Глава 243. Трудный выбор! (Часть 2)
Какое еще «воспитал»?!
Этот монстр по имени Китадзуми Минору рос и развивался на полном автопилоте! Тамура палец о палец не ударил для его обучения. Просто в один прекрасный день он моргнул, а когда открыл глаза — Минору уже расталкивал локтями элиту японского кинематографа, узурпируя пьедестал.
Но разве он мог сказать об этом вслух? Разве могущественный продюсер Канэда поверит, что агентство не имеет к успеху мальчика никакого отношения? Скорее решит, что Тамура над ним издевается и набивает себе цену.
Желая избежать прогулок по тонкому льду, Тамура предпочел тактично промолчать, не углубляясь в опасные дебри.
Однако инициативу тут же перехватил Канэда Нобуо. Его маленькие глазки хитро блеснули.
— Кстати говоря, Тамура-сан, — продюсер слегка наклонился вперед, понизив голос. — Вы ведь сегодня немного опоздали, не так ли? Случился какой-то форс-мажор на дороге?
— Э-э-э... да, прошу меня великодушно простить, — Тамура невольно отвел взгляд в сторону, чувствуя, как краска стыда приливает к щекам. — Возникли... некоторые непредвиденные обстоятельства, требующие моего немедленного вмешательства.
Ну не мог же он, в самом деле, признаться, что его гениальный кояку просто шлялся по городу, рассматривая витрины, из-за чего они и профукали все мыслимые сроки прибытия на площадку!
К счастью, Канэда Нобуо не стал цепляться за этот промах. Заметив смущение менеджера, он лишь добродушно рассмеялся и примирительно замахал пухлыми руками:
— Ну что вы, что вы! У меня и в мыслях не было вас отчитывать, Тамура-сан. Меня беспокоит совершенно другое. Вы уверены, что проблем не возникнет?
— Проблем? — Тамура непонимающе нахмурился. — О чем вы говорите?
— О самой записи передачи, разумеется, — Канэда не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к сути дела, которое так сильно его тревожило. — Наша интеллектуальная телевикторина... она ведь идет по строгому сценарию. Вы ведь в курсе изнанки таких шоу, Тамура-сан?
— Разумеется, я осведомлен, — медленно кивнул менеджер.
Телевидение — это иллюзия. Главная задача любого варьете — развлекать толпу, делать так, чтобы домохозяйки у экранов ахали и смеялись. А для этого нужны драмы, неожиданные повороты и кульминации.
Ни один режиссер в здравом уме не пустит такое на самотек. Именно поэтому и рождаются сценарии.
В индустрии это был секрет Полишинеля. Сегодняшняя викторина не стала исключением. Съемочная группа заранее подготовила для каждого участвующего ребенка пухлую папку со сценарием и ответами на каверзные вопросы. В ней было расписано все от и до: на какой вопрос отвечать уверенно, на каком запнуться, где трагично ошибиться, чтобы вызвать умиление аудитории.
Большинство кояку прибыли в студию еще два часа назад. Они сидели по гримеркам, до ломоты в глазах зубря свои реплики и правильные ответы.
У Минору же в запасе оставалось от силы минут тридцать.
Тревога Канэды Нобуо была вполне обоснованной. Если этот расхваленный гений выйдет на сцену и с треском провалит сценарий, забыв текст — это будет не просто провал, это будет катастрофа, которая похоронит весь выпуск.
Но ответом ему послужила лишь легкая ухмылка.
— Можете не переживать, продюсер Канэда. Если дело только в этом, то с господином Китадзуми абсолютно никаких проблем не возникнет. Гарантирую головой.
— О-о? — Канэда Нобуо удивленно вскинул брови, смерив менеджера оценивающим взглядом.
Такая резкая перемена в поведении интриговала. Еще минуту назад этот Тамура сидел перед ним, сжавшись в комок и блея извинения, а стоило заговорить о профессиональных навыках его подопечного — как в нем проснулась стальная, непоколебимая уверенность.
— Что ж, тогда я буду с нетерпением ждать его выхода, — задумчиво протянул Канэда.
Больше он ничего не сказал. Его любопытство было разожжено до предела. В конце концов, этот мальчишка сейчас обжигал руки всей индустрии — на волне безумного «Культа вундеркиндов» даже такая яркая звезда, как Акияма Сион, казалось, поблекла на его фоне.
Именно поэтому Канэда Нобуо не задумываясь выложил астрономическую сумму в пять миллионов иен за одно только его участие.
Продюсер перевел хищный взгляд на ярко освещенную сцену, мысленно задаваясь вопросом: стоит ли этот ребенок тех безумных денег, что за него уплачены?
А затем...
Затем лицо Канэды Нобуо начало стремительно вытягиваться от изумления.
На его глазах творилось нечто невообразимое.
Китадзуми Минору, мальчик, примчавшийся на площадку в самую последнюю секунду, держался перед прицелом телекамер так, словно родился в этой студии. Он с невероятным изяществом парировал любые, даже самые каверзные выпады ведущего.
Его лицо озаряла настолько искренняя, яркая и безупречная улыбка, что от нее слепило глаза. А когда по сценарию ему полагалось дать неверный ответ... О, эта игра была достойна Оскара. На его лице отражалась такая глубокая, неподдельная досада и горечь поражения, что даже прожженный циник Канэда на секунду поверил в его искренность. Ни грамма фальши. Ни единого заученного жеста.
От этого зрелища попросту невозможно было оторвать взгляд.
И не только продюсер попал под это очарование. Режиссер за пультом, словно околдованный, раз за разом истерично требовал от операторов: «Крупный план Китадзуми! Дайте мне крупный план!».
Хотя на сцене находился еще десяток талантливых детей, и передача задумывалась как ансамблевая... Но под гнетом этой сокрушительной харизмы все изменилось.
Казалось, будто Минору — единственный главный герой этого шоу, а остальные дети — лишь блеклые декорации, расставленные для его великолепия. Он пожирал их экранное время так естественно и грациозно, что никто даже не смел возмутиться.
Но настоящий шок ждал Канэду Нобуо впереди.
В какой-то момент продюсер с ужасом осознал: Минору не просто выучил свою часть ответов за полчаса. Этот дьяволенок во плоти играючи запомнил сценарии ВСЕХ присутствующих на сцене детей!