Глава 237. Первый день Китадзуми Минору в старшей школе (Часть 2)
Однако их грандиозный план рухнул, не успев даже начаться.
— Здравствуйте, старшие сестрицы! — раздался вдруг чистый, звонкий голосок. — Вы случайно не подскажете, как пройти в класс 2-Б?
Объект их слежки внезапно остановился, развернулся на каблуках и, прежде чем они успели опомниться, оказался на расстоянии вытянутой руки. Его маневр был настолько стремительным и неожиданным, что Нацува с подругой застыли соляными столпами. А в следующую секунду их взгляды оказались намертво прикованы к лицу стоящего перед ними ребенка.
Это была красота, от которой перехватывало дыхание. Безупречная, словно фарфоровая кожа, на которой невозможно было отыскать ни единого изъяна. Изящные, аристократически правильные черты лица. Тонкие губы нежного, вишнево-розового оттенка. И, в довершение всего, ослепительная, искренняя и абсолютно обезоруживающая улыбка, озарявшая его лицо.
Даже Нацува, славившаяся своим нестандартным мышлением и умением находить выход из любых ситуаций, в это мгновение превратилась в безвольную куклу. В её голове, словно заезженная пластинка, крутились лишь несколько примитивных мыслей:
«Какой приятный аромат!»
«Какие огромные, выразительные глаза!»
«Какая невероятно белая кожа!»
«Какая обворожительная улыбка!»
Но стоп… Погодите-ка…
Это лицо… Оно казалось ей странно знакомым. Где-то она уже видела этот разрез глаз, эту чарующую улыбку. На экране телевизора? На огромном постере у входа в кинотеатр?
Осознание обрушилось на неё ледяным водопадом. С невероятным трудом сбросив с себя чары его невольного «обаяния», Нацува потрясенно приоткрыла рот, а её черные, как смоль, глаза округлились до размеров блюдец.
— Т-ты… ты же Китадзуми Минору?! — вырвался у неё сдавленный вскрик.
Нацува, всю свою жизнь специализировавшаяся на том, чтобы шокировать окружающих, впервые сама оказалась в состоянии абсолютного, парализующего потрясения. Она обожала кинематограф, жадно следила за всеми сплетнями шоу-бизнеса и была по уши влюблена в Аоки Кэнъити — персонажа, которого Минору блестяще сыграл в недавнем хите «Сказание о Мастере Меча». Она даже затащила свою лучшую подругу, Нанасэ Карин, на этот фильм по меньшей мере раз пять!
И теперь этот самый Китадзуми Минору… Самый обсуждаемый кояку в индустрии, девятилетний вундеркинд, о таланте которого слагали легенды…
Он перевелся в их школу?!
(Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru)
И ищет класс 2-Б?!
Но ведь… это же её класс!
В этот момент в голове Нацувы пульсировала лишь одна-единственная, предельно ясная мысль: её спокойной и размеренной школьной жизни пришел безвозвратный конец.
---
Как и предполагала Нацува, новость о том, что в класс 2-Б перевелся сам Китадзуми Минору, разлетелась по школе со скоростью степного пожара. Хватило всего одного утра… да что там утра — одной перемены! — чтобы об этом невероятном событии узнал каждый ученик Сэйбун, от первоклашек до выпускников.
Но одно дело знать, а совсем другое…
— …Э-это уже ни в какие ворота не лезет, — ошарашенно пробормотала Нацува, нервно сглатывая.
Она обвела взглядом коридор и дверной проем, которые напоминали сейчас банку с килькой. Едва прозвенел звонок на обеденный перерыв, как толпы учеников взяли их класс в плотное кольцо осады. Третьекурсники, забыв о грядущих экзаменах, и первогодки, едва освоившиеся в новой школе, толкались, вытягивали шеи и наступали друг другу на ноги, отчаянно пытаясь заглянуть внутрь. Коридор был забит настолько плотно, что яблоку негде было упасть. Попытка пробиться сквозь эту живую стену в туалет грозила обернуться настоящей битвой за выживание.
Впрочем, если пораскинуть мозгами, в этом не было ничего удивительного. Это же Китадзуми Минору! Настоящая, живая знаменитость! Звезда «Проклятого дитя», «Похищения Нацуко» и «Сказания о Мастере Меча»! Недосягаемое божество, которое раньше можно было увидеть лишь по ту сторону экрана телевизора или на гигантском полотне кинотеатра, вдруг материализовалось в их обыденной реальности.
Даже Нацува, привыкшая ко всяким странностям, до сих пор не могла до конца поверить в происходящее, чувствуя себя героиней какого-то сюрреалистического сна. Вздохнув, она перевела взгляд на парту впереди, вокруг которой роились взбудораженные одноклассницы, засыпая Минору градом вопросов и кокетливых смешков. Затем она посмотрела на свою соседку — Нанасэ Карин. Та сидела с невозмутимым видом, грациозно и неторопливо развязывая узелок на шелковом платке, в который была завернута её коробочка для бэнто.
Нацува мысленно поаплодировала её выдержке. Вот это самообладание! В то время как другие девчонки уже откровенно распускали руки, норовя прикоснуться к юной звезде, Карин сохраняла поистине королевское спокойствие. Снедаемая любопытством, Нацува не удержалась и, склонившись к подруге, заговорщицки прошептала:
— Слушай, Карин, а разве ты не фанатеешь по Минору? — в её голосе сквозило непонимание. — Почему сидишь здесь, как истукан? Иди, хоть поздоровайся!
И это был не праздный вопрос. Нацува доподлинно знала, насколько сильна была одержимость Карин этим юным актером. Хоть та и старалась не афишировать свою страсть, её комната была завалена плакатами, вырезками из журналов и эксклюзивным мерчом. Одну только двухсполовинчасовую эпопею «Сказание о Мастере Меча» она умудрилась посмотреть в кинотеатре больше десяти раз! И вот теперь, когда объект её обожания находился на расстоянии вытянутой руки, Карин даже бровью не повела. Это не укладывалось в голове Нацувы.
— Мои личные симпатии здесь ни при чем, — Карин подняла на подругу свои ясные, как горное озеро, глаза. В её взгляде читалась безмятежность. — Сейчас обеденный перерыв. Было бы верхом невоспитанности отрывать его от еды ради пустой болтовни.
— Узнаю свою Карин! — Нацува восхищенно цокнула языком и подняла вверх большой палец.
Идеальная манеры, безупречное воспитание, уважение к чужому личному пространству — вот почему Нанасэ Карин по праву считалась идеалом и всеобщей любимицей школы. Её выдержке мог позавидовать даже тибетский монах!
Но не успела Нацува закончить свою хвалебную оду, как из толпы девчонок, облепивших парту Минору, донесся восторженный визг:
— Ой, девочки, вы только потрогайте! У него такие мягкие и гладкие ручки! А пахнет-то как чудесно!