Глава 136. Для начала — выполним небольшую цель!
Уже на следующее утро США нанесли первый, как им казалось, сокрушительный удар. Они безжалостно влепили дополнительные 10% пошлин на девяносто процентов всех товаров, импортируемых из Лунго. Если раньше ставка болталась в районе восемнадцати процентов, то теперь она взлетела до карательных двадцати восьми.
Цель этой акции была прозрачна, как стекло: искусственно завысить себестоимость китайских товаров на американском рынке. Это должно было заставить местных импортёров метаться в поисках альтернативных поставщиков, тем самым вышвырнув продукцию Лунго на обочину глобальной конкуренции.
Увидев, что заокеанский босс сделал ход, Индия тут же услужливо тявкнула из подворотни, введя временные пошлины от 15% до 25% на сталелитейную продукцию из Лунго, прикрываясь жалкими оправданиями о «защите внутреннего рынка от демпинга».
Австралия, которая в последнее время вела себя крайне дерзко и не упускала случая вставить палки в колёса, послушно присоединилась к своре, взвинтив тарифы на целый ряд позиций.
Мексика действовала ещё агрессивнее. Они одним махом накинули 35% на импорт одежды и выкатили гигантский заградительный список на текстиль. Официальная версия гласила: «Спасаем 400 000 рабочих мест». Неудивительно, ведь лёгкая промышленность Лунго была настоящим монстром, сжирающим конкурентов живьём.
Вскоре к этой экономической блокаде присоединились и другие государства. Даже богатые шейхи решили поиграть в геополитику, влупив космические 51% пошлины. Правда, объект для санкций они выбрали весьма комичный — поливинилхлорид. Этот продукт нефтепереработки у шейхов и так лился рекой, импорт им был не нужен от слова «совсем». Лунго же являлось крупнейшим в мире импортёром этого сырья и ничего подобного на экспорт не поставляло. Так что этот жест был не более чем дешёвым спектаклем, над которым в кулуарах других стран откровенно потешались.
Лунго, не оставаясь в долгу, изящно щёлкнуло шейхов по носу, введя 51% пошлину на импорт их минеральной воды. Око за око.
...
В Вашингтоне потирали руки, ожидая, что руководство Лунго вот-вот приползёт на коленях, умоляя о переговорах. А уж на переговорах американцы выкрутили бы им руки по полной программе.
Однако в Пекине на эти жалкие потуги ответили лишь холодной, презрительной усмешкой. Ответный удар Лунго был молниеносным, точечным и сокрушительным.
Шаг первый: введение 15% пошлины на американский уголь и сжиженный природный газ!
Шаг второй: плюс 10% на сырую нефть, сельскохозяйственную продукцию и автомобили с большим объёмом двигателя.
Шаг третий: отмена всех ранее действовавших льгот для товаров, произведённых на территории США. Никаких больше поблажек.
Но это была лишь артподготовка. Настоящим фаталити стал запрет на экспорт критически важных редкоземельных материалов. Это был шах и мат.
Главной стратегией США на текущий момент было масштабное наращивание экспорта угля и газа. Лунго одним росчерком пера перекрыло им кислород, задушив этот план ещё в зародыше! Вашингтон грезил о возрождении собственной производственной базы? Что ж, мечты разбились вдребезги о новые тарифы, введённые ещё до того, как американские заводы успели запустить конвейеры.
Но больнее всего ударило эмбарго на минералы. Эти ресурсы были жизненно необходимы для американской оборонки, аэрокосмической отрасли, производства полупроводников, оптоволокна и высокотехнологичных медикаментов. Лунго было абсолютным монополистом по их добыче и переработке. Фактически, Лунго просто повысило ценность собственных готовых изделий, оставив конкурентов без сырья.
США сколотили своё богатство на торговле оружием. Но теперь себестоимость этого оружия взлетит до небес! Кому они его продадут? Кто его купит по таким ценам? Без китайского сырья вся хвалёная американская промышленность превращалась в груду бесполезного металлолома.
Этот удар пришёлся точно в ахиллесову пяту. Американские элиты были парализованы шоком. Слишком быстро. Слишком точно. Слишком больно.
В отчаянии США попытались атаковать курьерские службы Лунго, которые действительно доминировали на мировом рынке. Это был бы чувствительный удар. Но Лунго тут же выхватило дубину антимонопольного законодательства и начало полномасштабные расследования против крупнейших американских корпораций на своей территории.
Они хотели сделать больно Лунго? Что ж, теперь они будут харкать кровью вместе.
...
Тем временем, вдали от геополитических бурь, рыбная ферма Цинь Фана работала как швейцарские часы. За вычетом всех колоссальных издержек, чистая прибыль каждый день оседала на его счетах в размере около двадцати миллионов юаней.
