Глава 44 Куда ушла мама (Эта глава не про папу…)
Ночью попугайчик спал в детской комнате. Ся Шэн принесла маленькое одеяло и аккуратно положила его на прикроватную тумбочку, придав ему форму гнезда. Маленький попугай, хлопая крыльями, перелетел в импровизированное гнездо.
Генеральный директор Кан терпеливо ждал некоторое время, надеясь увидеть маленького попугая, отдыхающего в гнезде. Однако, повернувшись в какой-то момент, он заметил, что птица, лежавшая до этого в гнезде, куда-то исчезла.
Генеральный директор Кан протер глаза. Нет, попугая действительно не было на месте.
—
Маленький учитель попугай?
Канкан?..
Малыш?
позвал шёпотом господин Кан, но в комнате по-прежнему не было ни звука. В этот момент господин Кан заметил, что дверь, ведущая из комнаты, приоткрыта.
Шел пятнадцатый день по лунному календарю. Из окна в гостиную лился яркий лунный свет. Казалось, что всё вокруг окутано слоем нефритовой белизны.
И в этот момент на балконе послышался лёгкий шум.
Снова этим местом является балкон?
Когда безумная мама-маньячка пребывает в плохом настроении, она частенько выходит на балкон посреди ночи покурить.
На балконе также большой папа тайком распивал с жестокой мамой-маньячкой вино.
Теперь и их ребенка тянет на балкон посреди ночи.
Настоящая семейка из трёх человек.
Подойдя к двери балкона, господин Кан услышал, как снаружи раздаются звуки угуканья, воркования и клёкота. Эти звуки были наполнены колеблющимися тонами, как будто кто-то действительно тихо там беседовал.
Огромные окна от пола до потолка, разделяющие гостиную с балконом, были прикрыты неплотно, что позволило маленькой птичке протиснуться наружу.
Господин Кан прислонил лицо к стеклу и выглянул наружу.
Под лунным светом зелёный попугайчик качал головой, разговаривая с двумя хищными птицами
совой и орлом,
сидящими на перилах балкона.
Ки-ки-ки…
Угу?
Ки-ки-ки!
Гу-гу-гу?
Гу.
Господин Кан не мог разобрать, о чем беседуют эти птицы на балконе. Он слышал воркование, угуканье и клёкот, доносящиеся из глоток птиц.
Сразу же после этого он увидел, что попугайчик, похоже, собирался возвращаться в комнату.
Господин Кан тихонько на цыпочках быстро вернулся в спальню и лег в кровать.
Дверь почти тут же отворилась.
Господин Кан лежал и даже не пытался закрыть глаза, пользуясь тем, что в детской комнате было достаточно темно.
Он увидел, как зелёные крылья дважды взмахнули и прочертили в воздухе платную дугу. Попугай вернулся в своё гнездо из одеяла.
Кровать в детской комнате была очень короткой. Боссу Кану даже стало интересно, а достаточно ли она была низкой?
Потому что господин Кан увидел, как орёл и сова, появившиеся на пороге его комнаты, сложив крылья, степенно подошли к его кровати. Да, они подошли к его кровати. Их позы были словно позы стариков: крылья-«руки» сложены за спиной, а сами они медленно вышагивали вперед.
Когда сова и орел достигли прикроватной тумбочки, они взмахнули крыльями и взлетели в гнездо, сделанное из одеяла.
Господин Кан подождал, пока все утихнут, и только после этого приподнял голову. Три птицы сидели, нахохлившись, в гнезде на прикроватной тумбочке, погрузившись в крепкий сон.
Генеральный директор Кан внимательно рассмотрел орла и сову. Обе птицы являются представителями исчезающих видов, охраняемых государством. И их содержание в частном порядке является незаконным. Когда придет время, он расскажет, что этих двух хищных птиц вырастил маленький попугай, но он не знал, сработает ли это.
Насмотревшись на них, господин Кан наконец уснул.
На следующее утро, когда он проснулся, орла, совы и маленького попугая уже не было в гнезде.
Господин Кан, ещё не до конца проснувшийся, ошеломлённый и растерянный, увидев, что попугайчик исчез, резво вскочил с кровати.
Открыв дверь детской комнаты, он увидел, как Ся Шэн держит маленького попугая на руках и учит его говорить слово за словом.
Кушать…
Рисинку…
За…
Рисинкой…
Умница, малыш. Давай вместе повторим, а потом поедим,
сказала Ся Шэн, нежно касаясь большим пальцем головы маленького попугая.
Гарьнирь…
Кстати, обрати внимание, что в слове «гарнир», звук «р» твёрдый. Он требует, чтобы язык упирался в небо…
начала поправлять Ся Шэн, тут же добавив:
ладно… это не важно.
Маленький попугай послушно повторял следом за ней. Рядом с ними Юэ Цинь только что закончил читать свежую газету, заметив:
Он так быстро учится.
