Глава 160. Сюрпризы после получения награды — это в порядке вещей! (Часть 2)
Поскольку уговоры не действовали, оставался лишь один проверенный метод.
— Карин. Отпусти. Иначе я действительно рассержусь, — его безупречно красивое лицо мгновенно заледенело, а глаза сузились, излучая опасный холодок.
И эта тактика сработала безотказно. Испуганно моргнув, девушка обиженно надула губки, но всё же нехотя разжала объятия.
Вырвавшись на свободу, Минору поспешно отодвинулся к противоположной дверце, жадно глотая воздух, не отравленный дурманящим ароматом лавра. Немного придя в себя, он решил перевести разговор в безопасное русло и расспросить Карин о её жизни в течение последних десяти лет.
Ответы девушки расставили всё по своим местам.
Оказалось, что всё это время она безвылазно жила на Хоккайдо под строгим надзором дедушки. Её нерадивая мать пару раз пыталась объявиться, требуя денег, но старик оказался не из робкого десятка — иначе бы он не сколотил столь солидное состояние. Услышав наглые требования, он просто приказал вышвырнуть непутевую дочь за дверь, пригрозив, что в следующий раз они встретятся в суде.
После этого инцидента мать исчезла с концами. А дед, взяв внучку под свое крыло, не жалел ни средств, ни сил на её образование. Искусство икебаны, каллиграфия, тонкости чайной церемонии — всё это обрушилось на хрупкие плечи девочки с самых ранних лет. Она стискивала зубы, преодолевала себя и в итоге стала лучшей среди сверстниц.
В прошлом году, когда пришло время переходить в старшую школу, дедушка настоял на её переезде в Токио. Он рассудил мудро: столичные образовательные ресурсы не шли ни в какое сравнение с северной провинцией, да и ранняя адаптация к ритму мегаполиса пошла бы на пользу перед поступлением в университет.
Слушая её ровный голос, Минору удовлетворенно кивал. Пазл сошелся. Вот почему она внезапно объявилась в Токио, а не на заснеженном Хоккайдо.
— Ты выросла, Карин, — во взгляде Минору, устремленном на неё, читалась всё та же безграничная, почти отеческая нежность, что и много лет назад. — Как мы и договаривались, ты стала по-настоящему выдающимся человеком.
Карин вздрогнула, словно от удара током, но уже в следующую секунду на её губах расцвела лучезарная улыбка.
— Да! Я выросла! — её лицо озарилось той самой детской, непорочной чистотой, которую он так хорошо помнил. — Я стала такой, какой хотел меня видеть братец Китадзуми!
Темные, как смоль, волосы мягко покачивались в такт движению машины, унося её мысли в далекое прошлое. Все эти годы она свято хранила в памяти его последние слова. Завет «стать выдающимся человеком» стал путеводной звездой.
Она трудилась до изнеможения. Жесточайшие требования деда, изматывающие занятия каллиграфией и чайной церемонией, необходимость держать высшие баллы в школе — всё это маленькая Карин вынесла только благодаря данному обещанию.
Но когда изнурительный марафон подходил к концу, и наступали редкие минуты тишины, она смотрела на его фотографию, перебирала оставшиеся от него вещи... и в сердце разверзалась черная, всепоглощающая пустота.
Она прекрасно осознавала, что весь этот маниакальный труд — лишь попытка заглушить боль, попытка заполнить зияющую дыру в душе. Она тосковала по нему до безумия.
Но теперь всё изменилось. Карин почти физически ощущала, как та пустота, что мучила её десять лет, наконец-то заполнилась живым, трепещущим теплом.
На этот раз она ни за что не разожмет пальцы.
— Карин, — внезапно нарушил затянувшуюся тишину голос Минору.
— Что такое, братец Китадзуми? — она удивленно подняла глаза.
— Если мне не изменяет память, я просил тебя держаться от меня на расстоянии, не так ли? — он изогнул бровь, глядя на неё с легкой иронией.
— Да, было такое, — невинно кивнула девушка.
