Глава 376 «Назначение Андрея командующим Западным фронтом»
Все шло именно так, как и предсказывал Андрей. Несмотря на то что он так и не вошел в Великий Новгород, из канцелярии царя пришел очередной приказ о награждении. Никаких вопросов о том, почему город до сих пор не взят, не последовало.
Впрочем, судя по текущему положению дел, царю сейчас было попросту не до допросов – у него хватало других забот.
Андрей надеялся, что после серии его прорывов ситуация в Москве стабилизируется, и она действительно улучшилась, но лишь незначительно.
Танковая группа генерал-полковника Вильгельма окончательно выдохлась. Это подразделение застряло под Тулой и уже полдня не подавало признаков активности, словно готовясь к затяжной осаде. Оно и понятно: будь у них надежный тыл, Вильгельм мог бы просто обойти город и продолжить наступление в другом направлении.
Но когда Андрей едва не «выставил» его родную хату, а логистика оказалась в состоянии паралича, у Вильгельма не осталось выбора. Либо стоять в глухой обороне, либо спешно отступать.
Если бы он рискнул продолжить обходной маневр, топливо в баках могло закончиться на полпути. И тогда бросить посреди дороги целую армаду танков и меха – перспектива, мягко говоря, сомнительная.
Бронетанковые части под командованием генерал-полковника Рона оказались в похожей ловушке. Изначально они должны были действовать в связке с Вильгельмом, но раз тот застрял, Рону не было смысла в одиночку лезть в самое пекло.
Однако, помимо этих двух группировок, к Москве с разных сторон приближались еще две танковые группы армии Черного Орла. Ближайшая из них находилась уже менее чем в трехстах километрах от столицы.
，??.?? M.
Но и это было не самым страшным. Хуже всего то, что оборонительные силы Москвы были практически истощены. У царя почти не осталось резервов, и путь к сердцу империи был практически открыт.
— Ох, ну я просто в осадок выпадаю, — Андрей с нескрываемым раздражением покачал головой, разглядывая свежую карту. — Брянский фронт воюет так, будто они все разом чем-то отравились. Честное слово, если бы царь вообще ничего не делал, а просто запер эти войска в Москве и приказал сидеть в глухой обороне, ситуация бы не сгнила до такой степени!
Глядя на масштаб катастрофы, Андрей понимал: воевать в таких условиях – задача почти невозможная.
Брянский фронт, насчитывавший почти полмиллиона штыков, угодил в окружение. И хотя кольцо «черных орлов» не было монолитным, а части солдат удавалось вырваться, эти разрозненные группы вряд ли успеют вернуться к защите Москвы вовремя.
Что еще важнее, Брянский фронт превратился в неуправляемую кашу. Потеряв связь с командованием, лишившись тяжелого вооружения и четкой структуры, эти войска утратили всякую боеспособность. Даже если они доберутся до тыла, на их восстановление уйдут недели, которых у империи просто не было.
Согласно донесениям с передовой, солдаты сами называли свое отступление «Великим бегством». И это не было преувеличением – они действительно бежали, как перепуганные беженцы.
Двигаться по дорогам они боялись – там их тут же перемалывали танки Черного Орла. Днем тоже не высунешься. Хотя враг потерял множество истребителей и интенсивность воздушных ударов снизилась, на смену самолетам пришли дирижабли.
У Брянского фронта не осталось прикрытия с воздуха, и противопоставить бомбардировкам им было нечего. Дирижабли, хоть и были медлительны, могли часами висеть над целью, неся на борту колоссальный запас бомб.
Некоторые экипажи врага даже не утруждали себя маневрами: они просто неспешно летели вслед за отступающими колоннами, методично сбрасывая груз. Сбросят одну партию, развернутся – и заходят на новый круг.
Именно поэтому солдаты наотрез отказывались маршировать при свете дня, боясь быть замеченными с неба. Даже ночью они двигались в гробовой тишине, не смея зажечь ни одного фонаря.
