Глава 384 «Самый молодой генерал армии и начальник Генштаба в истории»
— Ваше Величество, нельзя! Этого никак нельзя допустить!
Едва приказ был обнародован, как толпа кембрийских генералов бросилась на аудиенцию к царю. Ворвавшись в его покои, они подняли такой крик и плач, что со стороны могло показаться, будто государь вот-вот испустит дух.
Однако сам царь взирал на них с абсолютным спокойствием. Трудно было понять: то ли он решил окончательно «забить» на всё и теперь ему море по колено, то ли он просто убедился, что эта свора вояк ни на что не годна.
— И что же в этом такого? — Невозмутимо отозвался царь. — Я считаю, что заслуги генерала Воронцова на поле боя вполне оправдывают его повышение. Разве это не логично?
Лица старых вояк побагровели, став цветом точь-в-точь как свиная печень. Тяжело дыша, они почти в один голос выпалили:
— Ваше Величество, оставим в стороне вопрос, разумно ли в таком возрасте производить кого-то в генералы армии… Но даже если вы решили дать ему этот чин, зачем назначать его начальником Генерального штаба?!
— Столь важный пост в Кембрийской империи… как можно, как можно передавать его… кому-то вроде него?!
На этом месте старики запнулись, не в силах продолжать.
Минувшей ночью военную верхушку Кембрийской империи сотряс внезапный переворот. Прежний начальник Генерального штаба мирно спал в своей постели, когда в его особняк ворвались Опричники вместе с царскими гвардейцами. Они скрутили его прямо в кровати.
— В чем дело? Что вы творите? Кто вы такие?! — Спросонья выкрикнул начальник штаба.
Его взгляд упал на вошедшего – это был Берия, пресловутый цепной пес царя и глава Опричников. На его лице застыла холодная, полная высокомерия усмешка. Взмахом руки он велел солдатам стащить генерала с кровати.
Пока бывший командующий пытался прийти в себя, Берия неторопливо произнес:
— Хе-хе, вынужден вас огорчить. С этого мгновения вы отстранены от всех должностей. Вы арестованы по обвинению в халатности и государственной измене. Суд состоится в ближайшие дни.
«Что? Да вы шутите!»
Как это его, начальника Генштаба, ни с того ни с сего снимают с поста и отдают под трибунал? Откуда взялись эти обвинения в халатности и измене?
Генерал армии Павлов пребывал в полнейшем оцепенении. Да, возможно, он не блистал талантами, но чтобы вот так, одним махом, лишиться всего и получить клеймо предателя? Если эти обвинения признают законными, его ждет расстрел.
Павлов отчаянно задергался, пытаясь вырваться из хватки гвардейцев.
— Берия, ты, подлый мерзавец! Это ты меня подставил?! — Ревел он. — Отпустите! Я иду во дворец, я должен видеть государя! Я проливал кровь за империю, у меня есть заслуги! Вы не смеете так со мной поступать!
Но как бы он ни бесновался, Берия и Опричники хладнокровно уволокли его прочь.
Проводив взглядом исчезающую фигуру Павлова, Берия смахнул холодный пот со лба и невольно вздохнул. Он и сам не до конца понимал, почему Его Величество внезапно приказал арестовать и казнить начальника штаба, но знал одно: в Кембрийской империи грядут великие перемены. Кто бы ни занял это кресло следующим, военную машину ждет колоссальная встряска, и многие генералы поплатятся своими головами.
На следующее утро проснувшиеся генералы получили царский указ и узнали, что этот паршивец Андрей не только неведомым образом дослужился до генерала армии, но и возглавил Генеральный штаб Кембрийской империи!
У всех возник один и тот же вопрос: что за чертовщина происходит?
Может, царь в заложниках? Или ему промыли мозги? Семья Воронцовых никогда не ладила с престолом, эти люди так и лучились амбициями, явно поглядывая на трон.
В такой ситуации государю следовало и дальше давить их, а не вручать им бразды правления армией!
Хотя на деле власть начальника Генерального штаба была не так велика, как могло показаться – любой его приказ требовал утверждения царя, – это всё же был высший пост!
Чисто теоретически он позволял командовать всеми вооруженными силами империи. Как можно было доверить такое место чужаку Воронцову, который, к тому же, никогда не отличался особой преданностью?
