Глава 129 Хуан Цзунъу, признаешь ли ты свою вину!
Услышав слова Хуан Цзунъу, Чжу Чуньцян понимающе кивнул.
— Два дня — это быстро. Может, тогда на сегодня закончим?
Подождать всего пару дней, чтобы сам мастер с послушниками пришел обеспечить ему защиту, — такая сделка казалась очень выгодной. Но когда он посмотрел на Линь Му, то замер. Тот, прищурившись, с нескрываемым презрением разглядывал Хуан Цзунъу.
— Мастер, — спокойно произнес Линь Му. — Вы говорите, что от меня слишком сильно разит мирской аурой. Но почему–то мне кажется, что это от вас ею несет за версту.
В душе он холодно усмехнулся. Вернется через два дня? Как же. Не говоря уже о том, что сам он завтра улетает в Янчэн, по поведению этого Хуан Цзунъу было ясно: стоит ему выйти за эту дверь, и его след простынет. Все эти отговорки — не что иное, как попытка сбежать.
— Юноша! — тут же возмутился Хуан Цзунъу. — Даже если ты кое–что знаешь о нашем учении, это не дает тебе права быть таким заносчивым! Как ты можешь безосновательно клеветать на человека!
При этом в его глазах промелькнула мольба. Он понял, что сегодня нарвался на серьезного противника. Если он продолжит спорить с этим Линь Му, то точно проколется. Будучи тертым калачом, прожившим не один десяток лет, Хуан Цзунъу знал: сейчас главное — унести ноги. Где нужно — проявить слабость, где нужно — уступить, но ни в коем случае не злить Линь Му дальше.
— Впрочем, юный друг, — поспешно добавил он, — я вижу, что ты живо интересуешься учением Дао. Иначе откуда бы тебе столько знать? Давай так: может, ты пройдешь со мной в храм, и мы там все обсудим?
С этими словами он незаметно подмигнул Линь Му и втайне сложил руки в умоляющем жесте. Намек был более чем очевиден. Он предлагал поделиться гонораром.
Но выражение лица Линь Му не изменилось.
— Мастер, возвращаться с вами в храм у меня нет никакого интереса. Мне просто кажется, что мирской ауры от вас исходит побольше, чем от меня.
Хуан Цзунъу замер. Он не мог поверить. Он так очевидно взмолился о пощаде, и это не сработало? Этот парень что, непробиваемый? Впрочем, в следующую секунду он все понял. Линь Му упрямился, потому что хотел, чтобы Чжу Чуньцян лег на кровать и он мог проверить свою теорию. Но допустить этого было нельзя! Это же будет прямое разоблачение, удар в лицо!
Стиснув зубы, Хуан Цзунъу решил пойти в атаку.
— Юноша, раз уж ты так сведущ в учении, почему позволяешь себе такие дерзкие речи? Хоть я, старый даос, и провожу много времени в миру, изгоняя злых духов, я все же нахожу время для уединения в храме. Откуда у меня взяться мирской ауре? К тому же, спускаясь с гор для изгнания нечисти, разве я не следую воле Небес?
Раз уж Линь Му не отступал, оставалось только идти напролом. Хуан Цзунъу даже почувствовал прилив уверенности. Хоть он и был самоучкой, но занимался этим десятки лет. В теоретическом споре у него были шансы на победу. Ведь это не требовало реальной демонстрации силы.
Но не успел он развить свою мысль, как услышал голос Линь Му:
— Если ты не запятнан мирской аурой, то почему твой ритуал полон ошибок?
— Мальчишка! — вскипел Хуан Цзунъу. — Не смей клеветать! Не нужно применять ко мне свои знания, почерпнутые из интернета!
— О? — усмехнулся Линь Му. — Если ты изгонял призрака, то почему использовал Мантру Золотого Света? Призраки и злые духи — порождения энергии инь. Мантра Золотого Света хоть и может их рассеять, но в основном используется для защиты. Для изгнания следовало бы использовать Мантру Грома, не так ли?
— Ты! — Хуан Цзунъу замер, а затем его лицо залилось краской. Он хотел было возразить, но Линь Му его перебил.
— Твои руки были сложены в Печать Грома. Значит, ты знаешь это правило. Ты что, забыл, как читается Мантра Грома? — с холодной усмешкой спросил Линь Му.
После этих двух вопросов лоб Хуан Цзунъу покрылся испариной. Он понял, что не просто нарвался на серьезного противника, а на противника железобетонного. Он действительно забыл, как используется Мантра Грома, а Мантра Золотого Света и правда была скорее защитной. Но, черт возьми, такие тонкости обычно знают только старые отшельники, посвятившие всю жизнь Дао! Откуда это мог знать молодой электрик?!