— Андрюша, дела у этих ребят совсем плохи, — Елена, нахмурившись, зачитывала Андрею очередную сводку из Москвы. — Психика у людей на пределе, они дергаются от каждого шороха. Дошло до того, что ночью две отступающие колонны наткнулись друг на друга и, приняв своих за врагов, устроили настоящую бойню.
Елене, привыкшей к методам Андрея, было трудно осознать, как регулярная армия может докатиться до такого хаоса. В ее памяти остались лишь их собственные отступления в начале войны. Но тогда под началом Андрея были игроки.
Благодаря неустанному рвению этих безумцев, их отход всегда был организованным. Они умудрялись огрызаться и контратаковать даже в самые тяжелые моменты, что выделяло их на фоне девяноста девяти процентов остальной кембрийской армии.
— Эх, сейчас я ничем не могу им помочь, — Андрей горько усмехнулся. — Я ведь уже предупреждал Москву, но они и слушать не желали. Теперь мне остается только время от времени поднимать в воздух авиацию, чтобы хоть немного прижать вражеских пилотов и ослабить давление на отступающих.
Андрей считал, что и так сделал больше, чем от него требовалось. Сначала он во всех подробностях расписал штабу направления вражеских ударов, а теперь еще и превратился в «няньку», отправляя свои ВВС на прикрытие чужих ошибок.
Но он не был богом. Он не мог заново собрать воедино разбитый фронт. То, что деморализованные остатки войск вообще потихоньку стекались к Москве, уже можно было считать чудом.
— Кстати, а чем занят генерал-адъютант Черкасов? — Внезапно спросил Андрей, вспомнив о командующем Брянским фронтом. — Он пытается собрать своих людей или до сих пор сам не вылез из котла?
Это была ключевая фигура. По логике вещей, командующий должен нести полную ответственность за катастрофу, но Андрей до сих пор не слышал о нем ни слова. Где он вообще находился?
Елена тоже осознала, что этот момент выпал из ее поля зрения. Она принялась быстро перебирать последние документы.
— Погоди, дай-ка посмотрю… Ага, нашла!
Пробежав глазами отчет, она удивленно вскинула брови и посмотрела на Андрея:
— Ох, ну и бедолага! Удача явно от него отвернулась. Слушай: при попытке прорыва штаб Черкасова накрыло массированным артобстрелом. Здание разнесло в щепки. Самого генерал-полковника солдаты охраны вытащили буквально из-под завалов. Он выжил, но состояние тяжелое – куча переломов и разрыв внутренних органов.
— И что дальше?
— Чтобы спасти его жизнь, ночью под прикрытием темноты подняли дирижабль, чтобы переправить его в Москву. Но… этот дирижабль по пути сбили «черные орлы»!
Андрей присвистнул. Вот уж действительно – фатальное невезение. Сначала едва не превратили в фарш снарядами, а потом еще и авиакатастрофа.
— Значит, он все-таки погиб?
— Нет, Андрюша, представь себе! Живучий оказался гад! — Елена не скрывала изумления. — Дирижабль рухнул и загорелся, но Черкасова успели выбросить с парашютом под прикрытием нескольких пилотов. Он пережил взрыв в воздухе. Парашютист из него, конечно, никакой, так что приземление только добавило травм, но он застрял в ветвях дерева. Его нашли местные деревенские, сняли и спешно доставили в Москву. Если ничего не изменилось, сейчас он в госпитале, за его жизнь борются врачи.
— Что ж, везучий черт, — кивнул Андрей. — Раз попал в руки медиков, скорее всего, выкарабкается.
В Кембрийской империи были медицинские сестры – мощные целители, способные вытащить человека практически с того света, если он не испустил дух на месте. Однако Брянский фронт в краткосрочной перспективе остался без головы. Ждать от них организованных действий больше не приходилось.
Пока Андрей слушал доклад, в кабинет вбежал офицер штаба. Размахивая листом бумаги, он прокричал:
— Господин командующий, срочная депеша из Москвы!
