Глава 145. Конец. Абсолютный конец!
Всех задержанных развели по разным допросным.
Ван-младший сидел один. Его родители — в другой комнате. Директор с учителем — в третьей. Родители Сяо Чуаня — в четвёртой.
И всем им одновременно включили те самые видеозаписи со спутников.
Родители погибшего сначала не поняли, что им показывают. Они широко распахнули глаза, глядя на экран, и их тела затряслись в мелкой дрожи.
— Они же сказали… что камеры сломаны… Как это возможно?.. — пробормотала мать, в голосе которой смешались шок и недоумение.
Отец сидел молча, сдвинув брови. Его челюсти были крепко сжаты, но по ходящим желвакам было видно, какой ураган ярости бушует у него внутри.
Вдруг мать, осознав нестыковку, ткнула дрожащим пальцем в монитор:
— Это… это же снято не с обычных камер!
Но тут на экране начались кадры издевательств. Слёзы мгновенно хлынули из её глаз, разрывая сердце материнским воем.
В этот момент отец Сяо Чуаня сорвался. Он взревел раненым зверем, сжав кулаки с такой силой, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони. Его глаза налились кровью. Мужчина тяжело дышал, словно бык перед броском, готовый прямо сейчас выломать дверь, найти Вана и разорвать его голыми руками.
— Я убью его! — прохрипел он, скрипя зубами так громко, что казалось, они вот-вот раскрошатся. Этот полный ненависти взгляд мог бы прожечь экран насквозь.
Пока мать рыдала, убиваясь от горя, до отца внезапно дошёл смысл происходящего.
— Если у вас есть эти записи… — он резко обернулся к следователю, — значит, вы сможете засадить эту мразь?!
Полицейский мрачно кивнул:
— У меня для вас есть ещё одна хорошая новость.
Отец посмотрел на него так, словно цеплялся за соломинку.
— Какая?
— Вану-младшему недавно исполнилось восемнадцать. Он совершеннолетний. А значит, судить его будут по всей строгости взрослого уголовного кодекса.
Отец жадно подался вперёд:
— И сколько ему грозит?!
— Десять лет — это самый минимум! Но учитывая систематический характер пыток, а также то, что при детальном расследовании наверняка всплывут и другие жертвы, мы будем требовать пожизненного. Честно говоря, пожизненное дадут вряд ли. Но лет пятнадцать-двадцать он точно получит. Вся его молодость сгниёт в камере. Считайте это справедливым возмездием.
Услышав это, мужчина почувствовал крошечный, но всё же укол утешения. Жаль, что не смертная казнь, но и это уже было наказанием.
…
В другой комнате директор и классный руководитель сидели с вытянутыми лицами.
Они совершенно не понимали, зачем их сюда притащили. Нашли что-то новое? Но перед ними стоял лишь ноутбук. Записи с серверов школы были удалены безвозвратно, восстановить их невозможно! Чем полиция собиралась их пугать?
Но когда на экране запустилось видео, глаза педагогов едва не вылезли из орбит. Следователь внимательно следил за их реакцией и прекрасно видел: они не удивлены самим фактом травли. Они знали о ней. Просто покрывали влиятельного ученика, а когда запахло жареным, попытались спасти свои шкуры.
То, что повергло директора и учителя в шок, было не содержанием видео, а его происхождением.
— Ч-что это за съёмка?! — заикаясь, спросил директор. — Откуда такой ракурс?!
Судя по углу, камера висела высоко в небе. Но над школьным газоном не было никаких построек! Вывод напрашивался только один.
Это был спутник.
— Не может быть… — прошептал побледневший директор. — Неужели спутники сейчас дают такую картинку?! Что каждый шаг во дворе виден как на ладони?!
Следователь молча захлопнул ноутбук, проигнорировав его вопросы.
— Выкладывайте всё, что знаете, — ледяным тоном приказал он.
Деваться им было некуда. Пришлось колоться.
…
В третьей допросной родители Вана, глядя на экран, переживали настоящий коллапс.
Сначала они сидели, словно громом поражённые, не веря своим глазам. Затем их лица исказились от ужаса. Они побледнели так, будто из них разом выкачали всю кровь, а по спинам заструился холодный липкий пот.
— Это… это всё засняли? — прохрипел Ван-старший, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Боже правый…
Мать малолетнего садиста наконец вышла из ступора. Её губы затряслись, и она разразилась пронзительным, истеричным воем. Сначала звук был сдавленным, будто ком застрял в горле, но через секунду комната потонула в её рыданиях.
Ван-старший, ещё час назад сыпавший угрозами и кичившийся своей властью, обмяк, как проткнутый шарик. Его плечи опустились, взгляд стал пустым и безжизненным. В глазах плескалось лишь абсолютное отчаяние.
Он понимал: это финал. Против таких доказательств не помогут ни деньги, ни связи. Его сын гарантированно сядет.
«Всё кончено, — билась в голове единственная мысль. — Абсолютный конец».
…
А тем временем в четвёртой комнате сам Ван-младший продолжал корчить из себя крутого парня.
В этом возрасте море кажется по колено. Подумаешь, попинал одноклассника! Он же его не до полусмерти забил. Это просто у того придурка нервишки сдали, вот и прыгнул. Ван искренне верил, что его вины тут нет, а раз доказательств не было — то менты просто тянут время.
— Ну чё надо-то? — цыкнул он зубом, развалившись на стуле. — Задолбали. Зачем притащили?
Следователь не стал тратить слова. Он просто развернул к нему монитор и нажал «Play».
Сначала на лице Вана промелькнуло лёгкое удивление. Но стоило на экране появиться кадрам, где Сяо Чуань давится насекомыми, как малолетний ублюдок… заржал.
— Аха-ха… Вы только гляньте на этого долбоёба! — заливался он смехом, тыча пальцем в монитор. — Бля, ну умора! Никогда таких сказочных дебилов не видел! Аха-ха!
ХРЯСЬ!
Следователь с такой силой грохнул кулаком по столу, что Ван аж подпрыгнул на стуле.
— А ну пасть закрой и сядь ровно! — рявкнул полицейский так, что зазвенело в ушах. — Ты вообще понимаешь, что означают эти записи, щенок?!
Ван, несмотря на испуг, оставался тупым и самоуверенным куском дерьма.
— Да чё они значат-то?! — огрызнулся он. — Ну да, признаю, я над ним прикалывался! Но с крыши-то его не я скидывал!
Следователь зловеще усмехнулся:
— Это квалифицируется как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее за собой смерть! С отягчающими обстоятельствами! Десять лет — это твой минимум! Всосал?! Не понимаешь сейчас — ничего страшного, в тюрьме у тебя будет уйма времени во всём разобраться. Тебе ведь уже есть восемнадцать.
Ван поперхнулся воздухом:
— Чего?!..
…