Глава 119
«Экспекто патронум».
Дамблдор нарисовал палочкой круг, и палочка извергла серебристый, словно шёлк, свет, который собрался в серебристого, прозрачного феникса.
«Северус, мне нужна твоя помощь. Три порции рогов двурога и двухколосой травы, приди в кабинет директора», сказал Дамблдор серебряному Патронусу.
Принести три порции — значит оставить на запас, и обычные мастера зелий также готовят три порции материалов при варке зелий. Если все три порции материалов не сработают, следует проверить формулу зелья или порядок действий при варке.
Патронус-феникс взмахнул крыльями и вылетел в окно, оставляя за собой великолепный серебристый след света.
«А Патронуса можно использовать для отправки сообщений?» с завистью спросил Лорен.
Он знал только, что чары Патронуса могли изгонять дементоров, а патронусы других людей были обычными животными, только у Дамблдора был волшебным существом, фениксом.
Дамблдор улыбнулся и кивнул: «У заклинания всегда есть бесконечное множество применений, которые только и ждут, чтобы люди их исследовали, не так ли?»
«Я хочу научиться».
«Конечно, это отличается от заклинаний, которые ты изучал раньше. Чары Патронуса вызывают самый позитивный эмоциональный отклик...»
Дамблдор кратко объяснил Лорену некоторые ключевые моменты чар Патронуса. Лорен время от времени задавала вопросы, и Дамблдор быстро на них отвечал.
Это древнее и таинственное заклинание вызывает магического Патронуса, который отражает все самые позитивные эмоции заклинателя. Обычно Патронус принимает облик животного, которое больше всего подходит заклинателю.
Поскольку в настоящее время нет другой защиты от дементоров и Воландеморта, только чары Патронуса могут их защитить, поэтому чары Патронуса стали заклинанием, предназначенным для борьбы с этими двумя существами на уровне общего познания.
«...Но у Патронуса есть и множество других применений. В записях древних волшебников Патронуса можно использовать даже в бою».
Старик и юноша сидели друг напротив друга, и их разговоры вопросов и ответов, старый и молодой голос, медленно растворялись в аромате чая.
Примерно полчаса спустя.
«Экспекто Патронум»
Палочка Лорена испустила нити серебряного света, но они не могли собраться в Патронуса. Он вспоминал дни на альпийском пастбище.
Дамблдор похвалил: «Очень хорошо, мало кто может так быстро вызвать нематериального Патронуса. Осталось найти самые позитивные и счастливые воспоминания и продолжать практиковаться».
Говоря это, он, казалось, что-то заметил и посмотрел на дверь.
Снейп толкнул дверь и вошёл. Его лицо было бесстрастным, а глаза — как у дохлой рыбы. Даже летом он всё ещё был в мантии.
«Профессор Снейп, доброе утро». Лорен послушно поприветствовал его.
Снейп взглянул на Лорена, затем на шляпу на столе и маленькую змею внутри. Губы его приоткрылись, и он произнес несколько фраз: «Я хочу знать, зачем вам нужны материалы из Оборотного зелья?»
Дамблдор махнул рукой в угол кабинета, и деревянный стул выдвинулся и остановился перед столом. «Это долгая история, давайте сядем и поговорим не спеша».
Он также налил Снейпу чашку чая.
Снейп равнодушно сел, даже не глядя на чай перед собой.
«Из-за пророчества мы с Лореном отправились в долгое путешествие во время рождественских каникул…»
Дамблдор описал процесс обнаружения Нагайны и ритуал Философского камня Николаса, но умолчал о многом, сказав лишь, что Лорен был особенным, и ритуал Философского камня требовал его участия.
Снейп только поднял взгляд на Лорена, услышав пророчество, но до конца сохранял бесстрастное выражение лица.
«Великий директор Альбус Дамблдор, разве я выгляжу так, будто меня легко обмануть?» издевательски сказал Снейп. «Если вы так не считаете, то, может быть, я спрошу, почему этот ученик, сидящая рядом со мной, может использовать Философский камень?»