Елена перехватила листок и передала Андрею. Тот быстро пробежал глазами текст.
— Ха? Да он издевается! Этот старый хрен на троне совсем рассудок потерял!
Андрей не верил своим глазам. Царь, похоже, действительно зашел в тупик.
— Он прислал приказ о моем переводе. Требует, чтобы я в кратчайшие сроки возглавил Первый корпус и выдвинулся на защиту Москвы. Более того – он назначает меня командующим Западным фронтом!
Андрей схватился за голову. Он никак не ожидал, что царь решит доверить оборону столицы именно ему. Он был уверен, что монарх постарается его проигнорировать, ведь их отношения всегда были, мягко говоря, натянутыми.
Царь не раз вставлял ему палки в колеса, а теперь звал спасать свою шкуру. В этом было нечто глубоко циничное.
В то же время в самой Москве, в императорских покоях, бушевал настоящий скандал. Генералы окружили царя, перебивая друг друга.
— Ваше Величество, это недопустимо! Это решение слишком опрометчиво!
— Верно! Войска этого мальчишки Воронцова – сущие звери, а сам он – опасный честолюбец. Стоит ему войти в Москву с оружием, и ситуация может измениться в один миг!
— К тому же, государь, он всю дорогу командовал под Петроградом. Он не знает Москвы, не знает местной специфики. Как столичные офицеры и солдаты будут подчиняться чужаку?
Генералы шумели, стараясь перекричать друг друга, и все сводилось к одному: Андрея нельзя пускать в город. Они панически боялись, что, имея под рукой верные войска, тот устроит военный переворот и перевернет всю Кембрийскую империю вверх дном.
В глубине души многие из них понимали, что Андрей вряд ли пойдет на такое. Династия правила империей столетиями, а в условиях внешней угрозы мятеж мог обернуться против самого зачинщика и погубить его репутацию героя. Но страх за свои кресла был сильнее логики.
Царь слушал этот галдеж с ледяной усмешкой на губах.
— Хе-хе-хе… Господа, раз уж вы так яростно против назначения генерал-полковника Воронцова, может быть, у вас есть встречное предложение? Назовите мне имя.
Он обвел присутствующих тяжелым взглядом.
— Мне плевать на его происхождение и амбиции. Если кто-то из вас даст мне слово, что сможет удержать Москву, я немедленно назначу его командующим Западным фронтом!
В зале воцарилась гробовая тишина. Генералы, только что брызгавшие слюной, мгновенно сникли. Стоило царю посмотреть на кого-то с надеждой, как тот тут же отводил глаза или начинал внимательно изучать свои сапоги.
Никто из них не обладал и долей той уверенности, что была у Андрея. Ситуация под Москвой была критической, и вешать на себя ответственность за возможный пах столицы не хотел никто.
Андрей видел в сводках, что враг в трехстах километрах. На самом деле все было куда хуже. Те данные устарели на двое суток. К настоящему моменту армия Черного Орла подошла уже на расстояние менее двухсот километров.
К западу от города не осталось ничего, кроме Можайской линии обороны, которая могла лишь ненадолго задержать врага. Если эта последняя преграда падет, путь к воротам Москвы будет открыт, а выставить против захватчиков было решительно некого.
Тот, кто принимал командование сейчас, должен был сотворить чудо: отстоять огромный мегаполис, имея в распоряжении лишь горстку измотанных и деморализованных частей, в то время как к городу катился каток основных сил врага.
Очевидно, среди присутствующих гениев стратегии не нашлось. Иначе царю не пришлось бы звать Андрея.
Видя это позорное малодушие, царь не скрывал разочарования.
— Посмотрите на себя, — он покачал головой. — В самый черный час империи я не вижу ни одного храбреца, готового сделать шаг вперед. Неужели во всей Кембрии не осталось достойных офицеров? (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) Мы терпим поражение за поражением, и я ждал, что кто-то спасет положение. Но, увы, кроме этого Воронцова, я не вижу никого, кто на это способен!
