Глава 76. Да! Именно этот взгляд, полный презрения! (Часть 2)
Однако...
— «Сказание о Мастере Меча» играет в совершенно другой лиге, малыш Минору. Это не те дешевые поделки, о которых ты подумал, — Симидзуяма с первого взгляда прочитал сомнения в глазах мальчика и усмехнулся. — На данный момент по вселенной «Сказания» уже вышло три полнометражных фильма. И знаешь что? Их средние кассовые сборы ни разу не опускались ниже отметки в 3 000 000 000 иен. Ты вообще представляешь, что это за цифры?
Он выразительно поднял три пальца.
— Три фильма. В среднем по три миллиарда на каждый. А самый громкий хит франшизы собрал сумасшедшие 4 560 000 000 иен. Скажу проще: на сегодняшний день в индустрии просто не существует более прибыльной экранизации манги. Конкурентов у нее нет.
Минору медленно кивнул, переваривая информацию.
Впечатляет. Если всё действительно так, как описывает дядя Симидзу, то средние сборы в 3 000 000 000 иен — это невероятный триумф, даже если забыть, что перед ними экранизация комиксов. Любой фильм с такой кассой считался бы безоговорочным шедевром бокс-офиса.
Но логика всё равно не сходилась.
— Исходя из ваших слов, дядя Симидзу, «Сказание о Мастере Меча» — это история, рассчитанная на подростков или взрослых парней, так? — Минору перевел проницательный взгляд на лысеющего режиссера. — Если главный герой — юноша или взрослый мужчина, то почему вы приглашаете на прослушивание на главную роль меня?
И правда. Зачем в подростковом или взрослом боевике нужен ребенок-актер на главной роли? Заставлять восьмилетнего мальчишку махать катаной перед камерой? Кому это может быть интересно? Это же будет выглядеть до смешного нелепо! Смысла в этом не было никакого.
— Минору-кун, ты, скорее всего, не в курсе, но в пятом томе оригинальной манги начинается сюжет, известный как «Арка Омоложения», — лицо Танаки Кэндзо болезненно скривилось, словно у него разом заболели все зубы. — В ней рассказывается о том, как главный герой, Аоки Кэнъити, вместе со своим товарищем отправляется на поиски кровного врага. Они заходят в зону драконьих жил, попадают в аномалию, и тело Кэнъити случайным образом возвращается в детское состояние.
Рассказывая это, Танака чувствовал, как начинает раскалываться голова.
Да, с точки зрения читателей манги всё было логично. Превращение брутального героя в ребенка создавало шикарный контраст, освежало восприятие сюжета и генерировало массу забавных ситуаций. К тому же, это позволяло автору свести уменьшившегося героя с различными женскими персонажами в довольно пикантных и милых ситуациях, подбрасывая аудитории столь любимый ею «фансервис».
Но законы кино кардинально отличались от законов рисовки на бумаге! В суровом самурайском фильме ребенок в кадре никогда не будет смотреться так же гармонично и внушительно, как взрослый актер.
Но выхода у Танаки не было. Таков был канон.
Ситуацию усугубляло еще и то, что «Арка Омоложения» считалась одной из лучших в серии. Сцена, где вечно холодный, отстраненный и циничный Аоки Кэнъити ломается и показывает свои истинные чувства после гибели товарища, пробивала на слезу миллионы фанатов.
Если режиссер хоть немного оступится, если не передаст эту глубину, фанатская база «Сказания» устроит всей съемочной группе такой ад, что им мало не покажется. Вплоть до того, что на улице в них будут плевать. Любовь фанатов к оригиналу была пугающе сильна.
Самое обидное заключалось в том, что изначально этот проект вообще не должен был достаться Танаке! Режиссер, снявший первые три успешных фильма, внезапно попал в автомобильную аварию. Руководству пришлось срочно искать замену, и их выбор почему-то пал на Танаку, мастера неторопливых исторических драм.
При одной мысли об этом сердце Танаки болезненно сжималось.
Чем вообще думали боссы студии?! Неужели эти идиоты в дорогих костюмах не понимали разницы между размеренной исторической «тайгой» и зубодробительным экшеном, которым по сути являлось «Сказание о Мастере Меча»?!
Но приказы начальства не обсуждаются. Ему пришлось сжать зубы и взвалить эту ношу на свои плечи.
Танака пытался бороться. Он отправил своих людей на переговоры с автором оригинала, Ватанабэ Сингэцу, чтобы умолять его немного изменить сценарий. Он просил позволить взять на роль уменьшенного героя хотя бы подростка или юношу с мягкими чертами лица, а не совсем уж маленького ребенка. Иначе фильм просто развалится в его руках!
И каков был итог? Разъяренный мангака вышвырнул переговорщиков за дверь с криком: «Не умеете снимать — не беритесь! И не смейте уродовать мое произведение!»
Теперь Танака оказался между двух огней. С одной стороны на него давило требовательное руководство студии, с другой — непримиримый автор бестселлера. Его распинали с двух сторон, и за последние пару дней он, казалось, потерял остатки волос на своей многострадальной голове.
К счастью, именно в этот момент глубочайшего отчаяния он наткнулся на передачу «Великое исследование людей» и увидел там Китадзуми Минору.
Безупречно красивое, кукольное личико, помноженное на не по годам зрелую, почти пугающую расчетливость в поведении...
А этот взгляд! Этот восхитительный, пропитанный ядом взгляд, буквально кричащий: «Как же вы все меня достали», — это же стопроцентное, идеальное попадание в образ Аоки Кэнъити!
— Минору-кун! Прошу тебя! — Танака Кэндзо резко подался вперед и, не дав мальчику опомниться, вновь обеими руками вцепился в его маленькую ладошку. Он жадно вглядывался в лицо ребенка, замечая, как красивые брови Минору медленно сходятся на переносице, а в глазах появляется легкое раздражение.
Да!
Внутри режиссера словно зажегся прожектор.
Да, черт возьми, именно так!
Именно этот презрительный, холодный взгляд! Это в точности то, что ему нужно!