Глава 250. Не волнуйтесь, я выдержу (Часть 3)
— … — Гото Хэйхати почувствовал, как у него отнимаются ноги.
Память услужливо подкинула ему воспоминание о том, как точно так же, с таким же надменным и бесстрашным видом, с Минору пытался заговорить Исикава Масатакэ из их клуба. О, сколько гонора было в Исикаве в тот день!
А что теперь? Теперь, стоит Исикаве завидеть Минору в коридоре школы, как он вытягивается по струнке и подобострастно кланяется, лепеча «капитан Китадзуми».
Видя, как в темных глазах Минору собирается грозовая туча, Гото в панике подался вперед, намереваясь любой ценой остановить этот надвигающийся апокалипсис.
Но было поздно.
— Ну давай, малыш, — не обращая ни малейшего внимания на Гото, продолжал изгаляться Кояма. — Покажи старшему братику, на что способен великий капитан Сэйбун! Ударь меня!
Поставить ребенка капитаном? Да это же курам на смех. Даже если закрыть глаза на возрастной ценз турнира. Стоит этому сопляку выйти на реальный бой, как его так отделают, что он до конца жизни к синаю не прикоснется, рыдая от страха.
Это турнир Нефритового Дракона, черт возьми! Здесь собираются лучшие из лучших, сливки школьного кендо всей Японии!
Кояма был абсолютно уверен в своей безнаказанности. Он демонстративно наклонился, подставляя свою голову прямо под поднятый синай Минору:
— Давай, не стесняйся. Можешь даже ударить посильнее. Старшему братику совсем не будет больно, малыш.
— Кояма, я тебя предупреждаю в последний раз. Оставь капитана Китадзуми в покое. Если он ударит, ты не встанешь. — Голос Гото сорвался на хрип.
Он должен был сказать это. Должен был попытаться. Будучи свидетелем тренировок, Гото прекрасно знал о чудовищной, нечеловеческой силе, скрытой в этом маленьком теле. А этот суицидник Кояма буквально умолял проломить ему череп!
Но его отчаянное предупреждение ожидаемо ушло в пустоту.
Кояма лишь презрительно фыркнул, окончательно убедившись, что Гото повредился рассудком. Поверить в эти бредни? Серьезно?
Слова Гото возымели прямо противоположный эффект, лишь раззадорив Кояму.
Ах, он не выдержит удара сопляка?! Ну-ну! Пусть попробует! Он хотел посмотреть, как этот ребенок будет жалко трепыхаться!
И именно в этот момент, в звенящей тишине, раздался спокойный, звонкий детский голосок.
— Правда? Старший братик, ты уверен? — Минору мило склонил голову набок. — Я должен предупредить… я бью довольно сильно.
На его лице цвела самая искренняя, ослепительная и жизнерадостная улыбка.
От этого невинного заявления Кояма покатился со смеху. К нему присоединилась и вся его свита, гигоча и держась за животы.
Этот ребенок повторяет тот же бред, что и Гото! Небось, эти неудачники из Сэйбун постоянно подыгрывают ему на тренировках, вот он и возомнил себя непобедимым воином! Да он же этот тяжелый школьный синай еле в руках держит!
— Не волнуйся, малыш! — сквозь смех выдавил Кояма, вытирая выступившие слезы. — Брат выдерж… А?
Слова застряли у него в горле. Издевательский тон резко оборвался.
Глаза Коямы, до этого презрительно прищуренные, внезапно расширились от первобытного ужаса. Он застыл, словно парализованный.
Потому что с того расстояния, на котором он находился — буквально вплотную, — он увидел нечто, что полностью разрушало законы физики и здравого смысла.
Тоненькая, бледная детская ручка, сжимавшая рукоять синая… Она изменилась.
В ту самую секунду, как Кояма произнес свои последние слова, мышцы под нежной кожей Минору внезапно вздулись с чудовищной, неестественной силой. Волокна переплелись, образовав жуткий, пугающий рельеф, который с фотографической точностью отпечатался на сетчатке Коямы.
Челюсть Коямы отвисла.
'«Какого… Ты вообще ребенок?! Что это за хрень?! Ты что, на стероидах сидишь?!»'
— П-погоди-ка… — только и успел прохрипеть Кояма, в панике вскидывая голову.
ХРЯСЬ!!!
Боль.
Оглушительная, пронзительная, всеобъемлющая боль. Это была первая мысль, вспыхнувшая в угасающем сознании Коямы.
Слишком больно! Невыносимо!
Болело не только лицо. Казалось, каждый нерв в его теле взорвался от перегрузки.
Удар был такой сокрушительной мощи, что Кояму буквально сдуло. Он оторвался от земли и взмыл в воздух, пролетев добрый метр, прежде чем рухнуть на асфальт мешком с костями.
Толпа парней из Академии Адати, только что надрывавших животы от смеха, онемела. Они с выпученными глазами наблюдали, как их лидер совершает незапланированный полет по баллистической траектории.
Что это было?!
Кояма что, решил устроить цирковое представление и сам отпрыгнул?
Но глухой звук удара и обмякшее тело на асфальте говорили об обратном. Как… как этот мелкий клоп умудрился отправить здорового парня в нокаут одним шлепком?!
Медленно, словно во сне, они повернули головы к Минору.
Мальчик стоял на том же месте, небрежно опустив бамбуковый меч. Он облизнул пересохшие губы и, сладко прищурив глаза, окинул толпу старшеклассников таким взглядом, словно перед ним был не отряд кендоистов, а шведский стол.
Сглот…
В наступившей гробовой тишине звук коллективного сглатывания прозвучал оглушительно громко.
Всех до единого членов клуба Академии Адати пробила крупная дрожь. У тех, кто был послабее нервами, волосы встали дыбом, а по спине пробежал ледяной пот. Контраст между ангельской внешностью и этой демонической аурой был слишком велик.
В поисках спасения они перевели полные отчаяния взгляды на Гото Хэйхати.
Но Гото лишь демонстративно отвернулся, всем своим видом выражая полную отстраненность.
'«А я вам что говорил?!»' — читалось на его лице. — '«Я же умолял вас не лезть к нему! Но нет, вам же захотелось выпендриться! Ну так получайте! Пока этот монстр не вобьет в вас смирение, вы отсюда не уйдете!»'