Глава 182. Сыграть психопата-убийцу Что ж, вы обратились точно по адресу (Часть 2)
Время летело незаметно. На экраны с триумфом вышел третий эпизод драмы «Маленькая столовая», сорвав куш в виде великолепного рейтинга в 8.64%. А Минору, вооружившись пухлой папкой со сценарием «Токийского мастера проклятого меча», в сопровождении своего верного менеджера наконец-то переступил порог студии, где обосновалась команда организаторов.
Только здесь туман неопределенности начал понемногу рассеиваться.
Помещение, арендованное для проб, поражало своими масштабами. Если верить болтливым техникам, телеканал Сакура расщедрился и полностью освободил для них один из своих гигантских съемочных павильонов, превратив его во временный театр.
Минору небрежно скользнул равнодушным взглядом по суетящейся внизу толпе.
Воздух гудел от голосов. Десятки актеров уже разбились на группы и вовсю прогоняли свои сцены. Даже издалека, по их выверенным позам, утрированной мимике и гипертрофированно четким жестам, мальчик безошибочно определил — перед ним тертые калачи, ветераны театральных подмостков.
Он разочарованно качнул головой и отвернулся. Жаль, но ни одного знакомого лица в этой пестрой массе он не углядел. Впрочем, ничего удивительного. Мир шоу-бизнеса хоть и тесен, но не настолько, чтобы на каждом углу спотыкаться о собственных «друзей».
Отогнав праздные мысли, Минору поправил лямку рюкзака и уже собирался спуститься к основной площадке, как вдруг…
— Минору! Сюда! Скорее иди сюда! — раздался вдруг до боли знакомый, полный щенячьего восторга голос откуда-то сбоку.
— Учитель Ватанабэ? — мальчик удивленно моргнул, уставившись на рослого мужчину, который самозабвенно махал ему обеими руками, едва ли не подпрыгивая на месте.
Увидеть в этом месте Ватанабэ Сингэцу, прославленного автора манги «Сказание о Мастере Меча», было сродни встрече со снежным человеком в центре Токио.
Их отношения, на удивление, складывались весьма неплохо. Скорее всего, сказалось то, что Минору в свое время умудрился дважды применить на впечатлительном мангаке навык Очарования. Теперь Ватанабэ Сингэцу регулярно названивал ему просто поболтать, а на прошедшие праздники, получив от мальчика традиционное нэнгадзё, и вовсе устроил в своих социальных сетях настоящее шоу.
Вспомнив об этом, Минору мысленно поморщился. Пост мангаки сочился такой приторной сентиментальностью, что от него сводило зубы.
`[Пост на личной странице Ватанабэ Сингэцу]: «Исполнитель роли Аоки Кэнъити, чудесный Минору, прислал мне нэнгадзё! Какое счастье! Отныне и до конца своих дней я буду бережно хранить эту открытку как свое величайшее сокровище!»`
И словно этого было мало, к тексту прилагалась нелепая фотография, на которой Ватанабэ двумя пальцами изображал сердечко на фоне открытки.
Взрослый, состоявшийся мужчина, создатель национального хита, вел себя как влюбленная школьница. Но, учитывая, что Ватанабэ Сингэцу официально пополнил ряды его верных союзников и ежемесячно приносил стабильный доход в виде очков Системы за «взнос за дружбу», Минору великодушно закрывал глаза на эти странности.
Размышляя об этом, мальчик направился к сияющему мангаке, и кусочки головоломки начали складываться в единую картину. Внезапное приглашение в этот проект почти наверняка было организовано не без участия этого влиятельного человека.
— Учитель Ватанабэ, какими судьбами вы здесь оказались? — Минору задрал голову, глядя на мужчину снизу вверх. Тон его был привычно холодным и лишенным всякого пиетета.
— Да я просто зашел посмотреть, как пройдут твои пробы, Минору! — Ватанабэ Сингэцу ничуть не смутился отсутствию уважения. Напротив, он широко улыбнулся и с нескрываемым обожанием потрепал мальчика по мягкой щеке.
Эта милая сцена заставила стоящую неподалеку женщину удивленно приоткрыть рот. Миакута Отомэ, создательница «Токийского мастера проклятого меча», не верила своим глазам.
Будучи коллегой по цеху и публикуясь в том же издательстве, она знала Ватанабэ как человека вспыльчивого, жесткого и не терпящего фамильярности. Любого другого зарвавшегося мальчишку за столь дерзкий тон он бы уже смешал с грязью. А тут — ни тени раздражения, лишь ласковая улыбка сурового творца.
Но удивление быстро сменилось куда более гнетущим чувством.
Едва взглянув на Китадзуми Минору, Миакута Отомэ испытала лишь одно — горькое, всепоглощающее разочарование.
Мальчик был неописуемо красив. Идеально вылепленные черты лица, огромные, сияющие невинностью глаза, мягкая линия подбородка. Вся его фигура излучала ауру чистоты и ангельской благодати. Любая женщина при виде него наверняка захотела бы угостить его конфетой и потрепать по волосам. И сама Миакута не была исключением — сердце дрогнуло от умиления.
Но симпатия симпатией, а искусство — искусством.
Этот чудесный ребенок категорически, абсолютно не подходил на роль Злодея.
Основой для грядущей постановки служил шестой том её детища — кровавая арка Битва в магическом Синдзюку. Это был кульминационный момент, эпическое противостояние героев с абсолютным злом во плоти — демоном по имени Хида.
Создавая этого персонажа, Миакута намеренно отказалась от заезженного клише, когда злодея в конце пытаются обелить тяжелым детством или благородными мотивами. Хида был квинтэссенцией первородного мрака. Жестокий, хладнокровный ублюдок, упивающийся чужими страданиями. Он похитил тело невинного ребенка, превратив его в свой Сосуд, и обожал убивать слабых — женщин, детей, наслаждаясь музыкой их предсмертных хрипов. В манге он даже умудрился хладнокровно разрубить надвое любимого наставника главных героев.
И вот теперь она смотрела на Минору.
Светлый. Чистый. Невинный. В этих больших глазах не было ни капли кровожадности или безумия. Назвать его «злым» было бы кощунством. Как этот ангелочек должен сыграть безжалостного монстра с извращенной психикой?
Да, по сюжету Хида, не успевший вернуть свою полную силу, действительно находился в теле маленького мальчика. Но не в таком же!
Миакута Отомэ в отчаянии покачала головой, отводя Ватанабэ Сингэцу в сторонку.
— Учитель Ватанабэ, — зашептала она, тревожно косясь на Минору, — вы уверены, что этот ребенок… справится?
Именно рекомендация Ватанабэ сыграла решающую роль в приглашении мальчика, но сейчас голос писательницы дрожал от сомнений. Она не хотела судить по обложке, но Минору выглядел как классический кояку, созданный для того, чтобы умилять домохозяек. Доверить ему роль психопата с расстройством личности? Звучало как рецепт катастрофы.
Она старалась говорить как можно тише, чтобы не ранить чувства ребенка, но…
— Учитель Миакута, — зычно и на удивление громко брякнул Ватанабэ Сингэцу, — да вы просто скажите прямо, что вас не устраивает Минору, и дело с концом!