Дамблдор сделал вид, что не слышит его, взглянул на стол и выпил чай.
Лицо Снейпа было пустым, и он машинально повернул голову, чтобы посмотреть на Лорена. Лорен почувствовал на себе его взгляд и последовал его примеру, опустив голову, словно перепелка, держа чашку и делая маленькие глотки.
«Ха!» усмехнулся Снейп и, достав из мантии тканевый мешочек, высыпал три порции ингредиентов.
Рога двурога похожи на рога буйвола: чёрные, изогнутые дугой, гладкие и твёрдые, с несколькими кругами и точками на них.
Двухколосая трава – это изумрудно-зелёный саженец с двумя листьями на корневом стебле, похожими на два колоса.
Увидев материалы, Лорен нерешительно спросил: «Тогда, начнём?»
Снейп не ответил, и Дамблдор кивнул ему.
Лорен начал обрабатывать материалы, согласно ритуалу, из книги Аврама.
Двухколосая трава – многолетнее растение, растущее в тёплых и влажных местах. Он разорвал двухколосую траву на две части и положил листья на Философский камень. Он медленно положил ладони на Философский камень, закрыл глаза, почувствовал прилив магической силы к Философскому камню и мягко потянул его.
Две травинки поднялись под действием странной силы, и, подобно мимозе, листья сжались и свернулись в кольца, пока не перестали скручиваться.
Температура над Философским Камнем продолжала расти, отчего воздух слегка закручивался, и травинки расплавились, превратившись в две капли изумрудно-зелёной жидкости, похожей на лёд.
Лорен слегка напрягся, и невидимая странная сила подняла две капли зелёной жидкости и полетела к Дамблдору и Нагайне соответственно.
Нагайна проглотила каплю травяной жидкости одним глотком, и лёгкое свечение появилось на её тонком змеином теле.
Дамблдор нежно коснулся своей капли жидкости пальцем, и сок растаял на кончиках его пальцев, словно впитываясь, и пальцы Дамблдора тоже слегка засветились.
Лорен отпустил Философский Камень, взял два рога, вложил один в шляпу, где лежала Нагайна, и жестом велел Нагайне схватить его, другой же взял Дамблдор.
Рога двурогого зверя обычно измельчают в порошок, но этот ритуал, очевидно, отличается от обычного зельеварения: используется весь рог.
В глазах Лорена отразился неведомый красный свет, и он пробормотал, следуя какому-то таинственному указанию: «(Верх – это низ, низ – это верх)».
Два рога слегка задрожали, словно между ними возникла странная связь.
Лорен кивнул Дамблдору, давая понять, что можно начинать заклинание.
Дамблдор направил палочку на рог в другой руке: «Инкарнациум».
Ослепительно яркий красный свет лился из толстого конца рога, и рог в его руке, и свернутый в спираль рог Нагайны яростно затряслись.
Ветер, порожденный магической силой, развевал бороду и волосы Дамблдора, а красный свет освещал его лицо, отчего старый волшебник проявил следы героической ауры.
В то же время другой рог в шляпе испустил ослепительно-красный свет, и этот красный свет окутал Нагайну.
Свет заклинания гуманоида продолжал исходить из рога, а красный свет на другом роге становился всё ярче и ярче, ослепляя.
Ветер в кабинете развевал мантии троих, глаза Лорен расширились, внимательно глядя на Нагайну, окутанную красным сиянием.
Змея, обвивающаяся вокруг рога, медленно взлетала, вылетела из шляпы с рогам. Её хвост плотно обхватил сапфир, словно кулак.
Нагайна взмыла в воздух и превратилась в огромного питона, больше, чем весь стол. Сетчатый узор на спине питона постепенно исчезал, а чешуя на её теле словно плавилась, постепенно склеиваясь и сливаясь в цельный чёрный панцирь.
