Глава 159. Нанасэ Карин, воссоединение. (Часть 2)
— Эм… Прошу прощения, это и правда вышло нехорошо, — Тамура неловко кашлянул, чувствуя, как краснеют уши.
Ему было стыдно. Но, если быть до конца откровенным, он впервые в жизни слышал такие сочные подробности о внутренней кухне чужого агентства. Любопытство пересилило профессиональную этику, и он просто заслушался, забыв одернуть Минору.
Извинения были принесены, и Умэки Рюхэй не стал раздувать скандал. Вместо этого он метнул испепеляющий взгляд на свою подопечную.
— Амами! Мы с тобой тысячу раз обсуждали, что можно говорить на публике, а о чем нужно молчать! Ты вообще меня слушаешь?!
— А?! — только сейчас до Адати Амами, наконец, дошел весь масштаб содеянного.
Она не просто выложила Минору свой график, который должен был оставаться тайной до официального анонса. Она, словно сломанный автомат с газировкой, выдала ему финансовую подноготную своего агентства! И всё это — злейшему врагу!
Краска жгучего стыда залила её лицо, дойдя до самых корней волос. Она с яростью посмотрела на Минору.
— Ах ты… Ты просто мерзкий, подлый обманщик! — прошипела она, скрипя зубами.
Но на этот раз Минору был действительно невиновен. Он просто хотел прикинуть, на какие гонорары и условия налогообложения может рассчитывать кояку высшего уровня, ведь сам он стоял буквально на пороге этого статуса. Он даже собирался остановить Амами, когда та начала вываливать уж слишком интимные детали, но девочка так вошла в раж, ослепленная собственным величием, что заткнуть её было уже невозможно.
— В-в любом случае! — Амами топнула ногой, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Мы будем судить о победителе по кассовым сборам! Возражения не принимаются!
— Меня это вполне устраивает, — Минору пожал плечами с равнодушным видом. — Но раз уж мы заключаем пари, не мешало бы обсудить ставку. Что получит победитель?
— Ставку? — Амами инстинктивно отшатнулась, скрестив руки на груди. Горький опыт подсказывал ей, что от этого демона в костюме ребенка можно ожидать чего угодно. — Ты опять хочешь заманить меня в какую-то грязную ловушку?
— Никаких ловушек. Всё кристально чисто. Проигравший беспрекословно выполняет одно желание победителя. Идет? — предложил мальчик.
— Л-любое желание?.. — девчонка побледнела. — Что за извращенные мысли бродят в твоей голове, Минору?!
— Успокойся, ничего криминального, — усмехнулся он. — Дай подумать… Ну, например, если выиграю я, то заставлю тебя стать моим другом. Как тебе такой вариант?
— А… Понятно, — Амами заметно расслабилась, выдохнув с облегчением.
Если на кону стоит всего лишь какая-то глупая дружба, то это не так уж и страшно. Звучит даже немного жалко с его стороны. Но тут же в её глазах снова вспыхнул воинственный огонь.
— Заруби себе на носу: я ни за что на свете не стану твоим другом! — выпалила она.
Ещё бы! После того, как он вертел ею, как хотел, выставляя полной идиоткой? Стать его другом — значит добровольно подписаться на вечные издевательства! К тому же…
— Я не проиграю! — отчеканила девочка.
Эта премия — просто нелепая случайность, досадная ошибка жюри. Но кассовые сборы не врут! Она размажет его фильм в прокате, заставит этого выскочку проглотить свою гордость и тогда уж оторвется на нем по полной, заставив выполнять самое унизительное желание, какое только сможет придумать! Предвкушая свою сладкую месть и жалкое существование побежденного Минору, Амами гордо развернулась на каблуках и, приказав Умэки Рюхэю следовать за ней, удалилась с высоко поднятой головой.
Проводив взглядом свою будущую жертву, Минору и Тамура, наконец, прошли вглубь банкетного зала. Найдя столик, закрепленный за ними организаторами Токийской кинопремии для новичков, они устроились в креслах.