Он смерил их презрительным взглядом.
— Враг у ворот, а вы занимаетесь интригами и перекладыванием ответственности. Вы меня глубоко разочаровали.
С этими словами царь покинул штаб, оставив генералов переглядываться в неловком молчании.
Получив приказ, Андрей первым делом связался со своим папашей. Узнав, что сына переводят на оборону Москвы, генерал Константин задал лишь один вопрос:
— Царь велел тебе прибыть одному или разрешил взять с собой войска?
— С войсками. Он приказал забрать с собой Первый корпус – тех самых ветеранов, с которыми я начинал.
Андрей не до конца понимал, почему отец так зацепился за эту деталь, но ответил честно.
Константин облегченно выдохнул, и на его лице промелькнула улыбка.
— Ха-ха-ха! Ну, раз так, хватай своих ребят и дуй в Москву! Я-то боялся, что этот старый хрен решил тебя просто выманить и прихлопнуть по-тихому. Но раз он разрешил взять армию, значит, в столице действительно припекло не по-детски.
Андрей наконец сообразил, в чем дело.
Если бы царь вызвал его одного – это была бы классическая ловушка: выманить популярного генерала из его крепости, арестовать и лишить власти. Но приказ явиться с элитными частями означал одно: монарх настолько приперт к стене, что готов впустить в дом «волка», лишь бы тот отогнал «медведя».
В нынешних реалиях Андрей был подобен могущественному наместнику с личной армией, который даже не скрывал своих амбиций. И когда император призывает такого человека в столицу и отдает ему под начало всю городскую оборону – это жест отчаяния.
Так оно и было. Будь у царя хоть один надежный полк или толковый командир, он бы никогда не позвал Андрея. Пригласить такого гостя легко, а вот выпроводить потом – задача почти невыполнимая.
Царь шел на огромный риск. Если Андрей решит, что его амбиции важнее репутации, он может устроить переворот в ту же секунду, как его танки пересекут городскую черту. В истории Кембрийской империи такое случалось не раз: многие правители, включая цариц, восходили на престол именно на штыках гвардии.
Но у царя был и свой козырь. Если Андрей вздумает бунтовать, монарх был готов немедленно подписать позорный мир с империей Черного Орла и впустить их войска в Москву, чтобы уничтожить выскочку.
Если же Андрей останется лоялен, царь использует его талант, чтобы разгромить врага, а потом уже будет думать, как избавиться от ставшего слишком опасным героя.
Чисто по-человечески царь не хотел гибели империи, тем более что «черные орлы» вели себя крайне вызывающе. На все его попытки договориться о мире ценой земель и контрибуций враг отвечал отказом. Захватчики уверовали в свою победу и требовали полной капитуляции: отречения царя, расчленения Кембрии на мелкие княжества и признания вассальной зависимости.
Для монарха это было неприемлемо. Он хотел сохранить корону. Если ради этого придется отдать половину земель – пусть, но титул великого князя Московского вместо императорского его не устраивал. Если бы он пошел на такие условия, разъяренные подданные сами бы устроили ему «самоубийство».
Так что царь просто ставил на кон все, гадая, насколько велики аппетиты Андрея.
Андрей медлить не стал. Он начал спешно формировать воинские эшелоны для переброски Первого корпуса, а заодно прихватил и легион титанов «Гнев Зимы» под командованием Катюши.
В Москве уже базировался один легион титанов, и Андрей чувствовал, что без собственного веского аргумента в виде сверхтяжелых машин он будет чувствовать себя неуютно. Безопасность превыше всего.
Что же касается легиона титанов, набранного из игроков?
Их он тоже забрал. Официально они числились в составе «Гнева Зимы», так что для стороннего наблюдателя это была одна и та же организация.
Помимо стальных гигантов, Андрей взял с собой лишь несколько тысяч игроков – костяк своей «команды первопроходцев». Остальных он оставил на местах: фронт растянулся, и без их участия многие участки обороны просто рухнули бы. К тому же, игроки – ресурс мобильный. Стоит кинуть клич через систему заданий, и они тут же «среспавнятся» там, где нужно.