Генералы вновь осадили царские покои. Они убеждали государя в коварстве Воронцовых, жаловались на свою тяжелую долю и причитали, что генерал Павлов хоть и не имел великих побед, но «пахал как проклятый».
Им было невдомек, почему его обвинили в измене. В глазах старой аристократии Павлов, может, и не был гением стратегии, но пост свой занимал добросовестно. По правде говоря, у него и воли-то своей не было: каждый приказ он сначала согласовывал с царем.
Если уж на то пошло, настоящим начальником Генерального штаба всё это время был сам Его Величество. Павлов служил лишь «резиновым штампом» для подписей. За что же ему такая участь?
Глядя на этот шумный балаган, царь окончательно потерял терпение.
— Довольно! — Прикрикнул он. — Посмотрите на себя, на кого вы похожи? Что касается генерала Павлова – ждите суда. Если он докажет свою невиновность, я отменю наказание. Но если проиграет, никакие былые заслуги не спасут его от закона!
На словах всё звучало благородно, но в душе царь преследовал иные цели. С одной стороны, ему нужно было освободить место для Андрея и разом перечеркнуть все старые планы Павлова. С другой – ему позарез требовался весомый козел отпущения.
Дела на фронте шли из рук вон плохо, империя стояла на краю гибели. Если бы вся вина легла на плечи монарха, его репутации пришел бы конец, и он вошел бы в историю как один из самых никчемных правителей. Он не считал себя гением, скорее заурядным государем, но и клеймо худшего из худших принимать не желал.
Выхода не было: пришлось вешать всех собак за поражения на других. А поскольку приказы формально подписывал Павлов, он стал идеальной кандидатурой.
Гнев генералов во многом питался страхом: они боялись, что царь сделает с ними то же самое. Ведь их «заслуги» мало чем отличались от павловских. Если сегодня расстреляли одного, что помешает государю завтра пустить в расход остальных?
Это было совершенно неприемлемо. К тому же, пост начальника штаба был слишком лакомым куском, чтобы отдавать его Андрею – выскочке, который не принадлежал ни к одной из фракций, а создал свою собственную.
Особенно лютовали старики. Не будь Андрея поблизости, они бы, верно, вызвали его на дуэль. Сами они, имея знатное происхождение и годами выслуживаясь перед троном, едва дотянули до генерал-лейтенантов или генерал-полковников. А тут какой-то сопляк, который им в внуки годится, обошел их по званию и заполучил должность их мечты!
Если промолчать сейчас, их авторитет окончательно рухнет. Им что же, теперь первыми честь отдавать этому юнцу?
После бурной перепалки царь велел гвардейцам выставить просителей вон и объявил, что никого больше не примет. Раз уж он решил доверить всё Андрею и дать этому таланту шанс, он не позволит старым клячам вставлять ему палки в колеса. В этот момент царь шел ва-банк!
Когда Андрей получил уведомление о назначении, у него поначалу голова пошла кругом. Глядя на новенький, сверкающий золотом генеральский мундир, он не мог поверить, что так быстро взлетел до начальника Генштаба.
— Твою ж за ногу… — пробормотал он. — Это как-то не по науке. Уж не задумал ли старый хрен какую-нибудь подлянку? Что-то он подозрительно щедр стал, на него не похоже.
Андрей знал, что станет начальником штаба – это было ключевое условие его сделки с царем. Чтобы остановить врагов империи, ему нужны были полномочия. Будучи просто командующим фронтом, он не смог бы одновременно руководить битвой за Москву и обороной Урала. Не назначать же его главой двух фронтов сразу – таких нелепых прецедентов в истории Кембрия еще не было.
Но он не ожидал, что государь не попытается ограничить его власть или подослать соглядатаев. Формально он звался начальником Генштаба, но фактически его власть теперь соответствовала титулу воителя империи!
Насчет чина генерала армии Андрей планировал договориться позже, но царь отдал его сам. И тут парня взяла досада.
— Эх, зря я тогда с папашей поскромничал, надо было сразу наглеть и требовать маршала! — Сокрушался он. — Если бы смог одним махом проскочить в маршалы, было бы куда круче.