— Я… я… — начал было он, но Линь Му снова его прервал.
— И талисман, который ты начертил. Белая бумага — это ян, она используется для молитв о благословении. А ты на ней начертал талисман мира, который используется для защиты. Это никак не похоже на изгнание, не так ли? Мастер Гуаньюнь, вы что, забыли, что для изгнания духов на желтом талисмане чертят символ Пяти Громов? Да, и мудра у тебя была неправильная. Раз уж читаешь Мантру Золотого Света, то и использовать нужно было Печать Пяти Элементов, а не Печать Грома. Мастер, если бы на вас не было столько мирской ауры, как бы вы могли допустить такие детские ошибки? Ваш уровень — не то что не мастера, а в лучшем случае послушника. Ты присвоил себе титул Небесного Мастера, а творишь постыдные дела. Если не ты понесешь наказание, то кто? Хуан Цзунъу, признаешь ли ты свою вину?!
С каждым словом лицо Линь Му становилось все суровее, а взгляд — ледяным. Последняя фраза прозвучала, как удар грома, сотрясая воздух.
Бух!
С глухим стуком Хуан Цзунъу рухнул на пол. Его лицо под седой бородой было белым как полотно, а со лба градом катился пот.
— Смею… смею спросить, мастер, откуда вы… какого уровня достигли? — в ужасе пролепетал он.
Этот допрос в его глазах выглядел так, будто в Линь Му вселился сам Небесный Мастер — такой властной и сокрушающей была его аура. Такого он не чувствовал даже от своего собственного учителя.
— Я обычный человек, — пожал плечами Линь Му, возвращая себе невозмутимое выражение.
— Тогда… тогда кто ваш учитель?
— Кажется, его звали Ли Чжиюнь.
— Тогда… тогда Чжан Жошуй — это вы?..
— Чжан Жошуй? А, тот старик. Если считать по старшинству, он, должно быть, мой дядюшка–наставник.
Услышав это, Хуан Цзунъу почувствовал, что у него темнеет в глазах, и он вот–вот потеряет сознание. Черт возьми, на кого он сегодня нарвался?! Чжан Жошуй, действующий Небесный Мастер школы Чжэнъи, — его дядюшка–наставник?! А Ли Чжиюнь — его учитель?! Да по сравнению с ним все остальные даосы в Поднебесной, за исключением этих двоих, — просто мелюзга!
Линь Му лишь пожал плечами. После смерти родителей он действительно какое–то время увлекался мистикой и отправился в один из храмов Янчэна. Хоть он и был юн, но учился быстро. Примерно за полгода он прочел все книги в храме. Жизнь в горах показалась ему слишком скучной, и, не выдержав, он ушел. Он смутно припоминал, что его полугодовой наставник, старик Ли Чжиююнь, потом несколько дней плакал.
В гостиной воцарилась мертвая тишина. Чжу Чуньцян и Чжу Лина ошарашенно переглядывались, не в силах вымолвить ни слова. Человек, которого они наняли… точно был электриком?!
В чате трансляции тоже на мгновение все замерли, словно у всех разом пропал интернет. Но тишина длилась недолго. В следующую секунду чат взорвался лавиной комментариев.
[ЧЕРТ ПОДЕРИ!]
[Что я сейчас, твою мать, увидел?!]
[Ладно, я могу понять, что чертов стример разбирается в даосизме, но чтобы настолько глубоко?!]
[ЧЕРТ!!!!]
[Он что, довел даосского мастера до слез???]
[Да кто такой этот чертов стример на самом деле??? Я на сто тысяч процентов не верю, что он просто электрик!]
[С такими знаниями он мог бы стать даосом и жить куда лучше, чем сейчас!]
[Точно! Наш босс как–то приглашал мастера, тот за один ритуал взял несколько сотен тысяч, и выглядел не так профессионально, как стример.]
[Черт! Чжан Жошуй — его дядюшка–наставник?!]
[Твою мать! Небесный Мастер школы Чжэнъи — его дядюшка–наставник?!]
[ЧЕРТ!!! Сколько еще у этого стримера скрытых талантов??]
[Хуан Цзунъу, наверное, в страшном сне не мог представить, что его до слез доведет какой–то электрик.]
[Охренеть! Да с таким старшинством, как у стримера, не то что этот Хуан Цзунъу, все даосы Поднебесной должны ему кланяться!]
[Чего? У стримера настолько высокий ранг???]
[Почему–то мне стало жалко Хуан Цзунъу.]
[Бедный старик, ну зачем ты уперся и не дал Чжу Чуньцяну лечь на кровать?]
[Да, если бы он уступил, стример бы его не тронул.]
[Точно, чертов стример явно взбесился.]