Глава 530. Серафим
Видение, сопровождавшее слияние Сиин и Аньли, продолжалось больше часа. Исполинский кит и мириады изумрудных бабочек совершили полный круг по орбите планеты Облачной Мечты. Гигантская тень морского левиафана пронеслась над космопортом, накрыв его прохладным сумраком, в то время как полупрозрачные мотыльки, словно весенние лепестки, осыпали орбиту мерцающей пыльцой.
Затем видение плавно опустилось вниз, обратившись в потоки чистой пси-энергии, что напитали собой планету. Кит обратился в дождь из синих искр, бабочки — в россыпь зелёной звёздной пыли. Сливаясь воедино, они окутали всю планету тёплым, ласковым сиянием.
Наблюдая за этой картиной, Линь Ванчэнь понял, что прорыв обеих девушек-кораблей завершился полным успехом. Сейчас они, должно быть, стабилизируют свои новые силы в уединённой камере.
Он перевёл взгляд на Серафину и тихо произнёс:
— Теперь твой черёд.
Серафина решительно кивнула. Крепко сжимая в ладонях сто граммов звёздных кристаллов, что дал ей Линь Ванчэнь, она повернулась и направилась в соседнюю камеру для уединения. Её походка была твёрдой, белоснежные крылья за спиной слегка раскрылись, и каждый шаг был исполнен торжественности, подобной ритуалу.
— Сто граммов звёздных кристаллов, — задумчиво проговорила Юйяо, провожая Серафину взглядом. — Похоже, после этого прорыва её талант может достичь золотого качества.
Переход на четвёртую ступень приносил каждой из девушек-кораблей немало преимуществ. У одних значительно возрастала мощь таланта, у других слияние способностей приводило к качественному скачку.
Однако до сих пор не было ни одного прецедента повышения ранга самого таланта. Переход от пурпурного к золотому считался непреодолимой преградой, возможно, потому, что пурпурные таланты сами по себе были выдающимися, и совершить подобный прорыв было невероятно сложно.
Но с появлением Серафины это утверждение могло быть опровергнуто.
Линь Ванчэнь согласно кивнул, его взгляд остановился на уже закрывшейся двери из прочного сплава.
— Я верю в неё, — сказал он, его голос был спокоен, но полон уверенности. — И даже если талант не достигнет золотого ранга, любое, даже незначительное усиление её способностей будет превосходным результатом.
Он не был скуп. Лишние пятьдесят граммов звёздных кристаллов для него означали всего лишь двадцать пять дополнительных очков четырёхзвёздочного усиления. Он был бы только рад, если бы его девушки-корабли использовали для прорыва и двести, и триста граммов — став командиром четвёртой ступени, он больше не испытывал недостатка в этом ресурсе.
По-настоящему редкими были те, кто заслуживал подобных вложений.
Внутри камеры для уединения Серафина села, скрестив ноги. Её белоснежные крылья мягко раскрылись за спиной. Она закрыла глаза и начала концентрировать пси-энергию, приводя своё состояние в идеальный баланс.
Дыхание стало размеренным и глубоким, а волны энергии вокруг её тела поднимались и опадали, словно приливы и отливы, и каждый новый цикл был мощнее предыдущего. В этих колебаниях чувствовался некий древний ритм, будто она отзывалась на зов чего-то неведомого.
Затем она взяла звёздные кристаллы и начала процесс их поглощения.
Сотня граммов кристаллов зависла над её ладонями, окутанная чистейшим священным пламенем, и в одно мгновение обратилась в ослепительный золотой поток, что хлынул в её тело. В этот момент её крылья непроизвольно распахнулись во всю ширь, и каждое перо на них засияло священными рунами.
В следующую секунду температура вокруг космопорта начала стремительно расти. Это был не обжигающий, неприятный жар, а тёплое, ласковое сияние, подобное лучам зимнего солнца, которое невольно заставляло расслабиться. Тепло сочилось из камеры, заливая собой космопорт, трибуны для гостей и всю станцию «Облачная Мечта», окутывая каждого присутствующего мягким покровом.
Высоко в небе над планетой начало мерцать призрачное видение, сотканное из раскалённой пси-энергии. Его очертания постепенно становились всё чётче — полностью раскрытые белоснежные крылья, где каждое перо было отчётливо видно, а по краям струилось золотое пламя.
