Глава 308. Поистине удивительная женщина! (Часть 1)
Глава 308. Поистине удивительная женщина!
Именно в тот момент, когда Китадзуми Ариха, стоя перед нацеленным на нее объективом телекамеры, окончательно растерялась и уже была готова провалиться сквозь землю от ужаса и непонимания, за ее спиной внезапно раздался звонкий, до боли знакомый голос:
— Вы спрашиваете про фамильный стиль фехтования Китадзуми? О, да-да, вы обратились точно по адресу! Перед вами не кто иной, как хранительница традиций, обладательница Мэнкё кайдэн в тридцать пятом поколении, несравненная Китадзуми Ариха!
— А?! — Ариха резко обернулась и замерла, ошеломленная.
Рядом с ней, как чертик из табакерки, возникла ухмыляющаяся Ямада Юко. В последнее время у адвоката выдалось затишье с клиентами, поэтому она повадилась чуть ли не каждый день заявляться в дом Китадзуми, чтобы скоротать время.
Но сейчас факт её присутствия волновал Ариху меньше всего. Важно было то, что именно эта женщина только что ляпнула на национальное телевидение!
Да она же просто плеснула канистру бензина в уже полыхающий костер!
Если секунду назад у Арихи еще оставался крошечный шанс как-то отшутиться, сослаться на ошибку и закрыть дверь, то теперь... Теперь, после громкого заявления Юко, обратного пути не было.
Ариха физически ощутила, как взгляды телевизионщиков вспыхнули с новой, поистине фанатичной силой. Глаза репортеров засияли так ярко, словно они только что нашли Святой Грааль.
Это был конец! Полный и безоговорочный крах! Ее не просто собирались поджарить на огне общественного внимания — ее уже щедро приправили специями и подали на стол!
Не помня себя от паники, Ариха с силой захлопнула входную дверь прямо перед носом у съемочной группы, схватила Юко за руку и оттащила ее вглубь гостиной.
— Юко! — зашипела она, отчаянно тряся подругу за плечи, и на ее глазах уже блестели настоящие слезы ужаса. — Что ты такое несешь?! В своем ли ты уме?! Я же в жизни деревянного меча в руках не держала! Какой еще, к черту, Мэнкё кайдэн?!
Но обвинять во всем одну лишь беспардонную Юко было бессмысленно, и это не решало главную проблему: за дверью стояла толпа журналистов.
Ариха начала нервно метаться по гостиной, её шаги гулко отдавались в тишине комнаты. Она была в полнейшей растерянности и не представляла, что делать дальше.
По своей природе Ариха всегда была замкнутой, тихой мышкой, чьим жизненным кредо было: «если ты меня обидишь, то просто ударишься о мягкую вату». Она не умела конфликтовать, не умела отстаивать свои границы. В ее маленький, безопасный мирок входили лишь Минору, взбалмошная Юко да строгий редактор из издательства. С чужими людьми она практически не контактировала.
А теперь ей предлагали встать перед телевизионной камерой и давать интервью на всю страну? Да это звучало как сценарий фильма ужасов!
— В-все-таки... — заикаясь, пробормотала она себе под нос, нервно теребя край растянутой кофты. — Лучше я просто выйду, честно извинюсь и скажу, что это какая-то чудовищная ошибка. Скажу, что никогда не занималась кендо...
Ведь это было логично, правда? Стоит ей признать ошибку, разрушить эти нелепые фантазии, и репортеры поймут, что ловить здесь нечего. Они просто развернутся, уйдут и больше никогда ее не потревожат. Верно?
Да! Именно так она и поступит!
Приняв это трудное, но, как ей казалось, единственно верное решение, Ариха глубоко вздохнула, расправила дрожащие плечи и решительно направилась к прихожей.
Но тут...
— Ты уверена, что это хорошая идея?
— А? — Ариха резко затормозила и повернула голову.
Юко, вальяжно развалившись на диване и закинув ногу на ногу, всё так же лукаво улыбалась своей фирменной улыбкой прожженного адвоката. Однако в этот раз в её тоне скользнула непривычная тяжесть и серьезность.
— Что... что ты имеешь в виду, Юко? — неуверенно переспросила Ариха, чувствуя, как холодный пот выступает на спине.