Вот уж точно – просчитался. Раз царь так легко раздавал генеральские погоны, то и маршальский жезл бы отдал. Но сейчас бежать и требовать больше было бы верхом глупости и прямой пощечиной государю.
Поразмыслив, он решил подождать: вот разобьет врага на Урале, тогда и заберет свое. А пока и генерала армии хватит.
Пока Андрей размышлял о щедрости государя, дверь в его гардеробную распахнулась. Вошли Катюша, Елена и Жанна. Увидев его в парадном мундире, девушки расплылись в улыбках.
— Ха-ха! Мои поздравления, господин генерал армии! — Рассмеялась Елена. — Андрюша, не хочешь толкнуть речь по случаю повышения?
Андрей с улыбкой покачал головой:
— Да какая там речь. Погоны – дело наживное. Рано или поздно я бы их всё равно получил, так что ничего удивительного.
— И то верно, — кивнула Катюша. — С твоими-то победами тебе впору сразу маршала давать. Но я всё равно поражена. Андрюша, о чем ты таком шептался с царем? Этот старый хрен не только сделал тебя начальником штаба и повысил в звании, но и разрешил моим родителям вернуться в Петроград!
Вот это по-настоящему радовало Катюшу. Раньше царь, опасаясь усиления семьи Воронцовых, фактически держал графа Курагина и его супругу под домашним арестом в Москве в качестве заложников. За это Катюша люто его ненавидела.
— Ничего особенного, — пожал плечами Андрей. — Я просто спросил его: хочет ли он и дальше медленно тонуть или готов рискнуть и довериться мне, чтобы я спас Кембрийскую империю. Видимо, старик осознал свою никчемность и решил дать мне карт-бланш.
Андрей невольно вздохнул. Надо же, под конец пути государь внезапно прозрел. Скорее всего, он просто понял, что армия Черного Орла и демонизированная Империя Бэйцин куда опаснее, чем амбициозный зять.
Катюша не знала, почему царь так внезапно проникся доверием к Андрею, но сама она верила ему безгранично. Она положила руку ему на плечо и тихо произнесла:
— Андрюша, я поздравляю тебя, но прошу – не взваливай всё на свои плечи. Не перегори. Если Кембрийской империи суждено пасть и мы не выстоим, то отступление – тоже выход.
— …В крайнем случае отойдем к Петрограду, отобьем Новгород и возродим Новгородское княжество. Там и решим: мириться с Орлом или сражаться дальше. А если и это не выйдет – соберем пожитки и сбежим за море. Не верю я, что Черный Орел сможет сожрать весь мир!
Андрей обнял её и мягко ответил:
— Не волнуйся, я справлюсь. Но пораженческие настроения нам ни к чему. Я подготовлю путь к отступлению, но пока есть шанс – надо драться. Иначе, боюсь, этот мир просто развалится на куски.
Катюша не понимала истинных масштабов катастрофы. В отличие от неё, Жанна из Империи Ирисов осознавала всё куда острее – пусть она не знала про Warhammer, её пророчества ясно указывали на Конец Времен.
— Кстати, Андрюша, — вдруг подала голос Елена. — Теперь и ты – генерал Воронцов, и дядя Константин – тоже. Как вас теперь различать-то?
Семья Воронцовых превратилась в самую могущественную силу империи, фактически став государством в государстве. Чтобы в одной семье было сразу два генерала армии – такое для Кембрия было неслыханно.
— Не знаю, да и какая разница? — Отмахнулся Андрей. — Будут звать «старший Воронцов» и «младший Воронцов». Или просто по именам. Генерал Константин у нас один, и генерал Андрей – тоже. Не перепутают.
Поболтав с девушками, Андрей поспешил сообщить новости отцу. Времени не было, он даже не мог остаться на торжественную церемонию, так что звонок папаше был максимумом.
— Матерь Божья… Паршивец, что ты сотворил с царем?! — Голос генерала Константина в трубке дрожал. — Признавайся, ты уже ввел войска в Кремль и устроил переворот?
Андрей лишь рассмеялся:
— Да ну что вы, батя! Я в Москву воевать приехал, а не хунту собирать.
— Да ладно тебе! — Не унимался старик. — С твоими-то головорезами я ни за что не поверю, что царские гвардейцы смогли бы тебя остановить. Кроме путча, у государя нет ни одной причины назначать тебя начальником Генштаба!
