Глава 375 «Кто бы мог подумать, что игроки лезут в пекло ради какой-то клубнички»
— Ура-а-а! — Огласил окрестности яростный клич.
Под аккомпанемент этого вопля бронемашина, не успевшая уйти с линии атаки, замерла и вспыхнула факелом после удара колющей мины. Вокруг нее, в кольце ядовитого дыма, уже догорали остовы других броневиков и искореженные обломки мех.
Пусть игроков здесь осталось немного, ради защиты этого железнодорожного орудия они дрались как одержимые.
Одна группа, невзирая на шквальный огонь пулеметов, раз за разом выкатывалась на прямую наводку. Жить им оставалось считанные секунды, но они успевали выпустить ракету из гранатомета, прежде чем свинец превращал их в решето.
Другие же обходили врага с флангов, огрызаясь короткими выстрелами или в самоубийственном рывке бросаясь на броню с ручными гранатами и колющими минами в руках.
В пылу сражения игроки быстро смекнули, что в некоторых ситуациях ПТР «Пиат» оказывается куда полезнее обычного гранатомета.
Причина была проста: из «Пиата» можно было вести огонь лежа. Достаточно найти любую мало-мальски приличную кочку, и ты в домике, в то время как стрельба из гранатомета требовала как минимум колена.
Потому против легкой брони игроки предпочитали именно «Пиат» – так шансы выжить в перестрелке становились хоть сколько-нибудь осязаемыми.
Впрочем, подобная тактика работала только в руках игроков. Для обычного солдата гранатомет оставался куда более желанным трофеем.
И дело даже не в бронепробитии, которое у новых моделей было на голову выше, чем у старого «Пиата», а в банальном весе. Гранатомет «Базука» весил около пяти с половиной килограммов, в то время как полный комплект «Пиата» тянул на все сорок. Пропасть, которую невозможно игнорировать.
Обычный солдат – это не «супермен» из Battlefield, он не может бегать по пересеченной местности с центнером снаряжения за спиной, не замечая усталости.
Наступающая танковая группа Черного Орла, столкнувшись с таким остервенелым сопротивлением, на мгновение впала в ступор.
Они никак не ожидали, что целая бронетанковая разведрота, укомплектованная по штату военного времени, будет так унизительно буксовать перед кучкой кембрийских десантников, у которых по всем законам логики не должно было быть тяжелого вооружения!
Это не лезло ни в какие ворота!
Офицеры не могли взять в толк: неужели Кембрийская империя изобрела какую-то черную магию? Как они умудрились сбросить с парашютами столько тяжелого барахла? Разведка не докладывала ни о грузовых контейнерах, ни о контейнерах с боеприпасами.
Но еще больше их поражал запредельный боевой дух противника и плотность огня, граничащая с безумием.
Ни одно подразделение Черного Орла, даже элитные воздушно-десантные войска империи, не могло похвастаться такой огневой мощью. У каждого встречного поперечного за спиной висел гранатомет. А вишенкой на этом смертоносном торте стал миномет, установленный прямо на платформе захваченного железнодорожного орудия: он бил без передышки, и каждый разрыв заставлял землю содрогаться.
Связист в тылу, судорожно вцепившись в гарнитуру, с бледным лицом отвечал на крики наседающего командира:
— Господин офицер, умоляю, дайте нам еще немного времени! Мы делаем все возможное!
— Нам противостоит ненормальный враг! Это не обычные части, они бьются как демоны, но мы продолжаем атаку из последних сил!
Увы, все эти оправдания разбивались о глухую стену непонимания. Офицер в штабе не желал слушать нытье, он требовал результата.
— Довольно! В вашем распоряжении целая разведрота! Двести человек, двадцать бронемашин и несколько мех! У вас даже пушки есть!
— Против вас меньше сотни пехотинцев! Неужели бронетанковые силы Империи не способны раздавить эту горстку людей?
Черт бы тебя побрал, легко рассуждать, сидя в теплом кресле!
