Глава 138. Сообщник (Часть 2)
Она свято верила, что завтрашний день обязательно наступит. Верила, что однажды наступит тот миг, когда Китадзуми Минору навсегда покинет свою мрачную крепость. И когда это случится, она хотела быть той, кто встретит его снаружи, стоя в лучах ослепительного света.
Она лелеяла эти светлые, невинные мечты, черпая в них силы и вдохновение.
Но в тот момент, когда из ниоткуда возникла липкая, грязная рука, а затем словно из-под земли вырос Минору и одним ударом оборвал жизнь человека, собиравшегося надругаться над ней... в этот миг Юма Махиро осознала страшную истину.
Мечты — это всего лишь хрупкие иллюзии. И они имеют свойство разбиваться вдребезги при столкновении с жестокой реальностью.
Первые тревожные звоночки прозвенели еще в день их знакомства с будущим отчимом.
Он с елейной улыбкой протянул ей руку для знакомства, и Махиро, воспитанная и послушная девочка, не желая расстраивать маму, ответила на рукопожатие.
Но мужчина почему-то не спешил разжимать пальцы. Задержав её ладонь в своей руке дольше положенного, он принялся едва заметно, словно невзначай, поглаживать её тыльную сторону большим пальцем.
От этого сального, липкого прикосновения Махиро бросило в дрожь. Внутренний голос тут же забил тревогу: что-то было не так. Взглянув в лицо этого благообразного с виду человека, она явственно ощутила скрытую под маской добропорядочности похоть и животный инстинкт хищника.
Но когда она перевела взгляд на мать... лицо женщины светилось таким искренним, безграничным счастьем, какого Махиро не видела уже много лет. Слова возмущения так и застряли комом в горле. Как она могла разрушить это хрупкое счастье?
С того самого дня она превратилась в загнанного зверька. Она стала маниакально следить за своими вещами, тщательно прятать нижнее белье и личные предметы, запирать дверь в комнату на замок. Она делала всё возможное, чтобы свести к минимуму любые пересечения с отчимом, выстраивая между ними глухую стену отчуждения.
В минуты отчаяния у неё мелькала мысль рассказать обо всём Минору. Но она тут же гнала её прочь. Какой в этом смысл? Он только расстроится, начнет за неё переживать. А она меньше всего на свете хотела доставлять ему проблемы. За то время, что они общались, Махиро успела хорошо изучить его характер. Под маской ледяного равнодушия скрывался человек с обостренным чувством справедливости, способный ради тех, кто ему дорог, пойти на самые крайние меры, не считаясь с последствиями. И этот скрытый вулкан ярости пугал её до смерти.
Увы, её попытки скрыть свою тревогу оказались слишком жалкими.
Минору понадобилось всего два дня, чтобы заметить, как она вздрагивает от каждого шороха и прячет глаза. Он тут же припер её к стенке расспросами.
Сначала Махиро отчаянно юлила, пытаясь отшутиться и перевести тему. Но когда Минору, глядя на неё потемневшими от гнева глазами, жестко отчеканил: «Либо ты сейчас же рассказываешь мне всё, как есть, либо между нами всё кончено, и мы больше не друзья», она сломалась. Захлебываясь слезами, она выложила ему весь тот кошмар, в котором жила последние недели.
В тот день, выслушав её страшную тайну, он долго сидел молча, уставившись в одну точку. В его глазах плясали опасные огоньки, а желваки на скулах ходили ходуном. Он долго смотрел на съежившуюся, дрожащую от страха девушку. И, наконец, озвучил свой план.
Глупо сидеть сложа руки и трястись от страха в ожидании неизбежного. Лучшая защита — это нападение.
Учитывая нестабильное психическое состояние матери Махиро, они решили действовать осторожно. План был таков: вызвать отчима на тайную встречу и попытаться «убедить» его добровольно исчезнуть из их жизни, разорвав все отношения с матерью. В случае отказа — пригрозить обращением в полицию и оглаской.
И тогда Минору, глядя ей прямо в глаза, произнес слова, которые стали для неё спасательным кругом: «Что бы ни случилось, я буду рядом. Всегда».
В тот момент его голос утратил обычную холодность и прозвучал на удивление мягко и успокаивающе.
Эти слова вдохнули в Махиро новые силы. Страх отступил. Ведь если Китадзуми Минору рядом... если он пообещал защитить её... значит, всё будет хорошо. Ничего страшного просто не может произойти.
Но они не учли одного.
Отчим пришел на встречу изрядно набравшись. Алкоголь ударил ему в голову, заглушив остатки разума и инстинкт самосохранения. К тому же, сам факт того, что эта вечно забитая, бессловесная падчерица осмелилась перечить ему, да еще и притащила с собой какого-то сопляка, взбесил его до крайности.
Смесь алкоголя и уязвленного самолюбия стала детонатором. Осыпая их грязными ругательствами, мужчина, пошатываясь, выхватил из кармана выкидной нож.
Зловещий щелчок пружины и хищный блеск стального лезвия в полумраке парка могли бы парализовать от ужаса любого старшеклассника.
Любого, но только не Китадзуми Минору. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Годы изнурительных тренировок, уличных драк и занятий рукопашным боем превратили его тело в идеальное оружие. Справиться с пьяным, едва стоящим на ногах подонком не составило для него никакого труда.
Два молниеносных, неуловимых движения — и нож с жалким звяканьем отлетел в сторону, а сам отчим с хрипом рухнул на землю, придавленный стальной хваткой Минору, жестко зафиксировавшего его шею.
У Минору в арсенале были тысячи способов заставить такую мразь пожалеть о том, что он вообще появился на свет. Глядя сверху вниз на жалкие попытки мужчины вырваться, Минору заговорил. Голос его звучал глухо, монотонно и оттого — еще более жутко.
— Я даю тебе один-единственный шанс убраться по-хорошему. Ты собираешь манатки и навсегда исчезаешь из жизни матери Юмы. Иначе в следующий раз я не ограничусь парой синяков. Я тебя изувечу.
Угроза была более чем реальной. От неё веяло могильным холодом.
Но, видимо, пьяный угар напрочь отключил у мужчины чувство самосохранения. Оказавшись прижатым к земле и испытывая унизительную боль, он не только не испугался, но и впал в состояние бешеной, неконтролируемой ярости.
— Ты думаешь, напугал меня, щенок?! — брызгая слюной, заорал он. — Думаешь, я так просто сдамся?! Давай, расскажи всё её мамаше! Посмотрим, как эта истеричка отреагирует, когда узнает правду! Она же свихнется окончательно!
Он с трудом повернул багровое лицо в сторону Махиро и оскалился в злобной усмешке.
Мать. Самое больное, самое уязвимое место Махиро. Только-только начавшая оправляться от тяжелейшей депрессии женщина не переживет очередного предательства. Это известие окончательно добьет её.
Лицо Махиро стало белее мела.
Увидев её реакцию, поверженный отчим воодушевился еще больше. Его истошные вопли эхом разносились по вечернему парку.
— Все деньги, всю ту жалкую компенсацию, что оставил вам ваш папаша-рогоносец, я уже давно перевел на свои счета! — злорадно хрипел он. — Без меня вы сдохнете с голоду! Окажетесь на улице, как бродячие собаки!