Глава 79. Мастер Меча (Часть 2)
Его клинок сверкнул в полумраке — ослепительный, чистый, белее самого снега. А в его глазах… в его глазах полыхало адское пламя, цвет которого был ярче и страшнее любой пролитой сегодня крови.
«Неудивительно, что экранизация этой манги стала таким грандиозным хитом», — мысленно восхитился Минору.
Он никогда не держал в руках оригинальную мангу, но даже сухие, рубленые фразы киносценария умудрялись передать невероятное напряжение сцены и глубину трагедии персонажей. Это был шедевр.
— Что ж… — юноша отложил листы в сторону. — Пора испытать это на собственной шкуре.
Минору перевел взгляд в левый нижний угол своего зрения. Там, в интерфейсе Игры Сценариев Жизни, в списке доступных судеб появилась новая, манящая строчка.
Соответствующий запросу пользователя сценарий: «Сказание о Мастере Меча: Арка Омоложения» (Три с половиной звезды: сценарий боевика, полный любви, ненависти и мести, который удовлетворит любого фаната историй о мечниках эпохи самураев)
[Соответствующая запросу пользователя роль в сценарии: Аоки Кэнъити.]
[Тип роли: Мастер меча.]
[Начать погружение в данный тип роли? Да/Нет]
Глядя на полупрозрачные системные окна, Минору облегченно выдохнул. Наконец-то эта издевательская игра перестала подкидывать ему роли странных маньяков и психопатов! В кои-то веки ему досталась по-настоящему героическая, главная роль. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри разгорается азарт и уверенность в своих силах.
Поудобнее устроившись в кресле, он мысленно потянулся к интерфейсу и мысленно нажал «Да».
В ту же секунду мир вокруг дрогнул. Реальность начала стремительно растворяться, заменяясь бурлящим водоворотом чужих воспоминаний, из которых прямо на глазах выстраивались декорации иной эпохи.
Конец эпохи Сражающихся царств, начало периода Эдо.
[Это было смутное, неспокойное время.]
[В эту великую эпоху никто из тех, кто оказался втянут в водоворот событий, не мог вырваться на свободу.]
[Пожирать или быть пожранным — в мире, не скованном никакими законами, это было самой обыденной вещью.]
[Та ночь.]
[Двое стариков, приютивших тебя, были безжалостно убиты бандой дезертиров.]
[Спрятавшись в стоге сена, ты до сих пор помнишь...]
[Как отблески пожара плясали на густой, липкой крови, залившей землю.]
[Как крики, ругань и звон стали разносились по всей деревне.]
[Как истошный женский визг, полный первобытного ужаса, сливался со звериным гоготом обезумевших мужчин...]
[Улучив момент, когда один из солдат принялся срывать одежду с кричащей женщины, ты молнией выскочил из своего укрытия.]
[Тяжелый тесак для рубки дров с пугающей легкостью вошел в волосатую шею солдата, разрубая плоть и кость.]
[Это было твое первое убийство.]
[Тогда ты подумал: наверное, этот мир окончательно сошел с ума.]
[Иначе как объяснить то, что отняв чужую жизнь впервые, ты не почувствовал ни капли страха, ни дрожи в руках?]
[С этого самого момента твоя судьба оказалась неразрывно связана с самым популярным искусством убийства той эпохи — «Путем Меча».]
Взжжжииинг!!!
Холодный блеск стали вспорол воздух. Тяжелый гул рассеченного пространства ударил по ушам.
Импульс зарождался в бедрах, мощной волной перетекал в плечо, устремлялся к предплечью и, наконец, концентрировался на острие клинка. Рубящий удар. Еще один.
Минору, чье сознание слилось с личностью юного мечника, методично отрабатывал стойки, которые сам же выстроил в своем воображении. С той самой кровавой ночи, когда ему исполнилось восемь лет, когда взрастивших его приемных родителей вырезали мародеры, он не прекращал тренировки ни на день.
Палило ли солнце, обжигая кожу, лил ли проливной дождь, превращая землю в грязь, или же жестокий буран укрывал мир непроницаемым белым саваном — он стоял во дворе и махал мечом. У него не было ни рекомендаций, ни серебра, чтобы поступить в престижное додзё и перенять мастерство у прославленных учителей. Поэтому он учился сам. Он часами, затаив дыхание, наблюдал за смертельными поединками бродячих мечников, впитывая каждое движение. У него не было денег на хорошее оружие, поэтому он шел на поля недавних сражений, словно стервятник, бродя среди гниющих трупов самураев, чтобы отыскать уцелевшие клинки и ценные вещи.
Его волосы давно отросли, собираясь в небрежный хвост на затылке. Минору продолжал маниакально оттачивать свое искусство, стремясь воплотить в реальность тот идеал Путя Меча, что жил в его разуме. Ему не нужно было ничего, кроме силы. Силы, способной сокрушить любого врага. Силы, достаточной, чтобы защитить себя в этом обезумевшем мире.
Он слишком хорошо понимал: эпоха хаоса не закончилась. Смута будет продолжаться. И пока этот день не настал, он должен стать еще сильнее, еще быстрее, еще смертоноснее. Только так он сможет гарантировать, что кошмар его детства никогда больше не повторится. Ради этого он был готов на всё. Он должен был стать Мастером Меча, чье имя заставит содрогаться всю империю.
Тяжело выдохнув, он опустил клинок, собираясь сделать короткий перерыв перед новой серией ударов. Но в этот момент позади раздался тихий, мелодичный голос.
Он обернулся. У кромки двора стояла юная девушка. На ней было безупречно белое, словно свежевыпавший снег, кимоно, изящно подчеркивающее ее хрупкую фигуру. Ее нежно-розовые губы и миндалевидные глаза излучали невероятную кротость и покой. Тонкая рука, небрежно опирающаяся на ветку дерева, казалась светлее и чище самого снега.
И звали эту девушку так же чисто и пронзительно.
Каяхара Юкихимэ.