Генеральный директор Кан наблюдал за семьёй из трёх человек через щель в двери, но не спешил сам зайти в комнату. Он просто смотрел на них безучастным взглядом.
Он словно вернулся в своё детство, наблюдая за чужими родителями.
Внезапно дверь резко распахнулась. И ребенок, погрузившийся в воспоминания своего прошлого, получил удар в нос.
Господин Кан наблюдал, словно в замедленной съемке, как дверь внезапно устремилась к нему. А уже в следующую секунду он почувствовал острую боль в носу и лбу. А затем его резко подняли вверх.
Папа не хотел, дай мне взглянуть, насколько серьезно ты ударился носом. Почему ты тихо стоял возле двери вместо того, что зайти в комнату? Папа даже пошел позвать тебя покушать.
Ты ударил ребёнка?
спросила Ся Шэн.
Я хотел позвать его покушать, но он стоял тихо под дверью. Я резко отворил ее, и он ударился.
Господин Кан вернулся к реальности. Он увидел, что его большой отец и бедная мать с тревогой смотрят на него.
Я проверю твой нос,
сказала Ся Шэн. Как и следовало ожидать от человека, специализирующегося на ударах по носу, Ся Шэн сразу же вынесла свой вердикт:
С малышом все в порядке.
Большой папа всё ещё был расстроен. Вчера он случайно попал луковым соком в глаза ребенку, когда вытирал их ему, а теперь нечаянно ударил его дверью.
Прости, сынок. В следующий раз, когда я буду открывать дверь, то обязательно проверю, не стоишь ли ты за ней,
извинился отец.
На самом деле «в следующий раз» будет не так далеко.
Нос господина Кана, казалось, заболел ещё сильнее, когда он опирался о плечо большого папы. Но, увидев маленького попугая, он тут же вырвался из объятий отца.
Малыш сердится?
Юэ Цинь присел на корточки и вытер слёзы ребенка.
Папа действительно тебя не заметил. С этого момента я буду проверять, не стоишь ли ты за дверью, прежде чем открою её.
Пообещал еще раз Юэ Цинь.
Забудьте об этом, лучше позаботьтесь о маленьком учителе-попугае. А я пойду рисовать. В будущем я собираюсь стать великим художником.
С этими словами господин Кан подошёл к дивану, взял бумагу и ручку и направился в кабинет.
Он даже закрыл за собой дверь.
Юэ Цинь в замешательство заметил:
…У него есть амбиции, но почему мне кажется, что он расстроен, когда сейчас говорил это?
Ся Шэн была согласна с мужем, кивнув в подтверждение.
Но в этот момент снова зазвонил телефон. Ся Шэн ответила на звонок и сказала несколько слов собеседнику, после чего повесила трубку, обратившись к мужу:
У меня появились срочные дела в Центре искусств. Возможно, я не успею вернуться к обеду.
Мы можем принести его тебе. В кафе не всегда бывает достаточно гигиенично.
Всё в порядке, не беспокойтесь так. Ничего страшного, если я перекушу где-нибудь разок,
сказав это, Ся Шэн оделась, взяла сумку и вышла из дома.
Юэ Цинь передал ребенку миску со свежими пельменями, только что сваренными на кухне.
Ребёнок был занят рисованием, уткнувшись в листок бумаги. Юэ Цинь поставил рядом с ним завтрак и заметил:
Креветки в этих пельменях папа купил сегодня утром.
Мальчик украдкой бросил взгляд на пельмени. Он даже смог разглядеть креветку, просвечивающую сквозь тонкий слой теста пельмешки.
После недолгой отлучки из кабинета Юэ Цинь обнаружил, что мальчик действительно съел все пельмени.
Как раз в тот момент, когда Юэ Цинь собирался снова заговорить с малышом, ему кто-то позвонил:
Алло, господин Юэ? Я директор Центра искусств. Учитель Ся дома? Я не смогла дозвониться до неё по телефону.
Её нет. Чем я могу вам помочь?
Учитель Ся сказала, что даст нам сегодня ответ. Интересно, какое решение она приняла за эти дни? Все сотрудники в нашем центре ждут с нетерпением её возвращение.
Господин Кан, тоже слышавший весь разговор, был удивлён. Его мать уже несколько дней как работает допоздна. Когда она сегодня уходила, то ясно сказала, что едет в Центр искусств.
Но сейчас директор Центра искусств сказала, что она ещё даже не подписала с ними контракт?
Он посмотрел на своего большого отца, с невозмутимым видом ответившего:
Возможно, нам понадобится чуть больше времени на раздумья. Мы позвоним вам, когда примем окончательное решение.
Закончив разговор, Юэ Цинь продолжал задаваться вопросами: если его жена не ходила каждый день в Центр искусств, то куда же она ходила на самом деле?
Не могла ли она попытаться найти способ «уволить» его бывшего босса, который сейчас валялся в коме после автокатастрофы?
Как только Юэ Цинь подумал об этом, он вдруг всерьёз заволновался.