— Я говорю: ты уверена, что всё обойдется, если ты так поступишь? — Юко подалась вперед, не сводя с подруги пронзительного взгляда. — Подумай сама, Ариха. С чего бы репортерам внезапно вламываться к тебе домой с такими дикими вопросами? Очевидно же, что Минору-кун сказал что-то очень хорошее о тебе перед прессой. Что-то, что должно было тебе помочь.
— Эм... — Ариха растерянно приоткрыла рот, не находя слов.
— И вот сейчас ты выйдешь к ним, — безжалостно продолжила Юко, — и заявишь, что всё это ложь. Ты не только растопчешь благие намерения своего племянника и превратишь его слова в прах, но и выставишь его самого лжецом на национальном телевидении. Ты подумала о том, в каком ужасном положении окажется Минору-кун после твоего «честного признания»?
Эти слова ударили Ариху словно обухом по голове, пригвоздив к полу.
Действительно...
Ей-то было легко! Вышла, брякнула правду, захлопнула дверь — и проблема решена. Свобода от журналистов и страшных телекамер обеспечена.
Но что будет с её маленьким ангелочком? Какие последствия обрушатся на него? Не доставит ли её трусость ему невыносимых проблем в индустрии?
Но, с другой стороны... давать интервью на камеру?! Это же до одури страшно!
Ариха погрузилась в тяжелое, гнетущее молчание. Ее пальцы нервно сжимались и разжимались.
Юко, наблюдая за метаниями подруги, лишь едва заметно покачала головой. На самом деле, она примчалась в дом Китадзуми не случайно. Буквально недавно она получила короткое текстовое сообщение от Минору. Хитрый мальчишка, видимо, еще до окончания турнира просчитал, что телевизионщики, почуяв сенсацию, как ищейки рванут к его дому, и заранее попросил Юко подстраховать его тетю.
Вот только...
«Кажется, твой план трещит по швам, Минору-кун», — мысленно усмехнулась адвокат, разглядывая бледную, как полотно, Ариху.
Юко прекрасно понимала скрытый мотив мальчика: он хотел бросить тетю прямо в гущу событий, чтобы шоковая терапия помогла ей окончательно избавиться от социофобии. В своем сообщении он даже с уверенностью заявил: «Тетя Ариха обязательно справится».
Но бросать замкнутого человека сразу под свет софитов и объективы репортеров — это было слишком жестоко и поспешно. Даже у нормального, социально активного человека от перспективы внезапного телеинтервью начали бы трястись поджилки, а уж для Арихи, которая только-только начала вылезать из своей скорлупы психологических травм, это было испытанием поистине адского уровня сложности.
Юко уже собиралась достать телефон, чтобы отправить Минору сообщение об провале миссии, как вдруг тишину комнаты разорвал дрожащий, но удивительно твердый голос.
— Я... я думаю, что всё же попытаюсь.
— Что?! — Юко от неожиданности чуть не свалилась с дивана и уставилась на подругу во все глаза. — Ариха, почему ты вдруг передумала?
— Е-если бы дело касалось только меня, если бы опозорилась только я одна... — Ариха судорожно сглотнула, набирая в грудь воздуха, — то мне было бы абсолютно всё равно. Но я... я не позволю, чтобы из-за такой никчемной тети, как я, мой Минору тоже стал объектом насмешек и потерял лицо!
Да. Именно так.
Возможно, это звучало жалко и бесхребетно, но если цена ее спокойствия — это ее собственный позор, она бы с радостью его приняла.
Но как только на чашу весов ложилось благополучие ее маленького ангелочка... ситуация менялась кардинально. У каждого человека есть своя красная линия, свой предел, за который он не позволит зайти никому. Для Китадзуми Арихи этой абсолютной, незыблемой границей был Минору.
Её тонкие, бледные пальцы сжались в крепкие кулаки. В глазах, которые еще секунду назад затравленно бегали по комнате, вспыхнул яркий, почти пугающий огонь решимости.
Юко несколько раз растерянно моргнула, перевела взгляд с пылающей решимостью подруги на экран телефона, где светилось сообщение «Тетя Ариха обязательно справится», и не сдержала широкой, искренней улыбки.