Кроме того, он полностью перевёл игровую компанию под свой личный контроль. Продажи VR-шлемов били все мыслимые рекорды, и теперь цифровые развлечения приносили ему астрономические сто миллионов ежедневно! В совокупности эти два проекта гарантировали ему годовой доход в районе сорока миллиардов. Стоит признать, игровая индустрия — это настоящая золотая жила. И ведь он ещё даже не включал агрессивную монетизацию! Игры продавались по модели разовой покупки плюс абонентская плата. Если бы он перешёл на бесплатную модель с жёстким «донатным» прессингом, доходы взлетели бы в разы. Ещё до его появления на рынке тот же Tencent рубил по шесть сотен миллионов чистой прибыли в день!
Но радость омрачалась одним фактом: системные баллы были исчерпаны.
Благодаря двум мега-успешным бизнесам банкиры теперь носили его на руках. Никто даже не заикался о возврате долгов.
«Нужно больше золота... то есть кредитов! — маниакально рассуждал Цинь Фан, просматривая голографические отчёты. — Мои баллы ушли в ноль! Осталось каких-то жалких двадцать миллионов! Смешные цифры! При нынешних темпах я фармлю всего по три с лишним миллиарда баллов в месяц. Чтобы купить [Двумерную фольгу] , мне придётся копить больше года! Это слишком долго. Значит... повышаем кредитное плечо! Буду занимать, занимать и ещё раз занимать!»
Его глаза лихорадочно блестели.
«Пока моя империя расширяется, я могу закручивать эту финансовую воронку до бесконечности! Тот же директор Сюй из сферы недвижимости умудрился выдоить из банков два триллиона. Чем я хуже? Я пока взял жалкие триста миллиардов. Мой долг обязан превзойти долг Сюя! Для начала — выполним небольшую цель: займём у банков три триллиона!»
Одержимый этой идеей, Цинь Фан инициировал процесс перерегистрации всех своих бесчисленных активов. Пора было вывести их из тени. Раньше он прятал компании за именем Цзо Цинлуна, опасаясь близорукости банкиров — вдруг, увидев его баснословные богатства, они потребуют досрочного погашения кредитов? Но теперь, даже если бы у директоров банков вместо мозгов была вата, они бы ни за что не перекрыли ему кредитную линию.
Банки гребли гигантские проценты. Само тело кредита их вообще не волновало! Цинь Фан был идеальным, самым надёжным заёмщиком в истории человечества. Да даже если бы он завтра объявил о тотальном банкротстве... Одни только патенты на революционные автомобили, передовые микрочипы, ИИ для андроидов и панацею от рака и других неизлечимых болезней с лихвой покрыли бы долг хоть в три триллиона, хоть в тридцать!
...
Весь следующий месяц Цинь Фан провёл в банковском турне. Он пылесосил деньги с рынка с маниакальным упорством. Предлог всегда был один: масштабирование бизнеса, захват новых рынков, нехватка оборотных средств. Он цинично и методично увеличивал кредитное плечо, закладывая всё новые и новые патенты. Финансовая река превратилась в бурлящий поток.
Когда пыль улеглась, Цинь Фан с удовлетворением обнаружил, что смог выкачать из финансовой системы даже больше, чем планировал. С учётом старых долгов общая сумма его обязательств перед банками достигла фантастической цифры — четыре целых и одна десятая триллиона юаней!
Рекорд директора Сюя был стёрт в порошок.
Но Цинь Фан прекрасно знал, что в истории был человек, чей долг превосходил даже эту безумную сумму. Директор Сунь. Японец. Основатель и генеральный директор корпорации «Руаньинь». В своё время этот гений инвестировал в ряд компаний с мировым именем, среди которых затесалась и Али, что ненадолго сделало его богатейшим человеком планеты. Но после череды катастрофических провалов его империя начала рушиться, как карточный домик.
Когда-то Сунь даже пытался выйти на Цинь Фана с предложением о партнёрстве, но получил жёсткий отказ. Цинь Фан не делил власть ни с кем.
Сейчас долги Суня оценивались примерно в сто десять миллиардов долларов США, что в переводе на юани составляло колоссальные семь триллионов! Чтобы просто обслуживать этот левиафанский долг, Сунь был вынужден выплачивать по двести миллионов долларов процентов каждый божий день .
От одной мысли об этом по спине бежали мурашки. И хотя долг японца висел над ним дамокловым мечом, его империя всё ещё отчаянно сопротивлялась неминуемому банкротству.
Цинь Фан усмехнулся. Долги — это проблема банков. А для него это был лишь инструмент для достижения могущества.