Глава 31. «Кузина» в Balenciaga
Легко сказать, да трудно сделать.
У Цинь Фана была в руках полная монополия на целую отрасль. Зачем ему делиться технологиями и выдавать лицензии? В такой ситуации оставалось уповать лишь на старые связи и душевные разговоры.
Задача казалась невероятно сложной, но всё же выполнимой. Если бы только они не вставляли Цинь Фану палки в колеса в прошлом... Не будь той глупой вражды, шансы на успех выросли бы процентов на десять. А теперь? Хорошо если оставалось жалких пять процентов.
Господин Ли не питал особых иллюзий. Впрочем, попытка не пытка.
— Идите и попробуйте договориться, — глухим, уставшим голосом произнес господин Ли, не сводя глаз с роскошного потолка своего кабинета.
Хоу Юн, глава его аналитического центра, при этих словах лишь горько усмехнулся.
— Шеф, дорогой вы наш босс! — взмолился Хоу Юн, всплеснув руками. — Если вы сами не явитесь, это будет выглядеть как неприкрытое неуважение! Без должной искренности господин Цинь и пальцем не пошевелит. Да нас к нему на пушечный выстрел не подпустят! Шеф, ради дела вам придется переступить через свою гордость.
Господин Ли славился тем, что никогда и ни перед кем не склонял головы. Да, его жизненный путь не был усыпан розами, но благодаря могуществу своей семьи он всегда с легкостью сокрушал любые преграды. Кланяться, заискивать, вымаливать прощение — все это было не в его правилах. Обычно это перед ним пресмыкались и гнули спины. Пойти на поклон к какому-то выскочке? Его гордость протестовала против самой этой мысли.
— Идите сами, — жестко отрезал он. — Не получится — так тому и быть.
— Но господин Ли! — не уступал Хоу Юн, отчаянно жестикулируя. — Сейчас не время для гордости. Вы пахали больше десяти лет. Неужели пара ласковых слов не стоит того, чтобы спасти всю нашу империю? Настоящий мужчина должен уметь и гнуться, и выпрямляться! Иначе все ваши труды пойдут прахом.
Аналитик исчерпал все разумные доводы, раскладывая ситуацию по полочкам, но господин Ли оставался холоден как лед. В конце концов он резко оборвал его:
— Я не стану его умолять! Если он смог разработать эту технологию, почему мы не сможем? Остановить все конвейеры! Срочно собрать лучшую группу инженеров. Мы сами решим эту задачу. Не поверю, что без его милости мы загнемся!
Советники замолчали. Путь, который мог стать легкой срезкой, превратился в лобовое столкновение. Сложность задачи пугала, но упрямство господина Ли невольно вызывало уважение. Он отказывался гнуть спину ради куска хлеба.
Впрочем, здесь не было правых и виноватых. Это был просто выбор. Господин Ли выбрал тернистый путь, но если он дойдет до конца, то его авторитет взлетит до небес.
*
Тем временем другие автогиганты рассудили иначе. Руководители крупнейших автоконцернов наперебой зазывали Цинь Фана на роскошные банкеты. И эти люди, привыкшие повелевать тысячами подчиненных, теперь заискивающе улыбались перед молодым парнем.
— Господин Цинь, познакомьтесь, это моя кузина! — пропел господин Бяо, глава концерна «Ици», выпятив свое необъятное пузо, напоминающее седьмой месяц беременности. — Она просто бредит вами! Спит и видит, как бы устроиться к вам... ну, скажем, личным секретарем.
Рядом с ним стояла та самая «кузина» — очаровательное создание лет двадцати. Точеное личико на твердую девятку, безупречная модельная фигура: рост под метр семьдесят пять, вес около пятидесяти пяти килограммов. На ней красовались полупрозрачные колготки от Balenciaga, а высоченные шпильки делали её практически одного роста с Цинь Фаном. Длинные, бесконечные ноги приковывали взгляд. Тонкая талия, аппетитные округлости в нужных местах — настоящая мечта любого фотографа.
Цинь Фан смерил красавицу ленивым взглядом и задал один простой вопрос, ставший сокрушительным ударом:
— И как же зовут вашу кузину?
Господин Бяо опешил. На его лице отразилось полнейшее замешательство.
— Э-э... ну... — выдавил он, глуповато улыбаясь.