Основную массу его отряда составляли обычные кембрийские солдаты – ветераны, прошедшие с ним огонь и воду с самых первых дней войны.
Оставив в Волхове заслон и приготовившись передать дела новому командующему, Андрей ничуть не беспокоился, что кто-то сможет перехватить контроль над его армией.
Дело было не только в том, что игроки просочились во все структуры управления. Главным козырем была Аура Императора. Андрей регулярно выступал перед солдатами, активируя этот навык. Нельзя сказать, что он буквально промыл им мозги, но уровень преданности в войсках зашкаливал.
Если новый командир захочет перетянуть одеяло на себя, ему придется не только забрать у Андрея право раздавать квесты игрокам, но и совершить ряд подвигов, превосходящих все достижения Воронцова, чтобы завоевать хоть какой-то авторитет. А будь у царя такой гений, способный без помощи игроков творить чудеса на поле боя, он бы не звал Андрея в Москву.
Когда в штаб пришло подтверждение, что Андрей согласен принять командование, изможденное лицо царя озарила слабая улыбка облегчения.
Он заперся в своих покоях, не желая никого видеть. Ему нужно было побыть одному и сбросить накопившееся напряжение.
— Ха-ха-ха… Кто бы мог подумать, что все придет к этому? Огромная империя – и в таком состоянии… — он горько усмехнулся.
Мысль о том, что Андрей входит в Москву с армией, вызывала у него сложную гамму чувств. С одной стороны – жгучее опасение, с другой – странное, почти постыдное облегчение. Словно тяжелая ноша наконец-то перекочевала на другие плечи.
В голове набатом билась одна мысль: «Раз пришел Воронцов – значит, все будет хорошо».
Пока эшелоны, груженные техникой и людьми, гремели колесами по рельсам, весть об Андрее разлетелась по Москве. Газеты и слухи разнесли новость: герой фронта идет защищать столицу.
Город охватило ликование. На улицах праздновали, люди плакали от радости. Для них, как и для царя, Андрей стал символом надежды. Казалось, само его присутствие снимет осаду и отгонит врага.
Конечно, радовались не все. Были и те, кто хмурился, и состав этих недовольных был весьма пестрым.
В первую очередь это были старые московские дворянские роды. Они веками враждовали с петроградской аристократией, а появление такого «молодого выскочки» с замашками военного диктатора их пугало. Эти люди привыкли решать дела в кулуарах дворца, полагая, что любое противоречие можно уладить на очередном заседании или приеме.
Но Андрей был другим. Он был «чужаком», которого не возьмешь интригами. Московские снобы были уверены: в словесной дуэли или аппаратной борьбе они раздавят Воронцова своим опытом и связями.
Но они до смерти боялись человека с ружьем. Андрей не стал бы тратить время на споры – он бы просто решил проблему силой. Или, точнее, устранил бы тех, кто эту проблему создает.
Аристократы уже вовсю строили козни: мол, пусть воюет, но если попробует сунуть нос в дела города – мы покажем ему, что такое мощь и влияние старой Москвы!
Другой группой недовольных были пораженцы. Пропаганда Черного Орла, разбрасывавшая листовки, принесла свои плоды. Хотя после бомбежек многие горожане поняли истинное лицо врага, нашлись и те, кто продолжал сжимать в кармане вражеский клочок бумаги, ожидая «освободителей».
Среди них было немало «обиженных» интеллектуалов. Насмотревшись на заграничную жизнь, они считали Кембрийскую империю варварской и отсталой. В их мечтах армия Черного Орла несла свет цивилизации, а им самим – долгожданную свободу и признание.
Отчасти их можно было понять: цензура в империи была жесткой, а система чинов – закостенелой. Служба делилась на четырнадцать классов, и подняться выше десятого без знатного происхождения было практически невозможно. Путь наверх был закрыт для всех, кто не родился в «правильной» колыбели или не удачно женился на дворянке.