Солдат Черного Орла чувствовал, как внутри все закипает от бессильной злобы. Ему хотелось вытащить этого штабного хрена за шкирку, всучить ему винтовку и отправить в первую цепь – пусть посмотрит на эту «легкую пехоту» своими глазами!
Да у них из «легкого» только то, что танков нет. В остальном они снаряжены лучше любого спецназа!
К тому же, толку от их собственных минометов было чуть. Артиллеристы боялись стрелять в полную силу, опасаясь задеть «Железнодорожного монстра» – стратегический актив Империи. Если они случайно разнесут орудие в щепки, штабные быстро найдут крайнего, и козлом отпущения станет явно не тот полковник, что гнал их в бой.
Сражение зашло в тупик, но чаша весов постепенно склонялась на сторону игроков.
Захваченное чудовище войны система распознала как подконтрольный объект, а значит, игроки могли использовать его как точку возрождения.
Пока передний край редел под огнем, из тыла к железному гиганту уже бежали свежие силы, мгновенно восполняя потери. Это был бесконечный цикл.
Черноорловские черти начали выдыхаться. Они понятия не имели, сколько врагов осталось, но им казалось, что за этот час они перебили уже целый полк. Однако плотность огня не падала, а вражеские солдаты не проявляли ни капли страха.
Некоторые солдаты начали всерьез сомневаться в реальности происходящего. Может, это галлюцинация? Иначе почему этих кембрийцев не становится меньше?
Они проклинали свою неудачу, даже не подозревая, что настоящие неприятности еще впереди.
Игроки, удерживающие оборону, внезапно получили в чате сообщение от товарищей:
Танки еще в пути, прогрызают вражеские линии обороны, но артиллеристы уже развернулись и готовы к работе.
Мешкать не стали. Игроки тут же запросили поддержку «Молота Андрея», требуя обрушить на головы Черного Орла несколько 203-миллиметровых «подарков».
Тяжелый калибр бьет – мать сыночка не дождется!
Под открытым небом, без всякого прикрытия, бронетанковая группа Черного Орла превратилась в идеальную мишень. Несколько 203-миллиметровых снарядов в мгновение ока превратили роту в кровавое месиво. Бронемашины подлетали в воздух, словно игрушечные, и с грохотом рушились на землю грудами искореженного металла.
Что уж говорить о пехоте?
Человеческие тела были явно не рассчитаны на прямое попадание из тяжелой гаубицы. Солдаты падали замертво десятками, не успевая даже вскрикнуть.
— Твою мать, ты, дебил, меня зацепил! — Заорал в голосовой чат только что возродившийся игрок.
Он с таким трудом пробрался во фланг врагу, уже предвкушал, как эффектно подорвет танк колющей миной, но на полпути на него свалился огненный дождь из тыла.
Очередной залп превратил неудачливого героя вместе с остатками вражеской пехоты в неразличимое месиво «матерных пикселей», а все очки заслуг за уничтоженную технику, разумеется, достались артиллеристу.
К счастью, силы Черного Орла, оберегая железнодорожное орудие, не решались на сближение, так что «Железнодорожный монстр» не пострадал. Подойди они вплотную – и тяжелая артиллерия ничем не смогла бы помочь, не рискнув накрыть своих вместе с ценным трофеем.
Вскоре до штаба армии Черного Орла дошли вести о развернутых 203-миллиметровых орудиях и о танковой группе, которая на всех парах несется к Великому Новгороду, чтобы деблокировать десант.
Генерал Вудман с перекошенным лицом швырнул трубку. Сердце в груди колотилось так, что казалось – еще немного, и случится инфаркт.
С самого утра он не услышал ни одной доброй вести.
Фронтальный удар захлебнулся, фланговый маневр обернулся засадой и позорным бегством, а теперь враг и вовсе перешел в контратаку!
Если так пойдет и дальше, то вместо победного марша ему придется командовать обороной Великого Новгорода.