— Тогда, может, ты обратишь внимание на то, что сейчас делаешь? — со вздохом поинтересовался Минору.
— А что я делаю? — её глаза, глубокие и безмятежные, как лесное озеро, непонимающе расширились. — Я просто обнимаю братца Китадзуми за руку. Я ведь не делаю ничего странного.
«…» — Минору в очередной раз осознал тщетность бытия.
Ему безумно хотелось спросить: «Ты хоть сама слышишь, какую чушь несешь?», но слова застряли в горле. Он лишь обреченно покачал головой.
Ладно. В конце концов, они не виделись целую вечность. Её желание прикоснуться к нему, убедиться, что он настоящий, было вполне естественным. Лишь бы эта привязанность не переросла в опасную манию.
Оставив попытки вырвать свою многострадальную руку, Минору сменил тему, расспрашивая её о бытовых мелочах: адресе, номере телефона и прочих важных деталях. В ходе разговора выяснился еще один забавный факт: тот самый загадочный фанат с ником «Никогда не возвращаюсь с пустыми руками», постоянно комментирующий его посты в сети, оказался не кем иным, как Нанасэ Карин.
Минору невольно улыбнулся. Невидимые нити судьбы, связывающие их, оказались куда прочнее, чем он думал, раз уж они чувствовали друг друга даже сквозь цифровой барьер экранов.
Как ответственный опекун, он не забыл поинтересоваться и её успехами в учебе. Десять лет — огромный срок, и ему было жизненно важно знать, где и как она учится.
— Подожди-ка, — лицо Минору внезапно вытянулось от удивления, — ты хочешь сказать, что сейчас учишься в Старшей школе Сэйбун? В той самой, что входит в тройку лучших по проценту поступления в университеты во всем Токио?
— Ну да, — Карин непонимающе склонила голову набок, удивленная его бурной реакцией. — А что-то не так?
— Нет, всё в порядке, — Минору торопливо замотал головой, изо всех сил стараясь скрыть внутреннее потрясение.
Таких совпадений просто не бывает! Как он уже упоминал ранее, он подал прошение о досрочном переводе в старшие классы. И школой, в которую он нацелился, была именно Старшая школа Сэйбун.
Конечно, если пораскинуть мозгами, то элитных учебных заведений в Токио не так уж и много, а таких, что могут похвастаться столь высокими показателями, и того меньше. Выбор Карин был вполне логичен.
И всё же Минору решил прикусить язык и пока сохранить этот факт в тайне. Заявление еще не было одобрено, и дарить ей ложную надежду, которая могла обернуться горьким разочарованием, он не хотел. Лучше преподнести ей сюрприз, когда всё решится окончательно.
За неспешной беседой время пролетело незаметно. Спустя десять минут автомобиль плавно затормозил у тротуара, доставив Карин по указанному адресу.
Проводив взглядом её хрупкую фигурку, скрывшуюся за дверью, Минору наконец-то смог облегченно выдохнуть. Натиск Карин оказался куда мощнее, чем он мог себе представить. В какой-то момент, когда она стиснула его в объятиях, ему показалось, что она решила его задушить прямо на заднем сиденье.
Но, вспомнив её полный тоски взгляд и то, как она оборачивалась чуть ли не на каждом шагу, прежде чем зайти в дом, он лишь снисходительно улыбнулся. Десять лет. Имеет право на маленькие слабости.
Выбросив из головы лишние мысли, Минору перевел взгляд на переливающийся в полумраке салона хрустальный кубок — его законную Премию «Лучший новый актер». В свете уличных фонарей искусственный кристалл вспыхивал завораживающими гранями.
— В индустрии говорят, что жизнь актера до и после получения награды — это два совершенно разных мира, и количество предложений взлетает до небес... — пробормотал он себе под нос.
Да, Токийская кинопремия для новичков не была пределом мечтаний, но сегодня он заявил о себе перед нужными людьми. Минору с предвкушением закрыл глаза, гадая, какие еще двери откроет перед ним этот сверкающий кусок хрусталя завтрашним утром.