Были и обычные спекулянты-неудачники. Они надеялись, что при новой власти произойдет передел собственности, и они смогут выбиться в люди, прислуживая захватчикам. Они наивно полагали, что «черным орлам» нужны верные псы, не понимая, что тем нужно только их имущество.
Все эти люди ненавидели Андрея, но их злоба ограничивалась шепотками по углам. У них не было ни власти, ни смелости, чтобы преградить путь его танкам. Максимум, на что они были способны – это разглагольствовать в кабаках. Выйти на улицу после недавних расстрелов демонстраций они боялись – царь уже доказал, что не дрогнет, отдавая приказ открыть огонь по толпе.
Андрей даже не подозревал, какую бурю вызвал его приезд. Он прибыл с первой группой игроков на поезде, и едва сойдя на перрон, попал в кольцо восторженной толпы.
Море людей, охапки цветов, корзины с едой, которые горожане пытались всучить солдатам… Глядя на это безумие, Андрей лишь изумленно качал головой.
— Ничего себе… Не думал, что я здесь такая звезда!
С помощью царской гвардии, расчищавшей путь, Андрею и его людям удалось пробиться к машинам и выехать в сторону казарм.
— Андрюша, ты издеваешься? — Катюша, сидевшая рядом на заднем сиденье, весело рассмеялась. — Ты хоть представляешь, насколько ты популярен? Без преувеличения – ты сейчас самая яркая звезда во всей Кембрии!
— Да брось ты…
— И не подумаю! Девяносто процентов хороших новостей с фронта связаны с твоим именем. Каждая победа в газетах – твоя. Люди видят в тебе не просто генерала, а единственную надежду на спасение от Черного Орла.
Андрей лишь вздохнул. Он никогда не считал себя героем. Он просто хотел выжить в этом безумном мире, и если бы не возможность призывать игроков, с его средненькими талантами стратега он бы давно удобрял землю в какой-нибудь траншее.
Но окружающих его мысли не волновали. Для них Воронцов стал синонимом победы. Если он на поле боя – значит, враг будет разбит. Так было под Петроградом, так было в Волхове.
Теперь он в Москве, и люди верили: теперь-то все точно наладится.
Разместив первую часть войск и устроив тяжелую технику, Андрей начал готовиться к аудиенции у царя. Предстоял официальный визит.
Еще в штабе у папаши он видел генералов, разодетых как райские птицы. Позже и ему самому прислали ворох парадных мундиров. В полевых условиях он их не носил – считал верхом идиотизма превращать себя в мишень-кончака посреди боя.
Но сейчас протокол требовал иного. Чтобы не давать «старому хрену» лишнего повода для придирок, Андрей, хоть и кривясь, позволил слугам облачить себя в расшитый золотом мундир, нацепив на грудь целый иконостас орденов.
— О боги, ладно еще этот камзол, который надевали полчаса, но эту шляпу я точно не надену! — Андрей с ужасом воззрился на треуголку в стиле Наполеона, украшенную тремя огромными перьями.
Он представил себя в этом сооружении и понял, что будет выглядеть как нелепый клоун. В итоге он решительно отложил шляпу в сторону, заменив ее на более лаконичный шлем с золотой звездой и двуглавым орлом.
Тяжеловато для шеи, конечно, но зато он не похож на павлина с трясущимся хвостом на макушке.
— А по-моему, перья были очень симпатичные, — Катюша, наблюдавшая за его мучениями, только плечами пожала. О вкусах, как говорится, не спорят.
В итоге, видя, как Андрей воюет с головным убором, она и сама решила обойтись без шляпы. Катюша тоже была в парадном генеральском мундире – точной копии мундира Андрея, только с меньшим количеством звезд.
Правда, поскольку шили его строго по ее росту, Андрей не мог избавиться от ощущения, что перед ним кто-то в косплейном детском костюмчике. Никакой суровой армейской выправки в этом образе не чувствовалось и в помине.