Одна мысль о том, что по возвращении в Империю он прославится как генерал, «способный превратить любое наступление в глухую оборону», заставляла его гореть от стыда.
— Хватит! — Рявкнул он в телефон. — Любой ценой, невзирая на потери, остановить кембрийские танки! И не смейте мне ныть про невозможность!
— Доставайте взрывпакеты, связки гранат, бросайтесь под гусеницы! И где, черт возьми, наши оставшиеся зенитки 88?
Повесив трубку, Вудман тяжело вздохнул. Он наконец осознал: противотанковые возможности Империи дали глубокую трещину.
Ни 75-миллиметровые орудия, ни пушки мех «Бесстрашный» не справлялись с тяжелой броней противника, годясь разве что для легких мишеней.
Даже хваленые «88» оказались не панацеей – слишком неповоротливые, слишком долго разворачиваются. Для маневренной войны они не подходили совершенно.
Империи позарез нужны были новые средства борьбы с танками. Или хотя бы пушки побольше.
В воображении генерала уже рисовался исполинский «Бесстрашный», держащий в стальных манипуляторах 88-миллиметровую зенитку. Это казалось ему отличным решением.
Пока Вудман грезил о технических новинках, солдаты Черного Орла на передовой гадали, доживут ли они до ужина.
Они и раньше видели кембрийские танки, не раз сталкивались с Волховским фронтом, но такая ярость была им в новинку. Враг шел напролом, словно одержимый.
Идущие в авангарде «Штурмтигры» вообще не церемонились.
Их чудовищные огромные трубы изрыгали смерть, едва заметив малейшее шевеление. Экипажам было плевать на медленную перезарядку – они шли четверкой, сменяя друг друга в шахматном порядке. Невероятная мощь тяжелых снарядов буквально стирала с лица земли любые укрепления вместе с теми, кто внутри.
А за ними, громыхая механическими сочленениями, шагали детища Андрея – шагоходные версии КВ…
…2!
Сам Андрей считал это лишь забавным экспериментом, «рофло-пушкой», не имеющей преимуществ перед оригиналом.
Броня та же, скрытность из-за высокого силуэта нулевая – идеальная мишень. Да, проходимость выросла, но устойчивость оставляла желать лучшего: перебей такому «кузнечику» одну ногу, и он тут же завалится на бок.
Однако игроки от этой машины были в восторге.
Во-первых, это было весело. Во-вторых, шагоход наконец-то мог поспеть за «Штурмтигром»!
В игре, где «Штурмтигр» развивал свою теоретическую скорость, обычный КВ-2 безнадежно отставал. Шагоход же решал проблему мобильности.
К тому же, психологический эффект был колоссальным. Мало кто из черноорловских чертей мог сохранить рассудок, когда на него из облака пыли выходила гигантская стальная туша и наводила свой 152-миллиметровый «скворечник» прямо в лицо.
Что до остальной бронетехники…
Честно говоря, им оставалось только собирать крошки и добивать выживших. После того как местность утюжили 380-миллиметровые мортиры, а затем поливал огнем культ 152-го калибра, смотреть там было уже не на что.
Любые фортификации рассыпались в прах. Солдаты Черного Орла пытались закрепиться в руинах, надеясь на уличные бои, но игроки просто сносили здания вместе с защитниками.
Выжившие солдаты, слыша приказы Вудмана, думали то же самое, что и связист в начале боя: старый хрен совсем из ума выжил.
Он просто не видел этого ада, потому и болтал чепухой!
Несмотря на все отчаянные попытки Вудмана, игроки успешно отбили и увели за собой железнодорожное орудие.
Генерал всерьез забеспокоился: а вдруг на этой установке хранилось нечто секретное? Хотя мысль о том, что враг затеял такую масштабную операцию ради одной шифровальной книги, казалась ему дикой.
Даже захват самой пушки выглядел абсурдно!
