Глава 341 «Хорус – истинный праведник!»
— Офигеть, не слишком ли много пафоса? К чему такие преувеличения? — Проворчали игроки.
В этот момент их, собранных людьми Черного Орла для торжественного награждения, буквально завалили почестями. У каждого в руках красовалось по огромной медали, а перед ними суетилась дюжина журналистов, беспрестанно щелкая затворами камер.
Фотоаппараты в эту эпоху были штуками сомнительными: магниевые вспышки извергали столбы едкого дыма, и при малейшей неосторожности могли подпалить самого фотографа. Профессия репортера в эти годы считалась делом опасным.
Раньше игроки не понимали, почему звезды на красных дорожках вечно щурятся и слепнут от вспышек. Теперь же до них дошло – они чувствовали себя так, будто их закидали светошумовыми гранатами. Непрекращающиеся всполохи со всех сторон вызывали головокружение и тошноту.
— Прекрасно. Господа, благодарю вас за весомый вклад в дело империи Черного Орла. Кембрийская империя и наше государство издревле были добрыми и мирными соседями, а в эпоху великих перемен нам тем более следует сплотить усилия… — какой-то важный чин империи Черного Орла вещал на камеру, крепко тряся руку игрока. Его напыщенная речь, полная пустых слов, заставляла героев буквально засыпать на ходу.
Помимо орденов, захватчики выдали каждому по увесистой пачке денег. По крайней мере, в теории это должно было быть целым состоянием.
На оккупированных территориях Черный Орел активно внедрял валюту под названием «золотой сертификат». Судя по названию, эти бумаги можно было обменять на золото или серебро – каждая из них служила своего рода долговой распиской на драгоценный металл.
Если судить по номиналу, каждый игрок получил награду в двадцать золотых монет. По меркам покупательной способности, выдай им это золото на руки, денег хватило бы на покупку весьма приличного особняка.
Конечно, при условии, что эти бумажки действительно можно было обменять.
На деле же, хоть система золотых сертификатов еще не рухнула окончательно, валюта обесценивалась с пугающей скоростью. Черный Орел и не помышлял о серьезной финансовой реформе на захваченных землях Кембрия.
Они ввели эти фантики с единственной целью: разграбить народное достояние и выжать из кембрийцев все соки. Печатный станок работал без остановки. И хотя купюры с еще более безумными нулями еще не вышли в тираж, улицы уже были завалены этой бумагой.
Если верить цифрам на сертификатах, состояние любого мирного жителя в оккупации выросло как минимум в сотни раз. Раньше человек мог всю жизнь копить и не собрать даже одного золотого, а теперь у него в кармане пачка расписок на целые слитки.
Но обменивают ли их банки? Судя по перечню услуг – да. Вот только на дверях ежедневно красовались таблички о «лимитированном обмене». Стоило лимиту на текущий день закончиться – и касса закрывалась. А почему лимит всегда оказывался исчерпанным, стоило первому человеку в очереди переступить порог банка – это был уже совсем другой вопрос.
Окончив церемонию и раздав награды, люди Черного Орла даже распределили игроков по рабочим местам – завтра им надлежало явиться в полицейское управление!
Армия Черного Орла устроила на территории Кембрия столько кровавых расправ, что теперь задыхалась от проблем с безопасностью. Ненависть местных жителей к оккупантам была безграничной.
В такой ситуации захватчикам жизненно необходимо было сформировать отряды полиции и коллаборационистов. Так называемая Армия возрождения Белоруссии уже была создана, но этих предателей готовили для отправки на фронт.
Для тыловых нужд появилось Полицейское управление княжества Белоруссия. Каждому новобранцу выдавали форму грязно-коричневого цвета. Именно поэтому городские обыватели за глаза презрительно именовали этих прихвостней коричневыми псами.
Игроки пребывали в некотором замешательстве. Они сдали своего лидера, получили за это медали, деньги и вдобавок обзавелись «перспективной» работой.
Когда суматоха улеглась, банда игроков окончательно впала в ступор. Они вдруг начали задаваться вопросом: а зачем они вообще приперлись в этот город? Как вышло, что они внезапно нанялись в полицию?
— Дело дрянь, пацаны, верняк говорю! У этих черноорловских чертей нутро гнилое, они явно что-то замышляют! — Придя в себя, Абаддон Разоритель принялся объяснять ситуацию остальным братьям по гильдии. — Вы же видели, как они вовсю раздувают пропаганду. Из нас чуть ли не звезд экрана делают, а это добром не кончится!
— По факту, даже если мы с Воителем не в одной гильдии, будь мы обычными кембрийцами, нас бы уже за такие дела к стенке поставили как предателей и пособников.
Стоило Абаддону замолчать, как кто-то рядом шепнул:
— Э-э, ты хотел сказать «кембрийскими иудами»?
Абаддон небрежно махнул рукой и холодно хмыкнул:
— Один черт, неважно. Важно другое: вы подумайте, что с нами будет после такой шумной пропаганды?
Один из игроков, поразмыслив, неуверенно произнес:
— Ты клонишь к тому, что нас может завалить какой-нибудь партизанский отряд?
И это было логично. Они в одночасье стали образцовыми предателями Кембрия. Было бы странно, если бы простые горожане и партизаны не возненавидели их до глубины души. В такой ситуации по улице ходить страшно – того и гляди тухлым яйцом прилетит. А уж покушение со стороны подполья и вовсе казалось делом времени.
