Глава 108. Разгребать завалы
— Господин маркиз! Ещё не утихли впечатления от вчерашней встречи, а сегодня мне вновь посчастливилось лицезреть вас. Поистине, день без вас — как три осени! Вашему визиту я несказанно рад!
Гу Чэньинь ответил столь же лучезарной улыбкой, крепко пожимая его руку, и произнёс с искренностью в голосе:
— Великий сановник Цуй, вы смущаете меня. Вчера я был принят с таким радушием, что чувствовал себя как дома. Вернувшись во дворец, я долго не мог успокоиться, всё вспоминал нашу приятную беседу. Потому и осмелился сегодня вновь вас побеспокоить. Надеюсь, вы не осудите мою дерзость.
Они стояли, держась за руки, с сияющими улыбками, обмениваясь любезностями. Любой, кто увидел бы их, решил бы, что это старые друзья, связанные нерушимой дружбой.
После нескольких фраз Цуй Шифань перевёл взгляд на рукотворное озеро во дворе за окном. Извилистый мостик в его центре отливал в утренних лучах солнца тёплым блеском дерева. Утренний туман ещё не рассеялся, окутывая мост и создавая атмосферу умиротворения и покоя.
Он улыбнулся:
— Господин маркиз, утро сегодня чудесное, воздух над озером свеж и чист. Не составите ли мне компанию в небольшой прогулке? Разомнём кости, да и поговорим по душам.
— Великий сановник в таком прекрасном настроении, я с радостью составлю вам компанию, — охотно согласился Гу Чэньинь.
Цуй Шифань махнул рукой стоявшему поодаль управляющему Цуй Фу:
— Можешь не идти с нами. Мы с господином маркизом просто пройдёмся.
— Слушаюсь, господин, — поклонился Цуй Фу и остался на месте.
Они вышли из приёмного зала и вдвоём направились по каменной дорожке к мостику. Утренний двор поместья Цуй, лишённый ночного великолепия фонарей, был полон естественной тишины и покоя. Щебетали птицы, на цветах и деревьях блестела роса, а в воздухе витал свежий аромат земли и растений.
Они ступили на извилистый мостик, и деревянный настил отзывался тихим скрипом. Под мостом в прозрачной воде лениво плавали карпы кои. Утренний туман, словно тонкая вуаль, окутывал озеро и мост, из-за чего видневшиеся вдали павильоны и беседки казались призрачными, словно в волшебной стране.
Пройдя с десяток шагов, они оказались на приличном расстоянии от берега. Вокруг не было ни души, лишь шум воды и ветра.
Горячая любезность на лице Цуй Шифаня постепенно угасла, и он замедлил шаг.
В этот момент Гу Чэньинь первым нарушил молчание. Не глядя на Цуй Шифаня, он смотрел на красного карпа под мостом:
— Освободите родных госпожи Чжан.
Ни приветствий, ни предисловий. Прямо и по существу.
В глазах Цуй Шифаня на мгновение сверкнул острый, как нож, блеск, но лицо его выражало лишь недоумение и растерянность.
— Что вы имеете в виду, господин маркиз? Какая госпожа Чжан? Какие родные? Я не понимаю, о чём вы, — растерянно произнёс он.
Только тогда Гу Чэньинь медленно повернул голову и посмотрел на Цуй Шифаня.
— Великий сановник Цуй, даже кухонная прислуга — это дворцовые слуги, состоящие на учёте. А все слуги дворца находятся под защитой Её Высочества. Не стоит из-за нескольких простолюдинов создавать ненужные недоразумения. Это было бы весьма досадно.
Недоумение на лице Цуй Шифаня медленно исчезло. Он остановился и пристально посмотрел на Гу Чэньиня. Озёрный ветер шевелил их одежды, развевая их в утреннем тумане.
Спустя некоторое время Цуй Шифань вздохнул. Он не признал и не опроверг обвинения, а лишь поднял руку и махнул в сторону берега.
Управляющий Цуй Фу, всё это время внимательно наблюдавший за ними, тут же быстрым шагом подбежал по мосту и, поклонившись, приготовился слушать.
Цуй Шифань, отвернувшись, что-то тихо прошептал ему на ухо.
Цуй Фу почтительно кивнул несколько раз и тихо ответил:
— Слушаюсь, господин.
Затем он быстро удалился, спеша выполнить приказ.
Проводив Цуй Фу взглядом, Цуй Шифань снова посмотрел на Гу Чэньиня. На его лице больше не было прежнего радушия, его сменила смертельная серьёзность. Голос его стал низким, в нём слышались властность и холод, присущие человеку, долгое время находящемуся у власти:
— Господин маркиз, раз уж вы знаете об этом, то, полагаю, и Её Высочество в курсе. В таком случае, ваша смелость прийти сюда в одиночку граничит с безрассудством.
С последними его словами, словно по невидимому сигналу, со всех сторон — из-за искусственных скал, из глубины бамбуковой рощи, из тени павильонов — вырвалось несколько острых аур, которые, словно из ножен выхваченные острые клинки, беззастенчиво впились в Гу Чэньиня.