Тяжелая артиллерия и бронетанковые части пробили огромную брешь в его обороне, смяли фланги Великого Новгорода… и что? Вместо того чтобы развивать успех и входить в город, они подцепили этот старый кусок железа и дали деру с максимальной скоростью!
Вудман ломал голову над этой загадкой и в итоге собрал всех штабных офицеров, чтобы выяснить: не оставил ли кто-нибудь на этой проклятой пушке сверхсекретные документы?
— С вашего позволения, господин генерал, мне кажется, им нужна была именно пушка, — подал голос один из офицеров штаба, видя, что командир близок к помешательству. — Они просто хотели взять ее целой и невредимой.
— Посудите сами: ну какие важные бумаги могли быть на огневой позиции? Шифровальная книга? Да, вещь ценная, но стоит ли она ТАКИХ усилий?
— Откинув невозможное, мы придем к выводу: возможно, кембрийцы просто охотятся за нашими технологиями? Хотят изучить механизмы наведения или состав стали?
Вудман задумался, но вскоре решительно качнул головой.
— Нет. Глупости. Шифровальная книга для них куда важнее технологий.
— Вы забыли про их Царь-пушку? Кембрийцы в артиллерии посильнее нашего будут, зачем им изучать наши чертежи?
— Тем более, это орудие – антиквариат двадцатилетней давности. Оно безнадежно устарело. Если бы они хотели копировать наши пушки, то выбрали бы что-нибудь поновее.
В итоге генерал связался с тайной полицией, приказав им проверить все, что связано с кодами и шифрами.
Он был убежден: кембрийцы хотят сорвать какую-то крупную операцию. И первой на ум приходила операция «Тайфун» – наступление на Москву. Враг явно замышляет удар в спину!
Бедный Вудман… Он мог ломать голову вечность, но так и не догадался бы, что игроки ликовали вовсе не из-за кодов или секретных планов. Они праздновали спасение заветной «клубнички»!
Информационная сеть и предприимчивость игроков не знали границ. Стоило им прознать в чате, что та самая книга была куплена на черном рынке в Петрограде, как несколько человек тут же возродились в городе и бросились на поиски лавки.
Они прижали торговца к стене, едва не пустив в ход пытки, но тот, дрожа от страха, признался: весь тираж, который они ищут, был конфискован и уничтожен Опричниками!
Мало того, что торговец понес убытки, так еще и автора книги упекли в застенки, так что продолжения истории не предвиделось.
Что? Опричники совсем берега попутали?
Услышав это, игроки, и без того взвинченные, окончательно слетели с катушек.
Ловить шпионов и заговорщиков – это пожалуйста, их не касается. Но лишать их ценнейшей «духовной пищи» и шедевров литературы – это уже объявление войны!
Решение пришло мгновенно. Сменив военную форму на гражданские «скины» для маскировки и обмотав лица тряпками, игроки превратились в банду налетчиков и отправились громить Опричников.
После короткой и яростной стычки (хотя какая там стычка – охранники секретной тюрьмы разбежались при первых выстрелах) гарнизон сдался.
А что им оставалось? Когда на тебя прет толпа отморозков, у каждого из которых в руках по пистолету-пулемету, а самый безумный обвешался гранатами и бежит вперед с взрывпакетом наперевес – тут не до героизма.
Опричники были мастерами допросов, а не полевых сражений. К тому же, тюрьма была заштатной, важных персон там не держали, так что стражники для проформы пальнули пару раз в воздух и картинно попадали на землю, не дожидаясь, пока их начнут бить по-настоящему.
Так, под недоуменными взглядами охраны, из камеры был извлечен не менее ошарашенный автор фривольных романов.
— О, Богиня! Благодарю вас, герои! Спасибо вам огромное! — Причитал писатель, обливаясь слезами облегчения. — Тайная полиция царя – это логово тьмы! Они не уважают свободу творчества! Эти дни были для меня сущим адом…
Однако радость его была недолгой.
