Глава 260. Ну возьмите хотя бы одно очко! (Часть 1)
Глава 260. Ну возьмите хотя бы одно очко!
Жизненное кредо Китадзуми Минору всегда было предельно ясным: если берешься за дело, доводи его до абсолютного идеала, или не берись вовсе.
Вчерашняя ситуация была исключением из правил — у него банально сорвало резьбу. Грязная выходка бойцов из Академии Адати, исподтишка травмировавших Исикаву Масатакэ и Гото Хэйхати, пробудила в нем холодную, первобытную ярость. Весь вчерашний день он провел словно в кровавом тумане, ослепленный жаждой мести. Он не церемонился, не играл с жертвами: просто выходил, с размаху опускал бамбуковый дрын на чужие головы и прямым, примитивным насилием вбивал противников в татами.
Но сегодня все изменилось. Злополучная Академия Адати была отправлена на свалку истории, обидчики наказаны, гештальт закрыт. Холодный рассудок вновь занял свое законное место.
Это означало, что прямолинейные, предсказуемые атаки, которыми он злоупотреблял вчера, ушли в прошлое. Истинная суть древнего искусства Святого Меча заключалась в его феноменальной адаптивности, текучести, подобной воде. В отличие от современных спортивных школ кэндо, скованных жесткими рамками заученных комбинаций (ката) и тайных техник (оги), боевой стиль Китадзуми был свободен от догм.
Опираясь на бездонный арсенал древних, забытых приемов и помножив их на свою нынешнюю, нечеловечески быструю реакцию, Минору превратился в абсолютное оружие. Сначала он играючи разгромил пятерку противников в одной тридцать второй финала. Затем, не сбавляя пугающего темпа, устроил кровавую (и снова в переносном смысле) баню в одной шестнадцатой финала, единолично уничтожив еще одну команду.
Это вам не отборочные туры среди любителей! Каждый боец, дошедший до стадии одной шестнадцатой, сам по себе представлял грозную силу, способную в удачный день в одиночку раскидать пятерых. А счетчик побед Минору тем временем неумолимо перевалил за жуткую отметку — сорок поверженных врагов подряд.
Остальные участники турнира, ожидавшие своей очереди, начали покрываться липким, холодным потом. Скорость, с которой этот демон перемалывал команды на своем татами, не поддавалась логике.
Вы только представьте этот абсурд: на других секторах кипят нешуточные страсти, бойцы рвут жилы, обливаясь потом и кровью, пытаясь вырвать путевку в четвертьфинал. Воздух звенит от напряжения, нервы натянуты как струны. А в это же самое время, на соседнем секторе, Минору уже закончил свою смену! Более того, этому мелкому дьяволенку было настолько скучно, что он, подобно вышедшему на пенсию дедушке с термосом чая, начал нагло расхаживать по чужим секторам, откровенно шпионя за потенциальными соперниками!
И ладно бы он просто стоял и молча пялился! Но стоило какому-нибудь спортсмену провести удачный прием, как этот девятилетний сопляк звонко хлопал себя по бедру и на весь зал орал:
— Хорош! Отличный удар!
Эта чудовищная психическая атака заставляла бойцов буквально захлебываться от ярости. Вы там в своем уме?! Мы тут, между прочим, насмерть бьемся, выкладывая последние силы, чтобы пройти дальше! А ты, сволочь такая, уже давно все закончил и теперь сидишь тут, как в театре, и смеешь нам аплодировать?!
У пары особо нервных учеников от этого наглого вмешательства дрогнуло «сердце меча». На мгновение потеряв концентрацию из-за воплей Минору, они тут же пропускали фатальные удары от своих оппонентов.
— Да чтоб тебя черти драли! — мысленно выли они, проглатывая горькую обиду. — Какое же свинство! Это спортивный турнир или шоу уродцев?! Ты решил нас еще и психологически сломать?!
В конце концов, терпение нескольких школ лопнуло, и они коллективно подали официальную жалобу в оргкомитет турнира: представитель команды Сэйбун, Китадзуми Минору, осуществляет умышленный саботаж и психологическое давление на участников!
Администрации Гёкурюки ничего не оставалось, кроме как вмешаться. Они вежливо, но твердо оттеснили Минору подальше от чужих арен, объяснив, что он, безусловно, имеет полное право наблюдать за поединками, но вот подходить вплотную и комментировать процесс ему категорически запрещается.
