Глава 97. Снято! (Часть 2)
Поглощенный этими мыслями, Симада Макото перевел полный благоговения взгляд на Минору.
За прошедшие два месяца ему пришлось несладко. Называя восьмилетнего мальчишку своим «Наставником», Симада не раз ловил на себе удивленные, а порой и откровенно издевательские взгляды окружающих. Но ему было плевать на чужое мнение. Ведь под чутким, пусть и своеобразным, руководством Минору он познал такие глубины актерского искусства, о которых раньше не смел даже мечтать.
Если его лицевые мышцы деревенели, превращаясь в безжизненную маску, Минору без лишних церемоний хватал его за щеки и безжалостно мял их, заставляя расслабиться. Если жестам не хватало экспрессии или убедительности, мальчишка просто выхватывал откуда-то гибкую лозу и доходчиво, через физическое воздействие, вбивал правильную пластику прямо в мышечную память взрослого мужчины.
Скрывать бессмысленно — поначалу это было чертовски больно и унизительно. Но со временем Симада поймал себя на пугающей мысли: он начал втягиваться. Разумеется, дело было не в мазохистском удовольствии от ударов, а в том пьянящем, ни с чем не сравнимом чувстве собственного роста. Он видел, как с каждым днем, с каждым дублем его игра становится все острее, чище и убедительнее.
Это чувство было сродни наркотику. Как если бы ты зашел в сложнейшую видеоигру, где поначалу тебя убивают на каждом шагу, а затем, благодаря упорным тренировкам, ты начинаешь давать отпор. Сначала побеждаешь одного противника, потом двоих, а в конце концов, под руководством опытного лидера, уже сам с гордостью пишешь в общий чат: «Набираю учеников!». Невероятный контраст между его прошлым позором и нынешним триумфом опьянял.
Но этого было мало. Симада Макото прекрасно осознавал, что его актерское мастерство все еще пестрит изъянами и шероховатостями. В нем горела неутолимая жажда самосовершенствования. Он жаждал новых испытаний, новой огранки. В его собственном воображении он представлял себя грубой заготовкой легендарного клинка, а Минору виделся ему гениальным кузнецом. Лишь безжалостно принимая удары его молота, Симада мог выковать из себя истинный шедевр и прорубить себе путь к вершинам киноиндустрии!
Сгорая от энтузиазма, Симада уверенным шагом направился к Минору, который в этот момент, устроившись в тени, жадно поглощал энергетический напиток.
— Наставник! — с почтительным поклоном произнес мужчина.
— М-м? — Минору оторвался от банки и скосил на него глаза. — А, это ты, Симада. Как раз вовремя. Держи, — с этими словами он небрежно всунул в руки опешившего актера раскрытый веер.
Позволь себе подобную дерзость кто-то другой — обратись по фамилии, да еще и заставь работать живым опахалом — Симада бы моментально взорвался. Его лицо перекосило бы от ярости. Какая неслыханная наглость! Они что, держат его за лакея, лишенного гордости?!
Но сейчас…
— Слушаюсь, Наставник! — Симада с готовностью подхватил веер и начал ритмично обмахивать маленького тирана, подобострастно заглядывая ему в глаза. — Как вам поток воздуха? Не слишком ли слабо?
В конце концов, за эти месяцы они проходили через эту процедуру десятки, если не сотни раз. Симада уже выработал мышечную память.
— В самый раз, — удовлетворенно мурлыкнул Минору. Закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку специального детского шезлонга, он сделал еще один глоток энергетика, блаженно жмурясь от прохладного ветерка. — Так чего тебе нужно?
Со стороны эта картина выглядела весьма комично: восьмилетний мальчуган с замашками местного мафиози властно развалился в кресле, наслаждаясь услугами взрослого мужчины.
Но Симаде было глубоко плевать, как это смотрится со стороны. Его глаза загорелись фанатичным блеском. Немного помявшись, он осторожно начал издалека:
— Наставник… Съемки «Похищения Нацуко» подошли к концу. Что вы об этом думаете? Какие у вас впечатления?