Черный свет постепенно сменился цветом крови. Питон изменялся под действием какой-то таинственной силы. Огромная голова питона постепенно уменьшалась, большая пасть постепенно сплющивалась, образуя глаза, нос и рот подобно человеческому лицу.
Хвост превратился в две конечности, а верхняя часть тела также разделилась на две конечности, которые представляли собой руки. Красный чешуйчатый твёрдый панцирь покрывал ее, и можно было видеть только туловище и конечности. Лицо также было покрыто твёрдым панцирем, за исключением глаз.
К этому моменту питон полностью исчез, вместо этого человеческая фигура парила в воздухе окутанная кровью.
Спустя некоторое время ничего не поменялось, и изменения, казалось, прекратились.
«Почему она не может принять форму?» спросил Лорен.
Все этапы были выполнены в соответствии с ритуалом, и предыдущий процесс был очень плавным, но Нагайна лишь сбросила змеиное тело и приняла человекоподобный облик, но так и не приняла форму человека.
Хотя Дамблдор поддерживал мощный магический поток, он, казалось, не испытывал никаких трудностей. Его лицо было серьёзным: «Поскольку она десятилетиями действовала в теле змеи, она давно забыла свой человеческий облик».
Хотя Нагайна сохранила мудрость благодаря сапфиру Рейвенкло, тело змеи всё ещё влияло на неё. Она десятилетиями адаптировалась к телу змеи и это исказило её восприятие.
Лорен сразу вспомнил слова Фламеля: «Лишь в самой глубине сердца можно увидеть, то как вы выглядите на самом деле».
Самая глубина сердца?
Лорен громко крикнул: «Зеркало Еиналеж!»
Зеркало Еиналеж может отражать желания в сердцах людей. Каким бы ни было нынешнее желание Нагайны, оно должно быть в ее человеческом теле.
«Фоукс!» крикнул Дамблдор.
«Чирик!» закричал Фоукс за полкой и исчез.
В мгновение ока вспыхнул огненный шар, и Фоукс появился посреди кабинета с огромным зеркалом в когтях.
Лорен использовал заклинание левитации, чтобы отправить зеркало к Нагайне: «Посмотри на себя!»
Зеркало Еиналеж парило перед Нагайной, отражая ее сокровенное желание.
Нагайна, всё тело которой было покрыто твёрдой оболочкой, смотрела в зеркало. Увидев сцену в зеркале, из её чистых чёрных глаз внезапно хлынули слёзы, которые быстро испарились в свете заклинания.
«Криденс!» сдавленно крикнул женский голос.
Твёрдая оболочка, окутанная красным светом, треснула, словно яичная скорлупа, обнажив белоснежное тело.
Пока красный свет ещё горел, Дамблдор быстро использовал разрушенную твёрдую оболочку, чтобы превратить ее в чёрное платье, прикрывающее тело Нагайны.
Красный свет сгустился, и тело упало на стол. Веки Нагайны дрожали, но она так и не проснулась, погрузившись в глубокий сон.
Все трое смотрели на черноволосую девочку на столе.
Лорен был вне себя от радости. Успех Нагайны означал, что и дедушка Бейтс тоже сможет развеять проклятье оборотня. В конце концов, болезнь оборотня была гораздо менее опасна, чем болезнь проклятых ковью, и дедушка Бейтс не забыл, как он выглядит.
Лорен моргнул и посмотрел на Дамблдора, желая спросить, что делать дальше.
«Я попрошу профессора МакГонагалл поместить её в общежитие профессоров».
Дамблдор, который без труда непрерывно излучал магическую силу, казалось, немного устал, услышав имя из уст Нагайны. Он махнул рукой и сказал: «Для начала возвращайся».
Хотя Лорен всё ещё хотел задать несколько вопросов, он видел, что настроение Дамблдора немного не в духе. Не говоря ни слова, он взял Философский камень и направился к двери.
«До свидания, директор».
Снейп посмотрел на Дамблдора, затем на черноволосую девушку на столе и вышел из кабинета, не сказав ни слова.
