Глава 5 Это ты украла мое платиновое ожерелье!
— Кухня–то крошечная, — пробормотала Ван Сюфан, направляясь в свою комнату и даже не оборачиваясь. — Какая тут еще может быть техника?
Очевидно, вопрос Линь Му заставил ее почувствовать себя неловко. Сгорая от стыда, она не решилась оставаться на кухне и наблюдать за дальнейшей работой, поэтому поспешила ретироваться к себе.
Линь Му, разумеется, и не ждал от нее никаких внятных ответов, поэтому вопросительно посмотрел на Чжоу Вэйвэй. Девушка нахмурилась и задумчиво потерла подбородок. Вдруг ее лицо прояснилось, и она указала на провод, тянущийся прямо из–за кухонного шкафа.
— А вот это... этот кабель ведь тоже относится к кухонной проводке?
Проследив за ее взглядом, Линь Му действительно заметил спрятанный в углу провод.
— Да, он запитан от кухни, — кивнул мастер, осмотрев место подключения. — А куда он ведет?
Кабель выходил прямо из кухонной распределительной коробки, но затем скрывался в стене.
— Кажется, в игровую комнату, — неуверенно произнесла Чжоу Вэйвэй, силясь вспомнить планировку.
Она отвела Линь Му в небольшую комнатку, явно предназначенную для ребенка: пол был застелен мягкими ковриками–пазлами, а повсюду валялись детские игрушки. Взгляд мастера сразу зацепился за настенную розетку и подключенный к ней длинный сетевой фильтр. Не теряя времени, Линь Му подошел к стене, выдернул вилку удлинителя и замерил напряжение в самой розетке.
— Здесь всё в норме, — покачав головой, констатировал он и перевел взгляд на отключенный сетевой фильтр.
«Если и с ним всё в порядке, то я, черт возьми, вообще отказываюсь понимать, что тут происходит с электричеством», — мысленно признался себе Линь Му.
Однако не успел он потянуться к колодке удлинителя, как дверь детской с грохотом распахнулась. Линь Му и Чжоу Вэйвэй вздрогнули и рефлекторно обернулись. На пороге стояла Ван Сюфан, чье лицо перекосило от ярости.
— Эй, девчонка! — разъяренно закричала она, прожигая Вэйвэй свирепым взглядом. — Я тебя спрашиваю! Где платиновое ожерелье из моей комнаты?!
Оказалось, что, сбежав к себе от неловкости, Ван Сюфан решила мимоходом прибраться. И вдруг обнаружила, что ее драгоценное украшение бесследно исчезло! И хотя женщина понимала, что в силу возраста могла что–то забыть, насчет такой дорогой вещи она была абсолютно уверена: ожерелье лежало прямо на прикроватной тумбочке. И теперь, когда столь ценный предмет пропал, первым делом она, естественно, заподозрила Чжоу Вэйвэй.
— П–платиновое ожерелье? — испуганно заикаясь, переспросила Вэйвэй.
Столкнувшись со столь внезапным приступом гнева, девушка растерялась, а в ее глазах читалось лишь искреннее недоумение.
— Еще и придуриваешься! — рявкнула старуха. — Куда делось мое платиновое ожерелье с тумбочки?! Это ты его украла, да?!
С этими словами Ван Сюфан бросилась к девушке и изо всех сил впилась пальцами в ее руку. От резкой боли Чжоу Вэйвэй судорожно вдохнула холодный воздух, а в ее больших выразительных глазах тут же заблестели слезы.
— Бабушка... я не знаю... я не брала ваше ожерелье! — всхлипнула она.
Поднявшийся шум привлек внимание Чжоу Цзиньлань, которая всё еще находилась в квартире.
— Мам, да что ты творишь?! — закричала она, вбегая в комнату и силой оттаскивая старуху от племянницы. — Как Вэйвэй могла украсть твое ожерелье?! Может, ты сама забыла, куда его положила?
— Я забыла?! — брызгая слюной, возмутилась Ван Сюфан, не сводя злобного взгляда с Вэйвэй. — Такую дорогую вещь я оставила прямо на тумбочке! Вчера вечером, когда шла в душ, сняла и положила! Сегодня я его не надевала, а оно просто испарилось! Если это не этот чужой человек в доме, то кто?! Сами мы у себя воровать стали бы?!
— Бабушка... я правда ничего не брала, — голос Чжоу Вэйвэй задрожал от невыносимой обиды, которую просто невозможно было передать словами.
— Не брала она! А куда оно тогда делось?! — продолжала бушевать Ван Сюфан, с каждой секундой распаляясь всё сильнее. — И вообще! Кто тебе разрешал сюда заходить?! Это игровая моего внука! Чтоб ты знала, здесь установлена камера наблюдения! Если ты решила навредить моему внуку и что–то тут испортить, я тебя даже с того света достану!
...
— Твою ж мать, когда уже эта старая карга успокоится?
— Почему она такая агрессивная?
— Носится со своим внуком, как с писаной торбой!
— Да как можно без единого доказательства вот так сходу обвинять человека в воровстве?!
— Бедная сестренка... Если всё совсем плохо, переезжай ко мне!
— Комментатор выше, сгинь! У кого моча пожелтее, окатите его, чтоб проснулся!
— Я здесь! У меня моча цвета холодного чая!
— Ох, эти заплаканные глаза... Как же мне ее жалко!
— Стример, собака ты сутулая, ты можешь вмешаться и заступиться?!
— Да он же просто электрик, как он может лезть в чужие семейные разборки...
— И то верно...
Наблюдая за этой внезапной сценой, зрители в чате пришли в настоящую ярость. Всем было очевидно, что Ван Сюфан просто ищет повод придраться. А то, как пренебрежительно она раз за разом называла племянницу «чужой», задевало за живое.