Игроки, не теряя времени, перевезли его в другую каморку, заперли дверь и наставили на него стволы.
— Пиши давай, не тяни резину!
— Где продолжение? Живо за работу! Столько дней прошло, а ты еще ни строчки не выдал! Это по-твоему нормально?
Бедолага не верил своим ушам. Его выкрали из застенков тайной полиции только для того, чтобы заставить дописывать «клубничку»!
Он был в полном смятении. Кто же знал, что его скромный опус, основанный на городских сплетнях, вызовет такой резонанс? В наше время даже требования дописать книгу стали такими… радикальными.
Пока один несчастный автор трудился под дулами автоматов в «литературном рабстве», другие игроки прочесывали все книжные лавки в округе.
Их поразило, насколько мощный ИИ стоит за этой игрой – он генерировал сотни и тысячи томов!
Исследовав ассортимент, они обнаружили бездну контента: от классики и научных трактатов до самого низкопробного чтива. И, надо признать, написано все было на удивление недурно.
Игроки невольно задавались вопросом:
— До чего дошел прогресс? Сколько же сил вбухали разработчики, чтобы наполнить этот мир таким количеством уникальных книг?
Поговаривали даже, что если студия когда-нибудь обанкротится, она легко сможет переродиться в виде какой-нибудь электронной библиотеки или литературного портала.
Разумеется, весь этот шум докатился и до Андрея.
Создав соответствующее «задание», он без труда заполучил экземпляр той самой скандальной книги.
— Ого… А ведь неплохо! — Пробормотал он, листая страницы. — Стиль выдержан, атмосфера – мое почтение.
— Но почему я здесь изображен как какой-то ненасытный куколд-мастер? И почему я охочусь исключительно на женщин царя?
Когда Андрей дошел до момента, где его персонаж не только соблазняет императрицу, но и проходится по всему списку фавориток царя, он едва не поперхнулся.
А уж когда в тексте появилась какая-то «царская принцесса»… О существовании дочерей у государя Андрей даже не слышал.
Память его была полна лакун, он мало что помнил о прошлом, но о семьях высшей знати справки наводил исправно.
О внебрачных дочерях он судить не брался, но среди законных наследников принцесс точно не числилось.
Зато о личной жизни царя слухов ходило предостаточно. Говорили, что она была, мягко говоря, не слишком целомудренной.
Андрей не знал, чему верить, но если сплетни не врали, то помимо мимолетных интрижек, у царя было не меньше тридцати постоянных любовниц.
Причем добрая половина из них была замужем, а остальные – сплошь хорошенькие вдовушки.
С одной стороны, Андрей поражался развращенности кембрийской знати, с другой – подозревал, что царь и сам был тем еще любителем чужих жен. Иначе с чего бы у него был такой специфический вкус?
Пока он предавался этим философским размышлениям, в дверь с грохотом ввалилась Катюша. Она окинула комнату скучающим взглядом и заявила:
— Андрюша, есть какая-нибудь работа для меня? Я опять подыхаю от скуки…
Тут ее взгляд упал на книгу в руках Андрея. Она присмотрелась к обложке и усмехнулась.
— «Почему Бог войны Империи заставляет царя плакать»? Ого, Андрей, так ты тоже ее нашел!
— Что значит «тоже»? — Андрей удивленно вскинул брови.
— Чего ты так вытаращился? Ты разве не знал, что эта книжка – главный хит последнего времени?
Катюша пожала плечами и, бесцеремонно усевшись на край стола, кивнула в сторону группы офицеров штаба, которые делали вид, что увлеченно спорят над картой, хотя сами навострили уши в их сторону.
— За остальных не скажу, но в нашем штабе ее прочитала добрая половина офицеров. У каждого второго в тумбочке припрятана. Да что там офицеры – даже простые солдаты в казармах пересказывают друг другу самые сочные моменты.
— Говорят, в Москве она вообще произвела эффект разорвавшейся бомбы. Царь так взбесился, что приказал изъять весь тираж и отправить автора на плаху. Ну, сам понимаешь!
