал в Небесную армию его дядя, Хуан Чжаньбин. Лю Жунчжоу, У Циюй и другие тоже стали объектами борьбы между ведомствами. Остальные участники из топ-24 также получили письма о намерениях. Согласившись, они могли пропустить трёхмесячное ожидание и не участвовать в борьбе за места в Боевом рейтинге. Гао Цзе тоже получил такое письмо и после долгих раздумий выбрал Центральный объединённый департамент.
…
В лазарете академии Чжао И уже пришёл в себя, но всё ещё находился в реабилитационной капсуле. Чжоу Фан и его друзья пришли навестить его. Он лежал в огромной стеклянной капсуле, наполненной жидкостью, с подключённым ко рту дыхательным аппаратом.
— И долго тебе тут ещё лежать? — спросил Чжоу Фан через стекло.
Чжао И, с трубкой во рту, поднял руку и показал три пальца. Ещё три дня.
— А почему они тебя туда голым запихнули? — спросил Гао Цзе, прильнув к стеклу и разглядывая его со всех сторон.
«Чёрт! У второго брата точно не все дома».
Чжао И поспешно прикрыл причинное место и яростно посмотрел на Гао Цзе. Тот, проигнорировав его протесты, достал телефон и включил камеру.
— На память.
Щёлк! Щёлк!
Лицо Чжао И побагровело от смущения.
Чжоу Фан: «( ¬､¬ )»
Цинь Чжань: «…»
— Третий брат, нам пора, — сказал Чжоу Фан. — Я еду в Ханчжоу, второй брат — в Тяньцзинь, а старший — в столицу. Когда ты поправишься, то наверняка займёшь высокое место в Боевом рейтинге. Мы будем ждать тебя во внешнем мире.
Как кандидаты в различные ведомства, им предстояло ещё год учиться в старшей школе, а затем сдавать вступительные экзамены в университет.
— За нас отомстил четвёртый, — сказал Гао Цзе, закончив фотосессию и убирая телефон. — Ты бы видел, как он их всех по одному отделал! А Чжан Биньфаня вообще в калеку превратил. Четвёртый стал чемпионом турнира, вот это была слава! Теперь в академии нет никого, кто бы его не знал. Ему после обеда даже любовные письма писали, а мне — нет…
Гао Цзе продолжал болтать без умолку, а Чжао И слушал его и глупо улыбался. Победа Чжоу Фана была и его победой. Братья делили и славу, и позор.
— Береги себя, третий брат, — сказал Цинь Чжань с ноткой грусти в голосе. Он редко говорил так много. — Твой талант превосходит мой, у тебя большое будущее. Мы обязательно ещё встретимся.
— Мы пошли, третий брат.
— Береги себя, третий брат!
Чжао И помахал им рукой из капсулы, прощаясь.
Три часа Чжоу Фан провёл в скоростном поезде до Ханчжоу. Чжоу Гоцян, как высокопоставленный чиновник из штаб-квартиры, был слишком занят, чтобы сопровождать его, но он обо всём позаботился.
Всё его имущество состояло из рюкзака и чехла для меча. Меч, который обычно нельзя было проносить в поезд, разрешили взять с собой как антиквариат, благодаря справке из Надзорного полицейского департамента.
Чехол лежал у него на коленях. Чжоу Фан гладил его, глядя в окно. Этот меч определённо был не простым. Только после турнира он заметил, что после десятков боёв на нём не отвалился даже кусочек ржавчины. Перед отъездом он пытался найти старину Чэня, но в академии ему сказали, что тот уволился. Уволился в тот самый день, когда он стал чемпионом. Говорили, что этот меч — семейная реликвия старины Чэня.
Перед тем как покинуть академию, его пришла проводить Сюй Мэйна. Они выросли в одном детском доме и были друг другу ближе, чем родственники. Тихо попрощавшись, они надеялись на скорую встречу.
Поезд прибыл в Ханчжоу уже после десяти вечера. Вокзал был роскошнее, чем отель у подножия горы, где располагалась академия. Вокруг высились небоскрёбы, улицы были заполнены машинами. Толпы людей текли, словно прилив, неоновые огни слепили глаза, создавая сюрреалистическую картину.
«Достойно одного из ведущих мегаполисов Восточно-Хуаской империи».
Чжоу Фан почувствовал, будто вернулся в свою прошлую жизнь.
Суперинтендант Хэ (贺警司) — высокопоставленный офицер из Надзорного полицейского департамента Ханчжоу.
Констебль (警员), Инспектор (警探), Старший инспектор (探长), Главный инспектор (总探长) — звания в полицейской иерархии.
Hyundai Mistra (名图) — марка и модель служебного автомобиля Чжоу Фана.
Район Цзяндин (江丁区) — район в городе Ханчжоу.
Вторая средняя школа (二中) — название школы, в которую зачислили Чжоу Фана.
Ник-так-сложно-придумать (网名那么难取), Раненая-рыба (受伤的鱼), Я-Сюэр (我是秀儿), Молчаливый-Кинг-Конг (不说话的金刚) — никнеймы студентов в приложении.
Инспектор Сунь (孙探长) — сотрудник уголовного отдела.
Толстяк Дин (丁胖子) — сотрудник оперативного отдела.
Старина Ли (老李) — сотрудник следственного отдела.
Отдел по расследованию паранормальных явлений (灵异事件调查科) — подразделение, в которое был назначен Чжоу Фан.