Златовласый ангел взирал на Облачную Мечту, его лик был строг и величественен, словно у судьи из мифов, сошедшего в мир смертных.
А в руках ангел держал пылающий шар — миниатюрное солнце.
Золотое пламя бушевало в пустоте, окрашивая всё небо в тёплые оранжево-красные тона. Свет был невероятно ярким, но не слепил, а наоборот, внушал благоговение, вызывая желание преклонить колени.
В центре этого огненного вихря медленно вращалось солнце, и с каждым оборотом с него срывались золотые капли света, падая на поверхность Облачной Мечты, на серебристую обшивку космопорта, на лица всех, кто смотрел в небо.
В золотых зрачках Цзюси сверкнул необычный огонёк. Её игривая улыбка исчезла, уступив место редкой серьёзности.
— Какое чистое священное пламя... Занятно. Похоже, кроме меня, есть ещё кто-то, способный довести свет и жар до такого совершенства.
Хоть это и прозвучало самонадеянно, Линь Ванчэнь понимал, что она лишь констатировала факт. Заслужить такую оценку от Цзюси, воплощения Золотого Ворона, да ещё и увидеть на её лице столь серьёзное выражение — Серафина и впрямь готовила нечто грандиозное.
Он поднял взгляд на пылающее в небесах солнце и едва заметно улыбнулся.
Его ангел-хранитель был также и серафимом. Он надеялся, что этот прорыв позволит Серафине совершить идеальную трансформацию.
Собравшиеся на трибунах гости вновь были потрясены до глубины души. Казалось, что танец гигантского кита и мириад бабочек Сиин уже был вершиной возможного — вид исполинского звёздного кита, заслоняющего небо, и порхающих полупрозрачных созданий надолго лишил их дара речи. Но явление серафима ничуть не уступало, нет — оно превосходило предыдущее видение.
Это ощущение святости навсегда отпечаталось в сердце каждого.
Цзи Сюаньчэнь молча смотрел на златовласого ангела в небе. Он видел множество видений прорыва. Королевство Звёздной Бездны никогда не скрывало своих достижений, и каждое новое явление поражало воображение. Но ни одно из них не вызывало такого сильного потрясения. Это был инстинктивный, идущий из самой души трепет.
Райнхарт тоже молчал, но его руки слегка дрожали. Не от страха, а от возбуждения. Так вот какова мощь Королевства Звёздной Бездны? Вот какова награда за верность ему? Прорыв Сиин был демонстрацией обещания, а прорыв этого ангела… был демонстрацией силы.
Демонстрацией того, насколько на самом деле могущественно Королевство Звёздной Бездны.
Все чужеземные гости были ошеломлены этой мощью.
Видение продолжалось около получаса. Когда призрачный образ полностью обрёл плотность, златовласый ангел внезапно двинулся. Он разжал ладонь, и солнце медленно поднялось ввысь. Достигнув зенита, оно взорвалось, обратившись в золотой ливень, который пролился на каждый уголок Облачной Мечты.
Этот свет был тёплым и мягким. Он касался серебристой обшивки космопорта, стеклянных стен трибун, лиц всех, кто смотрел в небо. Казалось, даже сам воздух в тех местах, куда он падал, становился чище.
Линь Ванчэнь чувствовал, что Серафина сама управляла этим процессом. Она обладала куда большим контролем над своим видением, чем другие, — не пассивно демонстрировала его, а активно направляла, вкладывая каждую крупицу силы туда, где это было нужнее всего.
К этому времени Сиин и Аньли уже вышли из первой камеры и теперь стояли рядом с Линь Ванчэнем, вместе с ним любуясь видением Серафины. Щёки Сиин алели здоровым румянцем, её дыхание было ровным — она уже успела стабилизировать свои новые силы. Аньли, такая же бодрая, стояла рядом.
— Видение этой госпожи-ангела выглядит невероятно мощным, — с восхищением произнесла Аньли.
Сиин ничего не ответила, лишь молча смотрела на золотой ливень в небе. Она вспомнила собственное видение прорыва — кита и бабочек, союз древности и юности. В тот миг ей казалось, что она коснулась вершины силы. Но теперь, глядя на Серафину, она поняла, что над этой вершиной есть горы ещё выше.
Но она не чувствовала уныния.
Ведь все они были частью Королевства Звёздной Бездны.
• • •