Естественно, никакая это была не кузина, а обычная элитная модель, нанятая за кругленькую сумму и готовая на любые «жертвы» ради карьеры.
Цинь Фан понимающе усмехнулся.
— Всё в порядке, я всё понимаю! — похлопал он Бяо по плечу. — Дайте-ка угадаю её имя сам. Решили сохранить интригу, верно? Обожаю загадки!
В этот момент к ним протиснулся господин Чжао, глава концерна «Шанци». Поигрывая связкой ключей, он смерил коллегу презрительным взглядом:
— Бяо, все говорят, что ты скряга, но я не думал, что до такой степени! Колготки? Серьезно? — Он повернулся к Цинь Фану и с широкой улыбкой протянул ему ключи.
Цинь Фан лишь удивленно приподнял бровь.
— Господин Цинь! — заговорщицки зашептал Чжао. — У меня тут деликатная проблема, и только вы можете мне помочь. Понимаете, моя школа танцев сегодня набрала новых учениц. Совсем еще юные девочки, по восемнадцать лет. А у меня сейчас дел по горло, управлять школой совершенно некогда! Прошу вас, возьмите на себя заботу об этих бедных крошках.
С этими словами Чжао достал смартфон и показал групповое фото. На снимке красовались полтора десятка юных красавиц в обтягивающих трико для растяжки, так и брыжущих молодостью и энергией.
— Посмотрите, какие они худенькие! — сокрушенно вздохнул Чжао. — Аж сердце кровью обливается. Господин Цинь, вы уж позаботьтесь о них, покормите как следует, побалуйте деликатесами...
У Цинь Фана и стоявшего рядом Бяо одновременно дернулись уголки ртов. Цинь Фан грешным делом подумал, что ему дарят виллу, а тут целая школа танцев с «начинкой». Скрытый подтекст этой щедрости поняли бы даже младенцы.
Господин Бяо восхищенно покачал головой и показал большой палец:
— Ну, Чжао, ну силен! Снимаю шляпу. Похоже, это господину Циню теперь придется налегать на деликатесы, чтобы восстанавливать силы.
Тут к ним подошел господин Чжу, возглавляющий компанию «Чанъань», и тоже протянул Цинь Фану ключи.
— Господин Цинь, у меня тоже есть неразрешимая беда, требующая вашего участия! — с самым серьезным видом произнес он. — Недавно мы запустили новое направление — элитный сервис горничных. Дело новое, нам жизненно необходим авторитетный отзыв. В огромном загородном особняке сейчас скучают двадцать первоклассных горничных. Очень прошу вас, господин Цинь, оцените их работу и дайте нам профессиональные рекомендации!
Цинь Фан на секунду завис, переваривая услышанное, но быстро взял себя в руки:
— Что ж, долг зовет! — весело рассмеялся он. — Обещаю подойти к вопросу со всей строгостью моего... непрофессионального взгляда.
Кто-то дарил женщин, а кто-то — элитный алкоголь.
— Господин Цинь, это жемчужина моей личной коллекции! — провозгласил очередной гость, бережно выставляя на стол бутылку коллекционного байцзю, стоившую целое состояние.
Это был легендарный «Лаймао» урожая 1935 года, купленный на аукционе за одиннадцать миллионов юаней.
— В мире осталось всего шесть таких бутылок! — с придыханием рассказывал даритель. — Две из них уже выпиты, одна опустошена наполовину. Целых бутылок осталось всего три, и одна из них теперь ваша.
Но на этом щедрый гость не остановился. Он извлек вторую бутылку:
— А это — «Ханьди Маотай». В свое время было выпущено всего десять бутылок. Каждая выпитая капля — невосполнимая утрата для истории! Ну и, конечно, какой же вечер без классики?
На столе появились две бутылки «Романе-Конти» стоимостью по пятьдесят пять тысяч долларов за штуку — почти три с половиной миллиона за бутылку по текущему курсу.
Другие гости преподносили антиквариат, чья стоимость также исчислялась десятками миллионов.
Цинь Фан принимал все дары с вежливой улыбкой. Никто не озвучивал свои истинные просьбы вслух, но в этом не было нужды. Обе стороны прекрасно понимали друг друга без слов. Нарушать это негласное правило приличия глупыми расспросами было бы верхом неотесанности.