— Впечатления? — Минору озадаченно изогнул бровь, совершенно не улавливая ход мыслей своего странного (Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.) подопечного. — Ну, сняли и слава богу. Какие тут могут быть еще впечатления?
— Нет-нет, я не о том! — Симада замахал руками, чуть не выронив веер. — Я имею в виду… Неужели вам не хочется продолжить мою огранку?! Мне жизненно необходима ваша ковка! Только вашим жестким ударам под силу придать мне истинную, совершенную форму!
«…» — Минору на мгновение завис.
Он медленно, очень медленно опустил банку с напитком, отведя ее от губ, и вперил в Симаду тяжелый, немигающий взгляд. Симада нервно сглотнул, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок. Он и сам не понимал почему, но в этих огромных, невинных детских глазах сейчас явственно читалась чистая, кристаллизованная жажда убийства.
Повисла гнетущая тишина. Спустя несколько мучительных секунд мальчик наконец заговорил:
— Знаешь что, Симада…
— Да, Наставник! — мужчина вытянулся по струнке.
— А ну-ка, протяни руку.
— Слушаюсь! — Симада послушно вытянул ладонь вперед.
И тут произошло то, чего он никак не ожидал. Минору молниеносным движением фокусника извлек откуда-то из-за шезлонга ту самую ненавистную гибкую лозу. Воздух со свистом рассекся, и лоза с безжалостной силой опустилась на раскрытую ладонь актера.
Хлесь!
Острая, жгучая боль пронзила руку! На коже мгновенно вздулась пунцовая полоса.
Симада ошарашенно переводил взгляд со своей горящей ладони на Минору. Мальчишка, крепко сжимая лозу в маленькой ручке, сверлил его яростным взглядом черных, как смоль, глаз. Взрослый мужчина так и не понял, за что именно получил экзекуцию, но благоразумно решил промолчать. Что поделать. За два месяца спартанских тренировок он и не к такому привык.
— Если хочешь что-то сказать — говори нормально, — скривившись от отвращения, бросил Минору, отбрасывая лозу в сторону. — Прекрати нести эту извращенную чушь про «ковку» и «формы». Меня от тебя тошнит, Симада.
Вот уже два месяца Минору применял на этом оболтусе те же садистские методы дрессировки, которым его самого подвергала «Игра Сценариев Жизни». И результаты действительно поражали — актерский талант Симады расцвел на глазах. Однако у этой методики, похоже, выявился побочный эффект: у подопечного явно потекла крыша. В последнее время Симада то и дело выдавал фразы с таким странным, двусмысленным подтекстом, что Минору оставалось лишь искренне недоумевать. В таких случаях мальчик списывал все на банальную нехватку телесных наказаний и щедро восполнял этот пробел.
Терапевтический удар лозой возымел должный эффект. Взгляд Симады прояснился, он перестал нести околесицу про «отбивание» и, наконец, сформулировал свою мысль по-человечески:
— То есть, ты хочешь продолжать совершенствоваться? И именно поэтому просишь, чтобы я и дальше был твоим наставником? — Минору слушал сбивчивые объяснения актера, и его глаз начинал нервно дергаться. Да он вообще слышит сам себя?!
Весь этот кошмарный съемочный период он работал на износ. Ему приходилось не только вживаться в сложнейший, эмоционально выматывающий образ Нацуко, но и параллельно нянчиться с этим здоровенным великовозрастным бревном, вдалбливая в него азы актерского мастерства. Минору крутился как белка в колесе, выжимая из себя все соки. Он адски устал. И вот теперь, когда заветная свобода замаячила на горизонте, когда он наконец-то мог сбежать из этого производственного ада, этот псих предлагает ему добровольно прыгнуть обратно в котел?! Да ни за какие коврижки!
Поэтому Минору категорично замахал руками:
— Послушай, Симада, я слишком молод, чтобы умереть от нервного истощения. Я хочу пожить еще хотя бы пару лет. Найми себе нормального, взрослого преподавателя по актерскому мастерству. Я ни при каких условиях на это не подпи… Э?