Глава 10
Члены клана Лу вповалку лежали на земле, кровь окрасила траву в багряный цвет, отовсюду доносились стоны и хрипы.
Лу Сяо, прижимая руку к груди, сплюнул кровь; в его глазах наконец-то промелькнул страх.
Он с трудом поднял голову и хрипло произнес:
— Лу Юнь... мы ведь одного рода. Неужели ты действительно решил истребить всех до единого?
Лу Цяньчжун тоже держался из последних сил. Сцепив зубы, он выдавил:
— Сегодняшнее... наша вина. Если даруешь нам жизнь, мы клянемся, что больше никогда не тронем ни тебя, ни твою мать!
Остальные юноши клана Лу тоже принялись молить о пощаде. Кто-то даже разрыдался, расшибая лоб об землю в поклонах:
— Брат Юнь! Мы ошиблись! Мы лишь исполняли приказ, умоляем, пощади!
Лу Юнь молча смотрел на них, его взгляд был холодным, как лед.
— Одного рода? — Он коротко рассмеялся с нескрываемым сарказмом. — Когда вы охотились за мной и моей матерью, вспоминали ли вы о родстве?
Он медленно поднял руку, и в его глазах вспыхнула жажда убийства.
— Молить о пощаде теперь... поздно.
Бам!
Прежде чем голос затих, Лу Юнь нанес удар кулаком, размозжив голову Лу Сяо на месте.
Глаза Лу Цяньчжуна налились кровью, он дернулся, пытаясь подняться для последней схватки, но из его рта хлынула черная кровь.
Лу Юнь равнодушно подошел к нему и посмотрел сверху вниз.
— Второй старейшина, я говорил, что пришел отблагодарить вас. И моя благодарность в том, чтобы избавить вас от долгих мучений и даровать скорую смерть.
Хруст!
Лу Юнь раздавил его грудную клетку ногой. Глаза Лу Цяньчжуна вылезли из орбит, и он тут же испустил дух.
Оставшиеся ученики клана Лу окончательно сломались: кто-то неистово бил поклоны, кто-то бросился бежать.
Но разве Лу Юнь мог дать им шанс?
Пфух! Пфух! Пфух!
Брызнула кровь, раздались предсмертные крики. Всего за несколько вдохов со всеми членами клана Лу было покончено!
Подул ночной ветер, разнося запах крови. Лу Юнь стоял среди тел с ледяным взором, не ведая жалости.
— Лу Юаньхэн... жди, ты следующий.
Он собрал с тел все духовные камни и ресурсы, затем направился к тушам магических зверей и убрал их в пространственный мешок. Эти звери были высокого уровня; вернувшись в город Тяньфэн, их можно было выгодно продать в павильоне Ваньбао.
Закончив с тушами, Лу Юнь срубил Древо Солнца и Луны, а напоследок собрал все травы, включая Семилистную Траву Тайной Инь.
Только после этого он вернулся в железный лес.
Как только он вошел в чащу, к нему навстречу поспешила Хуншао, чье лицо выражало крайнюю тревогу.
— Хуншао, что случилось? Неужели с матерью... — Первой мыслью Лу Юня при виде ее суеты был страх за мать.
Но Хуншао лишь отчаянно затрясла головой и поспешно заговорила:
— Молодой господин, с госпожой все в порядке. Там... там одна красивая девушка. Она очень тяжело ранена, внезапно упала прямо с неба у самого края леса. Я не посмела ничего предпринимать и ждала вашего возвращения.
Узнав, что с матерью все хорошо, Лу Юнь с облегчением выдохнул:
— Веди, посмотрим.
Хуншао тут же отвела его в другую часть леса, где на земле лежала женщина. Ее белое платье насквозь пропиталось кровью, лицо было мертвенно-бледным, но даже это не могло скрыть ее поразительной красоты. Кожа бела, словно снег, черты лица — как с картины; даже в обмороке она сохраняла ореол холодного изящества и гордости.
Однако ее губы отливали странной синевой — явный признак сильного яда. К счастью, на ее запястье был ледяной лазурный нефритовый браслет — мощный артефакт, который слабо сиял, из последних сил сдерживая распространение яда и поддерживая жизнь в угасающем теле. Однако его защиты было недостаточно: девушка слабела с каждой минутой, и без помощи ее ждала неминуемая смерть.