Минору лишь невинно пожал плечами, изображая ангельское послушание. Оргкомитет был прав — он действительно занимался изощренным психологическим террором. Цель была проста как пять копеек: посеять семена сомнения в умах врагов, растоптать их уверенность в себе и нарушить внутренний баланс. Ведь он проделал такой огромный путь, потратил столько времени и сил! Глупо было бы пустить все на самотек и полагаться только на махание мечом. Любой, даже самый подлый метод, увеличивающий шансы на победу хотя бы на долю процента, был оправдан.
Кто же знал, что эти нежные цветочки окажутся настолько чувствительными и моментально побегут жаловаться судьям, организовав целую коалицию против него?
— Ну и ладно, — философски рассудил Минору.
Наблюдать ему не запретили, орать во весь голос — тоже (главное, не подходить близко). Значит, диверсионная работа продолжается!
Вооружившись бутылкой с водой, он занял стратегически выгодную позицию и периодически гаркал свое издевательское: «Отлично сработано!», от которого у соревнующихся парней нервно дергались спины.
Надо сказать, что мужская команда Сэйбун, состоящая из отборных хулиганов и шутов, моментально просекла фишку. Осознав, что их Капитан ведет полномасштабную информационную войну, они дружною толпою подтянулись к Минору и принялись в открытую критиковать всех и вся:
— Ох, ну и стойка у этого парня, как у хромой утки… Никакой устойчивости в Кириотоси!
— Да уж, а их Капитан только с виду грозный, а на деле — пустозвон! Совершенно не держит удар!
Голоса они особо не повышали, но акустика зала прекрасно доносила их ядовитые комментарии до адресатов.
Оскорбленные спортсмены багровели от ярости, готовые взорваться. Ах вы мелкие ублюдки! Пустозвоны, говорите?! Ну подождите, попадитесь вы нам только на татами, мы вас в порошок сотрем!
Девушки из сборной Сэйбун, наблюдая за этим цирком, дружно закрывали лица руками, сгорая от стыда за своих несносных парней. Какой позор…
И вот, под аккомпанемент этого психологического прессинга, определился победитель стадии одной шестнадцатой. В четвертьфинале противником Сэйбун стала команда Старшей школы Фукуока Охори.
Едва узнав результаты жеребьевки, бойцы Охори кровожадно оскалились, буравя взглядами Исикаву Масатакэ и Гото Хэйхати. Ах, вот вы где, сладкие! Это же вы давеча поливали нас грязью с галерки! Никто не забыт, ничто не забыто! А вон и главный зачинщик — Китадзуми Минору! Мы вас всех, каждого по очереди, отправим обратно в ваш хваленый Токио в гипсе!
Аура, исходившая от команды Охори, была пропитана чистейшей, концентрированной жаждой убийства. Они жаждали возмездия за нанесенные оскорбления.
Но эйфория мести испарилась ровно в ту секунду, когда они лицом к лицу столкнулись с Минору на татами. В отличие от откровенно слабых команд из отборочных этапов, они обладали достаточным чутьем, чтобы сразу понять: этот ребенок не просто силен. Он — ходячая катастрофа.
Это пугающее давление исходило не от громкого титула «Победителя сорока человек», а от каждого, даже самого незначительного движения Минору. То, как он поднимал меч, как опускал его, как дышал — все это источало ауру абсолютной, подавляющей мощи.
А дальнейшие события лишь подтвердили их худшие опасения, превратив бой в форменный кошмар.
Они бросали в бой все свои козыри. В ход шли безумные, самоубийственные натиски школы Дзигэн-рю; хитрые, основанные на перехвате инициативы удары Нэн-рю; архаичные, проверенные веками техники Синто-рю… Разнообразие применяемых ими стилей впечатляло.
Но все это было бесполезно. Перед глазами Минору их хваленые секретные техники были развернуты как детские книжки-раскраски. Его древнее искусство не просто отражало их атаки, оно изящно и безжалостно вскрывало малейшие изъяны в их обороне, наказывая за малейшую оплошность одним выверенным, сокрушительным ударом.
Ближе к финалу матча бойцы Фукуока Охори начали затравленно смотреть на свои трясущиеся руки, всерьез сомневаясь в собственной адекватности. Неужели все те годы кровавых мозолей, изнурительных тренировок и лишений были пустой тратой времени? Почему их совершенные, отточенные до автоматизма техники в руках этого ребенка превращаются в жалкий, беспомощный мусор?