Андрей почувствовал, что начинает что-то понимать, но картина все еще была неполной.
Надо же, какая насыщенная культурная жизнь у его подчиненных!
Впрочем, оно и понятно. У них нет перед глазами системного интерфейса, они не могут следить за стримами игроков или читать их чаты. Для них война – это рутина, а карты и пасьянсы быстро приедаются. Хорошая книга в таких условиях – на вес золота.
Ему было чертовски любопытно: а что сам царь думает об этом произведении?
Это оставалось тайной, запечатанной семью печатями, ибо никто не рискнул бы задать государю подобный вопрос.
Но все понимали: книга стала абсолютным табу. Любой, кто заикнется о ней в присутствии царя, мог сразу заказывать себе панихиду.
В последние дни царь вел себя странно. Он забросил военные дела, стал проводить непривычно много времени с императрицей, а затем и вовсе начал тайно покидать дворец, объезжая Москву и навещая своих любовниц одну за другой.
Он понимал, что содержание книги – чистый вымысел, не имеющий ничего общего с реальностью.
Но ему было страшно. А вдруг этот выскочка Андрей и впрямь умудрился наставить ему рога? Как он тогда будет смотреть в глаза подданным?
Будь на месте Андрея кто-то другой, царь, возможно, не принял бы это так близко к сердцу. Среди аристократии подобные интрижки были делом обыденным.
Но позволить Андрею одержать над собой победу еще и на «личном фронте» он не мог. Этот мальчишка стал для него костью в горле, личным врагом номер один!
— Проклятье! Чем занимается комитет по цензуре и Третье отделение? Как такая мерзость вообще попала на прилавки?
Собрав министров в своем кабинете, царь устроил им грандиозную головомойку. Глядя на их испуганные, подобострастные лица, он чувствовал лишь горечь и разочарование.
Стоило ему на время ослабить контроль над культурой из-за войны, как литературный рынок превратился в помойку!
Если такая чушь расходится огромными тиражами, то что же творится в остальных жанрах?
Когда поток царского гнева иссяк, один из цензоров, заикаясь, осмелился подать голос:
— Прошу прощения, Ваше Величество, но нашей вины здесь нет. Эта книга никогда не выходила в официальных издательствах. Весь рынок наводнен контрафактом из подпольных типографий!
— Мы боремся с пиратством и нелегальщиной не покладая рук, но искоренить это зло полностью… это выше человеческих сил!
Тут же остальные чиновники включили режим привычного перекладывания ответственности. Суть их оправданий сводилась к одному: «Это не в моей компетенции!»
Царь едва не лопнул от злости. Ему хотелось собственноручно перевешать всех этих бездельников.
Выставив их вон, он распорядился, чтобы на следующий день все московские газеты вышли с заголовком на первой полосе:
«Борьба с пиратством и нелегальными типографиями не терпит отлагательств!»
Неизвестно, что подумали об этом рядовые москвичи, но иностранные наблюдатели не смогли сдержать смеха. Кембрийская империя с каждым днем становилась все сюрреалистичнее.
Ведь пиратство в Кембрии всегда было нормой жизни, и государственные издательства занимались им в промышленных масштабах.
Больше всех страдали авторы из Империи Ирисов. Их романы переводились и печатались в Кембрии без всякого разрешения и выплаты роялти, принося казне немалый доход.
По этому поводу один известный писатель из Ирисов даже вставил в свою книгу шпильку:
«Кембрийская империя – это страна воров и пиратов. Стоит вам выпустить бестселлер, и не пройдет месяца, как вы встретите его дешевую копию на любом кембрийском лотке!»
Ирония судьбы заключалась в том, что меньше чем через месяц в Кембрии действительно появилось пиратское издание этой самой книги. И эту фразу перевели дословно, без единого изменения, превратив ее в международный анекдот.
