Глава 91 «Как хорошо, что мы все еще живы»
— Эх, все-таки взорвали… А жаль, махина была знатная. Глядишь, изучили бы ее и выведали что-нибудь полезное, — Андрей с легким сожалением покачал головой, глядя на суматоху вдали, хотя в глубине души не слишком горевал о потере.
Они и впрямь могли заставить эту штуку двигаться, но смысла в этом было мало. Андрей уже посылал игроков осмотреть трофейный мостоукладчик, и вердикт был неутешителен: забрать его с собой невозможно из-за черепашьей скорости. Если обычный пехотинец на марше выдает около пяти километров в час, то этот агрегат едва выжимал три – уровень прогулки глубокой старушки.
К тому же меха была не только отличной мишенью, но и настоящим «пожирателем топлива»: на одной заправке она могла продержаться максимум пару часов. Да и толку от нее, кроме наведения мостов, не было – из всего вооружения лишь один пулемет. Им нужно было помешать врагу форсировать реку, а не строить переправы самим. Что же до пулемета, то его еще раньше свинтили и утащили подсуетившиеся солдаты Кембрия.
Поэтому без лишних сантиментов, едва подивившись мощи военной промышленности империи Черного Орла, подоспевшие бойцы Кембрия просто заложили заряд и пустили машину на воздух.
И пусть этот экземпляр не удалось захватить целехоньким, игроки разжились двадцатью одной мехой – и это были не шутки, а реальная, весомая добыча! Помимо этого Андрей и его люди захватили десятки военных грузовиков и еще больше вьючных мулов.
Большинство грузовиков противник использовал для перевозки горючего, боеприпасов и провианта, так что теперь все это добро разом досталось Андрею. Среди трофеев оказалось и немало пригодного оружия. Игроки, правда, воротили нос от пистолетов-пулеметов и пулеметов империи Черного Орла – разве что пара человек подобрала их для коллекции, – но для солдат полка пополнения это снаряжение стало настоящим спасением.
Раз они числились «пополнением», то и снабжали их по остаточному принципу. В последних боях враг и вовсе превратил значительную часть их экипировки в решето, а потеря немногих имевшихся пулеметов сделала ситуацию и вовсе отчаянной. И пусть калибр трофейного оружия не совпадал с их родным, это все равно было подспорьем: для долгой службы не годится, но перекрыть нужды в экстренной ситуации – вполне.
— Подполковник, сколько людей у вас осталось? — Угрюмо спросил Андрей, подходя к подполковнику Унере. Тот как раз присматривал за тем, как тела павших солдат сносят в общую кучу для кремации.
— Немного, — вздохнул Унере, оборачиваясь к нему. — От полка в тысячу человек осталось меньше пятисот. А у тебя? Много ли выжило?
Андрей лишь печально покачал головой.
— Тоже негусто. Всего семьдесят восемь человек. Те, кого я вывел в самом начале, почти все полегли.
Оба командира синхронно вздохнули; на душе было муторно. И хотя казалось, что у Андрея людей стало даже больше – все-таки семьдесят восемь выживших, – на деле шестьдесят из них были игроками. Это значило, что из его первоначальной роты уцелело всего восемнадцать бойцов.
И это при том, что только благодаря игрокам их боеспособность взлетела до небес, позволив хоть кому-то остаться в живых. Андрей не сомневался: не будь здесь этих «бессмертных», его рота не прорвалась бы даже с первого поля боя, и все они давно кормили бы червей.
С другой стороны, отряд майора Юрия сохранился почти полностью. Его люди не были «полевыми суперменами», как подчиненные Андрея, и не могли после яростного прорыва и долгого марша продолжать рубиться с врагом сутки напролет. Поэтому их в основном держали в резерве в тылу, где они помогали раненым и получали передышку. В итоге Юрий потерял лишь около трети состава – самый низкий показатель среди всех подразделений.
Вспомнив о потерях, Андрей тут же подумал о Елене, их медицинской сестре. По правде говоря, она была главным героем этой битвы. Если бы не ее запредельные целительские способности, команда Андрея не досчиталась бы как минимум еще одной роты. Чтобы спасти как можно больше людей, Елена работала на износ: латала самых тяжелых, стабилизировала их, чтобы не умерли прямо сейчас, и тут же бежала к следующим.
Поначалу некоторые бойцы возмущались, что она их бросает, не долечив до конца. Елена пыталась объяснять, но когда вопросы посыпались по кругу, а люди начали хватать ее за руки, не желая отпускать, ее терпение лопнуло. К счастью, солдаты из роты Андрея, находившиеся в тылу, быстро навели порядок, доходчиво объяснив недовольным, в чем они не правы. Те ведь не были идиотами и прекрасно понимали логику «сортировки» раненых. Просто ими двигал страх смерти: каждому хотелось исцелиться полностью, а не наполовину.
После такой бешеной нагрузки силы Елены были на исходе – тем более что ее дар, похоже, напрямую истощал ментальную энергию. Едва Андрей объявил о победе, девушка тут же рухнула без чувств. Он неслабо перепугался, решив, что их драгоценная медицинская сестра отдала концы. Его отряд не состоял целиком из игроков, а с повышением в звании их доля в подчинении будет только падать. Такая целительница была на вес золота – в роте мог погибнуть кто угодно, даже сам Андрей, но только не Елена.
К счастью, военврачи из полевого госпиталя, осмотрев ее, подтвердили: просто крайнее истощение. Нужен отдых, и все придет в норму. Только тогда Андрей смог выдохнуть.
Сейчас Елена отсыпалась в одном из грузовиков. Андрей окинул взглядом истерзанный городок и тоже направился к машинам. Сев на пассажирское сиденье, он посмотрел на Бориса, занявшего место водителя, и на его лице промелькнула слабая улыбка.
— Старик, как же это здорово… Мы все еще живы! — Андрей возбужденно хлопнул его по плечу.
Борис посмотрел на бинты на своей груди, прислушался к ноющей боли в почти сросшихся ребрах и выдавил ответную, кривоватую улыбку:
— И то верно, командир. Просто отлично! Мы живы!