Глава 267. Допустить столь нелепую ошибку! (Часть 3)
Ведь он-то знал, как всё было на самом деле! Всего неделю назад этот паршивец заставил его купить две несчастные книжки по основам рекламы! И после этого Кубо Сигэнори сыплет такими комплиментами? Это уже даже не «хорошо». Это звучит как «я готов целовать песок, по которому ты ходил»!
Тамура перевел ошарашенный взгляд на Минору. Да, он всегда подозревал, что этот ребенок обладает пугающими талантами, но чтобы границы его гениальности простирались настолько далеко?! Неужели эти две книжки заменяют годы обучения в профильном университете?
«Или это жизнь Минору настроена на уровень сложности 'Новичок', а моя — на 'Кошмар'? — тоскливо подумал Тамура, нервно ероша волосы. — У меня такое чувство, будто мы живем в параллельных вселенных».
Тем временем заказчик, совершенно не заботясь о душевных терзаниях менеджера, продолжал с упоением перелистывать страницы, словно боясь упустить хоть одну гениальную запятую. Наконец, он поднял взгляд и с живым любопытством спросил:
— Скажите, Китадзуми-кун, этот сценарий... вы разрабатывали его абсолютно самостоятельно?
До этого момента в душе Кубо еще теплилась крошечная искра сомнения. Вдруг титул «чудо-ребенка» — это лишь мыльный пузырь, раздутый ушлыми пиарщиками? Но теперь... теперь он видел истину. Только за один этот текст было не жалко отдать 10 000 000 иен!
— Я проконсультировался с некоторыми специалистами, — спокойно, без тени высокомерия ответил Минору. — Но смею вас заверить, господин Кубо, все авторские права на этот сценарий принадлежат исключительно мне.
И это была чистая правда. Он действительно советовался. Но фундамент истории, сюжетные арки, шлифовка диалогов — всё это было плодом их совместных бессонных ночей с Китадзуми Арихой. А что касается авторов рекламы из группы Ватанабэ Сингэцу... Минору лишь попросил их бегло просмотреть текст на предмет грубых формальных или терминологических ошибок, чтобы не ударить в грязь лицом перед заказчиком. Не более того.
А Ариха? Всё, что принадлежало ей — принадлежало и ему. На этот счет можно было не беспокоиться.
— Вот как? В любом случае, это потрясающее достижение, — отмахнулся Кубо, которого вопросы соавторства волновали меньше всего.
В их грязном, насквозь прогнившем бизнесе подобные вещи были в порядке вещей. Старые, покрытые мхом сценаристы постоянно воровали идеи у новичков, прикрываясь своим авторитетом. То, что Минору просто с кем-то проконсультировался — сущие пустяки. Главное — права у него в руках.
— Буду с вами откровенен, Тамура-сан, Китадзуми-кун. — Кубо торжественно положил рукопись в центр стола и посмотрел им прямо в глаза. — Я в абсолютном, неподдельном восторге от вашей работы. Однако, прежде чем мы перейдем к подписанию бумаг, я бы хотел прояснить одну крошечную, но важную деталь, которую я не совсем понял. Вы позволите?
— Разумеется, спрашивайте, — Минору едва заметно выдохнул с облегчением.
Больше всего на свете он боялся, что им попадется один из тех мерзких типов заказчиков, которых он в избытке повидал в своей прошлой жизни, когда владел студией дизайна в Китае. Тех самых, что на словах разливаются соловьем, хвалят проект до небес, а в день подписания контракта вдруг выдают: «Знаете, я тут посоветовался с женой/кошкой/астрологом, и мы решили, что всё нужно переделать».
К счастью, Кубо оказался человеком дела.
Вопрос представителя Сагами оказался на удивление простым и философским. Он касался метафоры поезда как человеческой жизни. Того самого момента, когда отец вынужден сойти на станции, понимая, что не сможет вечно сопровождать свою дочь в этом путешествии. Как и гласило название: «Пейзаж в глазах отца и дочери». Мир, который видит умудренный сединами отец, отличается от того, что видит молодая девушка, перед которой открыты все пути. Это была очередная, тонкая как паутина, смысловая связь.
— Вот оно что... Благодарю за разъяснения, Китадзуми-кун, — Кубо с улыбкой покачал головой, не переставая удивляться тому, как в голове девятилетнего мальчишки рождаются такие глубокие, зрелые мысли. Но тут его лицо стало чуть более серьезным. — И всё же, есть еще один нюанс. Я в восторге от текста, готов подписать контракт прямо сейчас, но... вы ведь помните условия нашего соглашения? Мы рассчитывали, что вы не только напишете сценарий, но и лично исполните главную роль в рекламе нашей компании. Верно?
— Да, всё абсолютно верно, — кивнул Минору, ничуть не смутившись. Это требование было озвучено с самого начала, и он прекрасно о нем помнил.
— И вот тут возникает небольшая загвоздка... — Кубо с задумчивым видом постучал указательным пальцем по обложке сценария. — В вашем тексте, помимо взрослого отца, нет ни одного персонажа мужского пола.
Он поднял взгляд на Минору, и в его глазах читалось легкое недоумение.
Действительно. В сценарии была только девочка. Дочь.
А Китадзуми Минору — мальчик. И как, позвольте спросить, они собираются это снимать?
Услышав этот донельзя логичный вопрос, Минору застыл. Глаза его расширились.
«Проклятье!» — мысленно взвыл он.
Все эти дни он был настолько поглощен шлифовкой сюжета, настолько глубоко увяз в воспоминаниях из Игры Сценариев Жизни, где образ дочери Китадзуми Сэйсэна буквально выжегся на подкорке его сознания, что он... он совершенно забыл про свой собственный пол!
Он умудрился допустить настолько нелепую, настолько детскую ошибку!
Минору резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы, впервые в жизни почувствовав, как от нервного напряжения у него ощутимо кольнуло в печени.