Глава 158. Подумай, как бы поступил Китадзуми Минору (Часть 2)
Да, количество подписчиков Минору в социальных сетях недавно преодолело весьма солидную отметку в 150 000 человек. Цифра внушительная для обывателя, но в масштабах мастодонтов киноиндустрии — жалкая капля в море. Вероятность того, что из этих ста пятидесяти тысяч наберется хоть сколько-нибудь значимая группа людей, готовых мерзнуть на улице ради мимолетного взгляда на своего кумира, стремилась к нулю. Полноценные оффлайн-сообщества были прерогативой могущественных айдол-агентств, которые искусственно выращивали их, продавая билеты на рукопожатия вместе с CD-дисками.
А Минору? Он был всего лишь кояку, ребенком-актером, который отродясь не проводил никаких встреч с поклонниками и не заигрывал с аудиторией. Ждать, что его фанаты самоорганизуются в единый строй, было по меньшей мере наивно.
Впрочем, вслух Тамура Кодзи ничего этого не произнес. Он лишь мягко, по-отечески кивнул. Сегодня был день триумфа Минору, и портить ему настроение ушатом холодной реальности было бы просто преступлением. К тому же, где-то в глубине души, он, как и любой преданный своему делу менеджер, лелеял трогательную мечту.
Только представьте: он стоит в стороне, а его юный подопечный, словно ангел во плоти, ступает по красной дорожке, ослепительно улыбаясь, смущенно машет ручкой, позволяет умиленным поклонникам потрепать себя по волосам и раздает автографы. От одной мысли об этой идиллической картине сердце Тамуры наполнялось теплом, затмевающим блеск любых наград.
С легкой улыбкой и затаенной надеждой менеджер перевел взгляд на приближающуюся красную дорожку, искренне желая, чтобы фанаты Минору и впрямь подарили им маленькое чудо.
Вот только реальность оказалась жестока. Тамура Кодзи ошибся. Причем ошибся настолько катастрофически, что ему захотелось провалиться сквозь землю.
— Это… Это не сюрприз! Это какой-то гребаный ночной кошмар! — прохрипел менеджер, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.
Никаких тебе нежных поглаживаний по голове. Никаких теплых рукопожатий. Никаких ангельских улыбок и милых фотографий на память. Вместо всей этой ванильной чепухи перед глазами ошеломленного Тамуры развернулась сцена из театра абсурда.
— Ах, вот как? Старшая сестрица тоже жаждет, чтобы я вытер об нее ноги? — звонкий, надменный голос Минору резал воздух, словно кнут. — Ну же, подставляй свою жалкую ладонь!
— О-о-о? А взрослый братик умоляет одарить его презрительным взглядом? — мальчик брезгливо сморщил нос, глядя сверху вниз на взрослого, крепкого мужчину. — До чего же тошнотворное зрелище. Но так уж и быть, сегодня я снизойду до твоей жалкой просьбы.
Тамура Кодзи судорожно сглотнул, чувствуя, как реальность дает трещину. Он смотрел на то, как Минору, его подопечный, юная звезда, с невозмутимым лицом ставит свой ботинок на протянутые руки беснующихся фанатов, окатывая их взглядом, полным такого ледяного презрения, что от него стыла кровь.
То, что эти сумасшедшие вообще приперлись сюда с огромными баннерами, выделяясь в толпе, как яркое пятно на сером фоне — это еще полбеды. Но то, что они со слезами на глазах умоляли Минору оскорблять их, унижать и топтать ногами?! Что за чертовщина здесь происходит?!
Нормальные поклонники, завидев своего кумира, робко тянули руки, надеясь на секундное прикосновение. Самые отчаянные просили автограф или пытались обнять. Но эти… Почему их желания были настолько… специфичными?! И главный вопрос: Минору-кун, откуда у тебя такая пугающая сноровка в этом деле?!
Глядя на то, с какой пугающей естественностью и мастерством мальчик раздавал словесные оплеухи и наступал на чужие ладони, Тамура Кодзи нервно отвернулся, не зная, плакать ему или кричать.
Другие дети-актеры семенили по красной дорожке с широко распахнутыми глазами, излучая ауру невинности и кристальной, по-детски трогательной глупости. Они дрожали от страха сказать что-то не то или разочаровать публику. А Минору? Ни капли волнения. Ни тени смущения. Он вел себя так, словно выгуливал стаю преданных собак, раздавая им пинки вместо лакомства!
И самое ужасное…
— Минору-кун! Ради всего святого, сбавь обороты! — Тамура не выдержал, схватил мальчика за плечо и резко, но аккуратно отдернул его от ограждения.
Минору, все еще не вышедший из образа высокомерного божества, удивленно моргнул, стряхивая с себя остатки роли.
— Что-то стряслось, Тамура-сан? — искренне недоумевая, поинтересовался он.
— «Что-то стряслось»?! — менеджер схватился за голову, чувствуя, как начинает дергаться правый глаз. Дрожащим пальцем он указал на батарею репортеров, чьи объективы уже были повернуты в их сторону. Вспышки стробоскопов слепили глаза. — Мы в публичном месте! На нас смотрят журналисты!
Одно дело, когда Минору устраивал сеансы игры в «суккуба» у себя в блоге, скрываясь за экраном монитора. Но здесь?! На глазах у десятков репортеров жадной до скандалов прессы?! Тамура уже живо представил себе завтрашние передовицы: «ШОКИРУЮЩАЯ ПРАВДА! Главная звезда Тренировочного центра «AR» Китадзуми Минору избивает фанатов на красной дорожке?!»
Это был бы не просто заголовок, это был бы конец света на первой полосе.
Но к полному ужасу менеджера, Минору не проявил ни малейших признаков паники. Напротив, он с легким недоумением посмотрел на вспотевшего мужчину.
— А что плохого в том, чтобы попасть на первые полосы, Тамура-сан? — спокойно спросил мальчик.
Тамура Кодзи тяжело вздохнул, чувствуя себя так, словно пытался пробить лбом бетонную стену.
— Попасть в газеты — это, конечно, здорово, дополнительный пиар никому не мешал. Но, Минору-кун, вытворять подобное непотребство у всех на виду… Это же прямое уничтожение твоего имиджа!
Он был прав. Ребенок-актер в глазах общественности должен быть воплощением покорности, ангельской чистоты и послушания. А этот малолетний садист прямо с порога начал топтать своих же фанатов!
— Да бросьте, ничего страшного не случится, — Минору лишь небрежно отмахнулся, словно от назойливой мухи.
Он варился в котле шоу-бизнеса уже больше полугода и усвоил главное правило этой безжалостной машины: лучше гореть в огне скандалов, чем тихо сгнить в безвестности. Индустрия мгновенно пережевывала и выплевывала тех, кто не мог предложить публике ярких эмоций или взрывных инфоповодов. К тому же…
— Будем честны, я пока не дорос до статуса звезды первой величины, — хладнокровно рассудил мальчик. — Журналисты — народ прагматичный. Они предпочтут потратить пленку и чернила на именитых режиссеров, маститых продюсеров и ветеранов сцены, чем раздувать скандал вокруг какого-то кояку. Так что можете выдохнуть, Тамура-сан.
— В твоих словах есть логика… — Тамура нехотя признал правоту своего подопечного.
Действительно, акулы пера охотнее вцепятся в громкое имя, чем станут тратить газетную площадь на странности малоизвестного ребенка-актера. Впрочем, сейчас мысли Минору занимало совершенно другое…