Глаза Дамблдора были глубоко затуманены, и он невольно сказал: «Криденс, Криденс…»
В коридоре две фигуры, одна большая, другая маленькая, замедлили шаг, покинув восьмой этаж.
Лицо Снейпа было напряжено. Он был полон сомнений с того момента, как получил уведомление, принес материалы в кабинет, а затем стал свидетелем процесса снятия проклятия крови.
Но Дамблдор предпочел скрыть это.
Для человека той эпохи он понимал, что не должен знать того, чего Дамблдор ему не хочет рассказывать. Поэтому он не пытался выудить у Лорена какую-либо секретную информацию.
По сравнению с этим его больше волновало другое.
Снейп взглянул на Лорена: «Ты что-нибудь узнал из ритуала?»
«Что узнал?» Лорен оглянулся на Снейпа и неуверенно спросил: «Использование Философского Камня, для готовки зелья?» Снейп взглянул на него, пронзив взглядом: «Глупец! Текущий ритуал — это стандартный процесс создания магии».
«Раньше вы говорили, что некоторые фиксированные процедуры называются ритуалами. Волшебник завершает ритуал, чтобы сотворить магия и добиться нужного результата».
Лорен вспомнил, что слышал раньше.
Заклинания и зелья подчиняются правилам ритуалов. Заклинания имеют определённые название и действия по произнесению, а зелья используют определённые материалы и определённые методы приготовления.
Снейп считал, что зелья строже заклинаний, что они следуют правилам и являются ритуалами, которые больше соответствуют сути магии.
«Только что проведённый ритуал был идеален. С точки зрения зельеварения, рога двурога и двухколосая трава один из них материал для Оборотного зелья...»
Оборотное зелье может изменить облик одного человека на другого. Ритуал, который мы только что провели, может преобразовать магическую силу одного существа в магию другого существа.
Это означает, что свойства двурога и двухколосой травы – это не только замена внешности, но и замена магической силы человека.
Если правильно синтезировать эти два ингредиента, можно будет использовать зелья для копирования и изъятия любых характеристик другого человека, будь-то памяти, магическая сила или талант.
Лорен был ошеломлён. Просто услышав эту концепцию, понимая, насколько мощной было бы такое зелье, если бы его действительно создали.
Особенно последний копирование талантов. Таланты волшебников включают в себя маскировку, парселтанг и различные врожденные магические способности.
Даже сама магическая сила, если идею Снейпа действительно удастся реализовать, то это может позволить даже сквибам на короткое время обладать магией.
Снейп сказал: «Создание любого нового зелья позволит записать имя в учебники и передавать его из поколения в поколение на протяжении тысячелетий».
«Но это же просто нереально», безжалостно перебил Лорен.
Эта концептуальная идея поистине дикая и нереалистичная. Причина успеха этого ритуала в том, что Философский камень сыграл в нём важную роль. На данный момент в магическом мире нет ни одного свидетельства достижения того же эффекта от использования Философского камня, без его самого.
Я никогда не слышал, чтобы кто-то ещё создавал эликсир жизни, и никогда не слышал, чтобы кто-то успешно превращал камни в золото. Более того, похоже, действие обоих материалов ограничено по времени, а Оборотное зелье и этот ритуал имеют очень большие ограничения.
В общем, Снейп продвигает свою теорию превосходства зелий и рисует ему радужную картину.
«Понимание и есть суть магии», Снейп пристально посмотрел на него, словно желая запечатлеть эту фразу в сердце Лорена.
--
P/s Автор: Слова в ритуале — настоящие еврейские.
Заклинание для восстановления гуманоида — Homorphus, которое представляет собой комбинацию латинского «Homo» и греческого «morphe-». Первое означает «человек», а второе — «форма». Мне не удалось найти его точного описание, поэтому я написал его формулу по собственной инициативе.
P/s Переводчик. У заклинания Homorphus (Восстановления гуманоида) нет ни формулы ни движение, ни названия, поэтому название «Инкарнациум» предложенное Автором полностью поддерживаю.