Пока до начала официальной части оставалось время, они лениво дегустировали холодные закуски. И тут произошло то, чего ни Тамура, ни Минору никак не ожидали. Им даже не пришлось вставать с мест: солидные люди из индустрии, сидящие за соседними столиками, сами начали подходить к ним с дежурными улыбками. Точнее, они подходили к Минору.
Это был невероятный прорыв. Очевидный знак того, что имя «Китадзуми Минору» перестало быть пустым звуком и обрело вес в кулуарах шоу-бизнеса. Еще полгода назад Тренировочный центр кояку «AR» воспринимали как шарашкину контору, а Минору никто бы не узнал даже в упор. А теперь к нему подходили первыми.
Спустя минут десять приятного светского щебетания свет в зале приглушили, и на ярко освещенную сцену вышел одетый с иголочки ведущий, чья улыбка казалась приклеенной.
— Дамы и господа, представители прессы, мы безмерно счастливы приветствовать вас на Токийской кинопремии для новичков…
Дальше полился нескончаемый поток приторной воды. Ведущий долго и нудно распинался об истории создания Токийской региональной ассоциации кино, перечислял великих предков, стоявших у истоков, сыпал именами мэтров, благосклонно согласившихся войти в состав жюри. Около пяти минут зал стоически выносил эту словесную патоку, выдавливая из себя редкие, вялые волны вежливых аплодисментов, прежде чем ведущий наконец перешёл к сути.
Первой номинацией ожидаемо стал «Лучший сценарий». На сцену, пошатываясь от нахлынувших чувств, поднялся помятый мужчина лет сорока. Едва произнеся слова благодарности, он разрыдался, как ребенок. Как шепнул всезнающий Тамура, этот бедняга номинировался уже три года подряд и каждый раз уходил с пустыми руками. Неудивительно, что его нервы сдали.
Следом объявили «Лучший фильм», и награда, что было логично, ушла к той же картине. Церемония набирала обороты. Победители поднимались на сцену, хватали заветные статуэтки, бормотали в микрофон дрожащими голосами слова признательности и уступали место следующим. К счастью, никто не пытался закатывать получасовые философские речи, так что процесс шел довольно бодро.
— Следующая номинация наша. Готов, Минору-кун? — прошептал Тамура Кодзи, когда ведущий закончил с награждением в категории «Лучший актер второго плана».
Несмотря на то, что результаты были известны заранее и сюрпризов не предвиделось, ладони менеджера предательски потели. Это была первая крупная награда его подопечного, и Тамура нервничал так, словно сам собирался выходить на сцену.
В отличие от своего наставника, Минору был спокоен как удав. Он лишь коротко кивнул, не сводя цепкого взгляда с человека у микрофона. И вот, мгновение спустя, над залом разнеслось:
— Премия «Лучший новый актер» присуждается… Китадзуми Минору! Фильм: «Похищение Нацуко»!
Отлично. Сердце Минору сделало радостный кульбит. Время пожинать плоды!
Поднявшись со стула, он под перекрестным огнем сотен взглядов спокойно и с достоинством прошествовал к сцене.
— Выступая в амплуа кояку и исполнив сложнейшую роль Ноги Нацуко, этот юный талант не просто безупречно передал образ забитого ребенка, страдающего от домашнего насилия. Его эмоциональная отдача, глубина погружения в персонажа и филигранная игра ни в чем не уступали работе маститых взрослых актеров! — зачитал ведущий вердикт жюри.
Зал зашумел. Эта характеристика кардинально отличалась от стандартных, сухих фраз, которыми награждали предыдущих лауреатов. Жюри рассыпалось в беспрецедентных похвалах! Скучающие до этого момента продюсеры, режиссеры и звезды первой величины вытянули шеи, с искренним любопытством разглядывая крошечного мальчика, удостоившегося таких оваций.