Каждая из этих аур была мощной и несла в себе отпечаток крови и битв. Это были мастера царства Заложения Основ.
Хоть они и не показывались, их невидимые клинки были почти осязаемы. Они рассекали утренний туман, заставляя карпов кои в панике разбегаться.
Убийственное намерение мгновенно заполнило воздух.
Одного знака Цуй Шифаня было достаточно, чтобы эти скрытые в тени мастера поместья Цуй без колебаний бросились в атаку.
Однако Гу Чэньинь, оказавшийся в центре этой ловушки, казалось, ничего не замечал. Он даже сделал глубокий вдох прохладного утреннего воздуха и с одобрением произнёс:
— Хм, воздух и впрямь хорош.
Затем он повернул голову и, встретившись взглядом с Цуй Шифанем, спокойно спросил:
— А почему я должен бояться? Великий сановник Цуй, согласно правилам Кабинета министров, если первый советник по какой-либо причине уходит в отставку, его место немедленно занимает второй советник, чтобы сохранить стабильность при дворе и успокоить народ.
Холодная маска на лице Цуй Шифаня в тот же миг треснула, словно весенний лёд! Ледяное выражение в его глазах отступило, сменившись неудержимым изумлением и восторгом.
Цуй Шифань поднял руку и указал на Гу Чэньиня. Кончики его пальцев дрожали от волнения. Он покачал головой и с глубоким чувством произнёс:
— Ах ты! Гу Чэньинь, Гу Чэньинь! Был бы ты сыном моего клана Цуй, как бы это было хорошо!
Едва он сделал этот жест, словно подав ещё один беззвучный приказ, острые ауры мастеров царства Заложения Основ мгновенно исчезли, будто их и не было. Застывший воздух снова пришёл в движение, и карпы кои под мостом вернулись к своему безмятежному плаванию.
Убийственное намерение пришло из ниоткуда и ушло в никуда.
Взгляд, которым Цуй Шифань смотрел на Гу Чэньиня, полностью изменился. В нём читалось восхищение и даже какая-то теплота.
Внезапно он что-то вспомнил, сложил руки в приветствии и с раскаянием сказал:
— Кстати, о вчерашнем. Цзытин уже рассказал мне о нелепых словах Цзылу, которыми она вас оскорбила. Эту девчонку мать с детства так избаловала, что она совсем потеряла всякий страх и не знает приличий. Ей не хватает воспитания! Я уже приказал посадить её под домашний арест, чтобы она как следует поразмыслила над своим поведением. Кроме того, в поместье уже приготовили скромный подарок, который скоро доставят в ваши покои в знак извинения. Надеюсь, вы не откажетесь.
Услышав это, Гу Чэньинь рассмеялся и махнул рукой:
— Великий сановник, вы слишком строги. Такое наказание чересчур сурово. Ваша дочь непосредственна и искренна, я ничуть не обиделся. Напротив, считаю, что такой живой характер — большая редкость. По-моему, домашний арест можно и отменить. Дети должны быть живыми и подвижными.
Цуй Шифань кивнул и улыбнулся:
— Раз уж господин маркиз так говорит, то, конечно, пусть будет по-вашему. Уверен, Цзылу будет очень рада, узнав, что вы за неё заступились.
Сменив тему, Цуй Шифань вернулся к главному вопросу:
— Цзытин сказал, что господин маркиз желает погостить у нас несколько дней?
Гу Чэньинь посерьёзнел и кивнул:
— Именно так. Дворец наследницы хорош, но там слишком много правил. Не то что в поместье Цуй, где так… хм, свободно. Надеюсь, великий сановник не откажет.
Цуй Шифань повернулся, опёрся руками о перила моста и, глядя на рябь, которую утренний ветерок поднимал на озере, многозначительно произнёс:
— Видите, господин маркиз, эту озёрную гладь? Лишь дунет ветер — и по ней пойдёт рябь, загляденье. Но если ветер разгуляется слишком сильно, даже мне придётся спрятаться в доме, иначе простужусь.
Гу Чэньинь подошёл к Цуй Шифаню и, тоже опёршись о перила, посмотрел вдаль. Его тон был лёгким, но слова несли скрытый смысл:
— Тогда, великий сановник, возвращаясь, прикажите слугам убрать все эти цветы и вазы. Иначе, если ветер их побьёт, разгребать завалы будет очень непросто.
В глазах Цуй Шифаня сверкнул острый блеск. Он, очевидно, понял скрытый смысл слов Гу Чэньиня. Помолчав немного, словно взвешивая все за и против, он наконец принял решение и медленно кивнул:
— Раз уж господин маркиз так настаивает, дальнейшие отказы с моей стороны будут выглядеть жеманством.
На лице Гу Чэньиня появилась улыбка, и он сложил руки в знак благодарности:
— Благодарю вас, великий сановник Цуй.
— Однако, — сменил тон Цуй Шифань, выдвигая условие, — у меня есть одно требование. Рядом с господином маркизом неотлучно должен находиться человек из поместья Цуй.