— Молодой господин, мы спасем ее? — с надеждой спросила Хуншао.
Лу Юнь решительно покачал годовой:
— Нет.
Хуншао замерла, не ожидая такого ответа. Она перевела взгляд на незнакомку и невольно сжала край одежды:
— Но молодой господин, она так сильно ранена... если мы не поможем, она умрет...
Лу Юнь небрежно махнул рукой:
— Хуншао, в горах Десяти Тысяч Зверей каждый день гибнут толпы людей, всех не спасешь. К тому же помощь ей может обернуться для нас огромными проблемами. Мир боевых искусств жесток. Порой один добрый поступок может навлечь смертельную беду.
Одежда девушки была изысканной и дорогой, браслет — редким сокровищем. Это говорило о ее высоком статусе. К тому же ее раны нанесли не звери, а люди. Значит, те, кто напал на нее, обладали немалой силой. Опрометчивое вмешательство могло стоить им жизни.
Хуншао прикусила губу, не в силах подавить жалость:
— Но неужели мы просто оставим ее умирать?
Лу Юнь понимал, что Хуншао добра душой и еще не видела истинного коварства этого мира, где правит сила. Если она сейчас не поможет, то долго будет корить себя.
— Ладно, — внезапно произнес Лу Юнь. — Раз хочешь спасти — спасай.
Словами не научишь, жизнь научит быстрее. Пусть Хуншао на своем опыте узнает о жестокости мира — возможно, это будет полезным уроком.
Глаза Хуншао радостно вспыхнули, и она закивала:
— Спасибо, молодой господин!
Лу Юнь без лишних слов подошел к девушке и присел, осматривая раны. На плече и спине зияли жуткие разрезы, кожа вокруг которых покрылась черно-фиолетовой паутиной сосудов — яд стремительно расползался. Он проверил ее пульс и нахмурился:
— Яд проник в органы, дела плохи. Раны тяжелые, а поврежденное Изначальное Ядро лишь усугубляет ситуацию. Повезло тебе, что встретила меня, иначе и девяти жизней бы не хватило.
С этими словами Лу Юнь перенес девушку вглубь леса и принялся снимать с нее одежду, пока на ней не осталось лишь исподнее. Стоит признать, незнакомка обладала не только дивным лицом, но и великолепной фигурой. Даже сквозь тонкий шелк угадывались соблазнительные изгибы тела. Такую женщину впору назвать искушением во плоти. Даже Лу Юнь ощутил, как в груди невольно поднялась волна трудносдерживаемого жара.
— Молодой господин, вы что... — Увидев, как господин раздевает девушку, Хуншао густо покраснела. Она закрыла глаза руками, но продолжала подглядывать сквозь пальцы, заикаясь: — Вы... вы бесстыдник! Зачем вы ее раздеваете?..
Лу Юнь оставался невозмутим, не прекращая дела:
— Хуншао, не выдумывай чепуху. Я делаю это исключительно ради спасения!
Каждая минута промедления могла стать роковой.
К счастью, у него была Семилистная Трава Тайной Инь. Он растер одно из растений в кашицу и велел Хуншао нанести ее на раны на груди и плече, чтобы остановить заражение. Сам же Лу Юнь, сконцентрировав духовную энергию в кончиках пальцев, прижал их к нескольким точкам на теле девушки, стабилизируя ее состояние.
Спустя некоторое время ее дыхание выровнялось.
Теперь предстоял самый важный этап: изгнание яда.
Яд въелся слишком глубоко, обычные методы тут бессильны. Но во время странствий его души в Царстве Вечных Богов Лу Юнь обрел метод «Земного Погребения Яда». Но для этого метода тело больного не должно иметь преград в виде одежды и обязано соприкасаться напрямую с землей.
Поэтому Лу Юнь вместе с Хуншао уложили девушку на голую землю. Он положил одну руку на почву, а другой начал быстро плести знаки заклинания.
— Изгнание яда Земным Погребением — начнись!