В голосе отца смешались гордость и легкая зависть. Это же Генштаб! Предел мечтаний любого военного. Константин понимал, что сам бы никогда не дослужился до такого поста, если бы не война и не гениальность сына. А теперь – два генерала армии в одном роду! Такого история Кембрия еще не знала.
Старик быстро взял себя в руки. Пусть не он стал начальником штаба, зато его сын! Теперь-то он утрет нос всем знакомым генералам, которые хвастались своими сыновьями-полковниками. «Молодец твой оболтус, – скажет он, – но пускай еще подрастет. Мой в его годы уже Генеральным штабом командовал и над нами всеми начальником стоял!» От таких мыслей на душе становилось тепло.
Кратко изложив детали назначения, Константин, как и Катюша, напомнил Андрею не брать на себя слишком много и намекнул, что в случае чего Новгородское княжество – отличный вариант. Андрей лишь покачал головой: мысли у отца и невесты работали в унисон.
Положив трубку, Андрей открыл интерфейс системы, чтобы изучить награды за новый чин. И первым делом – лимит призыва. Раньше он мог призвать тридцать тысяч игроков, но теперь планка взлетела до ста тысяч!
Сто тысяч игроков! Это уже не просто отряд, это сила, способная перевести количество в качество. Андрей даже не мог до конца представить эту мощь. Если враг решит попереть в лоб, эти безумцы сожрут пару армейских корпусов и не поперхнутся, а то и целую танковую группу перемелют. Теперь он мог одновременно удерживать и восточный, и западный фронты.
С таким ресурсом оборона Урала больше не казалась невыполнимой задачей. Раньше он ломал голову, как распределить людей, но теперь мог выделить по пятьдесят тысяч на каждое направление и еще оставить резерв.
Кроме пополнения армии, Андрей получил «стратегическую карту». Теперь он мог объединять игроков в легионы и отдавать масштабные приказы, а система сама дробила их на мелкие квесты. Это решало проблему микроменеджмента, от которой у Андрея раньше пухла голова. Раньше игроки без четких заданий воевали как попало, но теперь всё стало централизованно.
Но еще интереснее была функция «экспедиция игроков». Она позволяла отправить отряд из пяти человек в любую точку мира – хоть в тыл врага, хоть в варп-пространство или на Семь кругов Ада. Они могли действовать вне зоны влияния Андрея, а он – видеть их глазами.
— Хе-хе, а вот это уже серьезно… — Андрей довольно потер руки. Главной бедой этого времени была информационная изоляция. Ни интернета, ни коротких видео, ни спутников. Даже телевизоры еще не вошли в обиход. Разведка была долгой и ненадежной.
Теперь же игроки могли стать идеальными шпионами. Сто очков влияния в час – для нынешнего Андрея это были сущие копейки. Игроки за минуту фармили больше. Он решил не лезть пока в варп, а отправить группу в Империю Бэйцин. Нужно было знать, что там затевают эти «черти».
Выбор пал на Брата Хаонаня – его самого первого игрока. Тот был фанатиком квестов и отличным бойцом в абордажных схватках. Хаонань как раз закончил минировать подступы и собирался выйти из игры, когда получил уведомление.
— Опа, задание от самой Ставки?! — Хаонань чуть не подпрыгнул. Узнав, что можно пойти на новую карту без ограничений, он тут же собрал свою группу. Ребята, предвкушая жирный лут и первооткрывательство, угнали пару самолетов и взяли курс на восток.
Андрей проводив их взглядом и занялся переброской войск в Екатеринбург. Он гнал эшелоны с ветеранами Волховского фронта и толпами новых игроков. Многие генералы протестовали, считая, что Екатеринбург не спасти и нужно беречь силы в Москве.
Но Андрей был непреклонен. Старики лишь злорадствовали, ожидая его провала. Они не верили, что можно удержать два фронта сразу, считая это попыткой «заткнуть дыры в одном заборе досками из другого». Им было плевать на страну – они лишь ждали, когда выскочка оступится.
А в это время командование армии Черного Орла уже знало о его назначении и о том, что войска Бэйцин вплотную подошли к Уралу.