Андрей, читая свежую московскую газету с кричащим заголовком, лишь криво усмехнулся.
Катюша, заглядывая ему через плечо, хихикнула и кивнула:
— Ха-ха! Андрюша, похоже, наш государь тоже приобщился к прекрасному. Советую тебе в ближайшее время в Москву ни ногой.
— Серьезно, я теперь боюсь, как бы тебя там царская тайная полиция в темном переулке не отоварила!
Андрей закатил глаза. Он и без того не собирался в столицу – разве что в самом крайнем случае.
Зная, как царь его «обожает», соваться в Москву было бы верхом идиотизма.
Не ровен час, схватят прямо на вокзале, пришьют какую-нибудь измену и расстреляют по-быстрому. Перспектива так себе.
Конечно, если у царя еще остались остатки разума, он на такое не пойдет, но кто поручится за вменяемость параноика?
— О наступлении можно забыть. Группировка Черного Орла в Великом Новгороде окончательно выдохлась. А я-то надеялся, что они еще разок дернутся, и твой легион титанов втопчет их в грязь на обратном пути.
Андрей покачал головой, глядя на Катюшу с виноватой улыбкой.
Он признал: боеспособность врага он переоценил, а вот мощь игроков – недооценил.
Судя по донесениям с передовой, все атаки Черного Орла разбились вдребезги. Максимум, чего они добились – продвинулись на пять километров, после чего намертво застряли.
В отчаянной попытке прорвать оборону Андрея они даже бросили в бой легион гулей, но те показали себя куда хуже, чем ожидалось.
Андрей понял, что его прежние мысли о том, как заставить игроков рубиться с гулями в рукопашную, были наивными.
Лучший способ борьбы с этой нежитью – старое доброе огневое поражение.
Против сотни реактивных минометов «Катюша» никакие гули не пляшут. Как бы они ни презирали смерть, какой бы жаждой крови ни обладали, перед лицом залпа из тысячи шестисот ракет они пасуют. От них даже ошметков не остается, чтобы потом опознать.
Глядя на то, как море огня поглощает его элитную нежить, генерал Вудман едва не лишился чувств. А игроки в это время ныли, что бой закончился слишком быстро, и сокрушались по поводу «низкого запаса здоровья» у противника.
— Ладно, раз моим титанам сегодня не светит погулять – так тому и быть. Что планируешь дальше?
Андрей провел пальцем по карте, очерчивая линию моста через реку.
— Немного откатимся назад. Сделаем реку Волхов естественным рубежом. Если будем давить дальше, остальные части Черного Орла всполошатся и полезут на нас всерьез.
— Ослабим блокаду Великого Новгорода, но подтянем ракетные системы и тяжелую артиллерию. Будем кошмарить их регулярными обстрелами и время от времени засылать диверсионные группы через реку. Этого хватит за глаза.
— Посмотрим, хватит ли у этих чертей смелости вывести гарнизон из города. Нормального снабжения им все равно не видать!
Андрей довольно оскалился. Пусть генерал-полковник Вильгельм считается мастером танковых ударов, но после этой операции его логистика превратится в руины.
Мины на дорогах, прилетающие из ниоткуда ракеты и вечная угроза переправы – этого достаточно, чтобы свести с ума любого коменданта и парализовать все тыловые колонны.
Довольный результатом, Андрей отдал приказ об отходе.
Заодно он велел отправить депешу в Москву: доложить о победах и составить грамотное объяснение, почему Великий Новгород так и не был взят.
Предлогов была масса: растянутые коммуникации, неприступные укрепления врага, риск контрудара на Волхов… Любой из них звучал вполне весомо.
Даже если царь поймет, что Андрей просто решил поберечь силы, ему придется проглотить эту пилюлю молча. Против фактов не попрешь.
Как-никак, Андрей одержал серию блестящих побед, пусть и не довел дело до полного разгрома.
Если за такое наказывать, то на кого тогда Кембрийской империи вообще опираться в этой войне?