Глава 138. Волнение богини любви
В ту ночь вести о случившемся в Гильдии достигли и Фрейи.
— Ах... Гермес наконец-то решился.
Подперев подбородок обеими руками, Фрейя с предвкушением смотрела вдаль. Она ждала, когда же Гермес явит ей зрелище, которого она так жаждала.
Поэтому и сама не спешила действовать.
«И всё же его поспешный союз с Гестией... за этим что-то кроется».
Мысль эта родилась из её глубокого понимания натуры Гермеса. Он всегда сохранял нейтралитет и никогда открыто не принимал ничью сторону. Такой поступок нарушил бы хрупкое равновесие, которое он так старательно поддерживал. Ещё на Небесах Гермес всегда держался золотой середины, никуда не склоняясь и не отклоняясь.
Фрейя знала и о его склонности к притворству.
Каждый раз, когда она применяла свои чары, чтобы покорить богов, один лишь Гермес делал вид, что остался к ним невосприимчив. В конце концов, она была не только богиней красоты, но и богиней любви. Ей было подвластно само желание. Иначе как бы ей удалось подчинить своей воле столько богов?
Обладая властью над желанием, как она могла не распознать притворство?
Но иногда разоблачать обман не имело смысла.
Срывать маску с Гермеса сейчас — пустая трата времени. Фрейя жаждала лишь одного: увидеть, сможет ли Гермес привести всё к финалу, которого она так страстно желала.
Лишь одно омрачало её предвкушение.
«Если бы я только могла взглянуть на этого мальчика раньше...»
К несчастью, мальчик исчез бесследно, словно его поглотил сам город Орарио. Даже её Семья не смогла его отыскать.
И всё же, несмотря на досаду, Фрейя наслаждалась происходящим.
В отличие от смертных, боги не страшились неведомого. Напротив, они жаждали его. Их обширные знания и опыт делали почти всё в мире предсказуемым и скучным. Лишь неведомое могло разжечь в них интерес. Именно поэтому боги и спустились в мир смертных.
И Фрейя была среди них самой особенной.
Её глазам было доступно сияние душ смертных. Лучезарная душа не гарантировала великих свершений в Нижнем мире, но указывала на огромный потенциал. Нужна была лишь подходящая возможность. И глаза Фрейи не раз видели, как этот потенциал становился реальностью.
Но в этот раз… всё было иначе.
Впервые Фрейя совсем не видела души этого юноши. И это лишь сильнее разожгло её любопытство.
Даже если её глазам была невидима его душа, поступки юноши говорили сами за себя: она должна сиять ярче всех, что Фрейя когда-либо видела.
В этот миг она была не властной богиней, а просто одним из божеств, что жадно гонятся за неведомым.
Сейчас её любопытство достигло предела.
И всё же, именно из-за этого всепоглощающего любопытства она сдерживала себя. В прошлом такое самообладание было бы немыслимо. Для богини любви и красоты было естественным свободно выражать свою страсть.
Но сейчас она сдерживалась.
Подавляла любопытство.
Подавляла желание.
И в этот самый миг Фрейя ощутила, как внутри зарождается незнакомое чувство. Тревога и предвкушение смешались воедино, и сдерживать это волнение становилось всё труднее.
— И я начинаю волноваться... Какое очаровательное дитя.
Фрейя легко коснулась пересохших губ и откинулась на спинку дивана, устремив взгляд в окно.
Ночной Орарио оказался ещё более ослепительным, чем она представляла.
Внезапно в небо взметнулся столб белого света.
Губы Фрейи изогнулись в улыбке. В этом ослепительном сиянии она видела, как душа её старой подруги восходит на Небеса.
— Похоже, в Нижнем мире мы больше не встретимся... Иштар.
Возвращение Иштар на Небеса прошло без осложнений. За церемонией наблюдала Семья Ганеши, а поглазеть на неё собралось и большинство членов Гильдии. Кроме того, за происходящим внимательно следили несколько авантюристов 5-го уровня из Семьи Локи. Если Эвилус и замышляли что-то, им пришлось бы дважды подумать, стоит ли игра свеч.
В своей штаб-квартире Локи, довольная, смотрела, как луч света пронзает ночное небо.
Теперь, когда Иштар вернулась на Небеса, «Статус» всех членов её Семьи был запечатан. Печать будет действовать, пока они не выберут новую Семью и не получат благословение другого божества. Лишь тогда она спадёт.
Когда свет окончательно погас, Локи отвернулась и посмотрела на две фигуры, сидевшие в комнате.
— Ну что, теперь вы готовы?
Это были её главные цели из Семьи Иштар — Аиша Белка и Санджоно Харухиме.
Аиша не колебалась ни секунды. Получи она ещё один шанс, то ни за что не усомнилась бы в своём решении.
— Мы готовы, госпожа Локи. — Она давно уже настроилась на вступление в Семью Локи.
Локи кивнула и перевела взгляд на вторую девушку. Санджоно Харухиме — точь-в-точь как и описывалось в донесениях от Семьи той коротышки — обладала соблазнительными формами, которые были как раз в её вкусе.
Её робкая, покорная манера так и напрашивалась на издевательство.
Принцесса-рэнар с мягкими золотистыми ушками и хвостом, вечно смущённое личико... У Локи от одного вида потекли слюнки. Если бы не риск спугнуть её, она бы уже набросилась на девушку.
Но по-настоящему слюнки у Локи текли от её магии. Она была до неприличия сильна.
Она повидала бесчисленное множество смертных Нижнего мира, но ни у кого не встречала столь сокрушительной магии.
Принудительное повышение уровня? Даже для одной цели — это уже немыслимо.
Однако Харухиме, казалось, колебалась.
— Госпожа Локи… можно задать вопрос?
— Хм? Конечно, валяй.
Собравшись с духом, Харухиме наконец заговорила:
— Госпожа Локи, тот, кто спас вчера нас с Аишей… кто он?
Вопрос был пустяковым. Локи по их рассказам и так уже догадалась, о ком идёт речь. Но, глядя на взволнованное, робкое и полное надежды лицо девушки, которая собрала всё своё мужество лишь для этого вопроса, Локи не спешила с ответом.
В глазах Харухиме она безошибочно прочла восхищение, граничащее с любовью.
Локи не удивилась. История этой девушки походила на сказку о принцессе, спасённой прекрасным принцем. Какая девушка не мечтает о принце, который однажды спасёт её?
Но этот мелкий паршивец не просто привёл их к ней, а уже успел украсть сердце девушки. Это злило Локи ещё сильнее.
И всё же ответить было нужно.
Нехотя, Локи наконец произнесла это имя:
— Белл Кранел… из Семьи Гестии, той коротышки.
И Харухиме навсегда запечатлела это имя в своём сердце.