Абаддон кивнул, подытоживая свои мысли:
— Я всерьез подозреваю, что эти черти из Черного Орла хотят использовать нас как наживку, чтобы выудить скрывающихся в городе партизан.
— Готов спорить, их группы захвата сейчас пасутся где-то рядом. Как только на нас нападут, они тут же выскочат, зажмут партизан в клещи и всех перебьют.
Услышав это, его товарищ не удержался и закатил глаза. Можно было и не гадать – у всех перед глазами была миникарта. Судя по обилию красных точек, поблизости действительно ошивались вражеские оперативники.
— В любом случае, для людей Черного Орла мы – пустое место. Даже если мы сдохнем, они найдут другого «героя». Если наши жизни помогут им выманить партизан, они останутся в жирном плюсе.
Логика Абаддона казалась безупречной, но один игрок все же спросил:
— А если партизаны не клюнут? Интеллект у NPC в этой игре высокий. Будь я партизаном, я бы сразу просек ловушку и не потащил бы своих ребят на убой.
— Не клюнут – и хрен с ними, — Абаддон безразлично пожал плечами. — Если партизаны затаятся, Черный Орел продолжит использовать нас как живую рекламу.
— Будут трубить на каждом углу, как выгодно быть предателем, как империя умеет защищать своих слуг, ну и заодно поглумятся над беспомощностью сопротивления.
— Пока мы маячим у всех на виду, мы будем бесить всех верных кембрийцев до изжоги. А всякие приспособленцы увидят в нас пример для подражания. Короче, как ни крути, черноорловские черти в выигрыше. Главное, что они не знают наших истинных планов.
И верно – люди Черного Орла до сих пор понятия не имели, что задумали эти игроки.
Они знали, что это чужаки. В конце концов, игроки даже не удосужились найти подпольщиков, чтобы справить себе фальшивые бумаги. У них не было удостоверений лояльных граждан, их лиц никто не знал, да и сами они заявили, что пришли из других краев в поисках лучшей доли.
В глазах оккупантов они выглядели как обычные перебежчики из других провинций, которые хотели пристроиться к Красову или просто найти работу, но случайно наткнулись на неосторожного партизана. Тот бедолага и подумать не мог, что угодит в ловушку коварных чужаков.
Для Черного Орла все было очевидно: едва войдя в город, пришлые умудрились смертельно обидеть местных, сразу же нацепив на себя ярмо предателей. В такой ситуации им не на кого было опереться, кроме имперской власти.
Стоило Черному Орлу уйти или просто отвернуться, как партизаны и подпольное сопротивление разорвали бы их в клочья, а разгневанные горожане забили бы камнями в первом же переулке.
Потому-то их так легко и определили в полицию. Раз уж они принесли такую кровавую клятву верности, значит, стали надежными и преданными псами. А место пса – на цепи в полицейском участке, где его можно использовать по полной.
— Хе-хе-хе… завтра же пойдем оформляться. А там, глядишь, пользуясь служебным положением, организуем покушение на этого Красова? — Предложил Абаддон.
Игроки довольно заржали, предвкушая, как устроят Черному Орлу настоящую игру в «двойных агентов».
Тем временем в тюрьме Холудань, лениво переругиваясь в чате со своими криворукими напарниками, скучающим взглядом обводил окрестности.
Стоит признать, тюрьма была внушительной. Но что пугало больше – она была забита до отказа! Непонятно, за что имперцы хватали столько народу. Кого-то держали в обычных камерах с койками, но многих спускали в глубокие подземелья.
Здесь царили холод и сырость. В камерах не было даже нар, все узники были закованы в кандалы и едва ли не связаны по рукам и ногам. Некоторым несчастным везло еще меньше – их подвешивали к потолку так, что они едва касались пола кончиками пальцев.
Долго в такой позе не продержишься – это была изощренная пытка, и по искаженным лицам бедолаг это было прекрасно видно.
Двое солдат Черного Орла грубо втолкнули Холуданя в камеру, быстро защелкнули на нем кандалы и удалились. Условия в темнице были отвратными: уборных не предусмотрено, так что арестантам приходилось справлять нужду прямо здесь. Запах стоял удушающий.
Как только солдаты скрылись, Холудань собрался было найти место почище, чтобы присесть и продолжить поливать грязью своих бестолковых соратников, но тут его сосед по камере подал голос:
— Эй, приятель, ты как сюда попал? За что замели? — Спросил мужчина.
Холудань буркнул в ответ:
— Да так, партизанил понемногу, пока свои же иуды не сдали. Прямо в лапы этим черноорловским чертям и привели!
— Один гад меня сюда упек и сразу же власть в отряде захватил. Теперь там заправляет, сволочь!
Эх, настали времена – нравы пали ниже некуда! Хоруса еще Император не прирезал, а Абаддон уже выскочил в воители метить, да еще и своего «папашу» в тюрягу определил.
Разумеется, Холудань не собирался здесь задерживаться. План был прост: призвать сервочереп, лазером пережечь цепи и прорваться на волю.
Но слова Холуданя привели его соседа в неистовое возбуждение. — Что? Снова предательство? Какая низость!
— Проклятье, неужели у этих продажных псов совсем не осталось воли к сопротивлению?!
Холуданю стало любопытно. Переговариваясь через железную решетку, они поведали друг другу свои истории. Выяснилось, что соседа зовут Григорий, и он – боец подпольного сопротивления Минска.
Его группа готовила диверсию – хотели пустить под откос эшелон Черного Орла, но их накрыл отряд карателей. Это было необъяснимо: Григорий лично разведал график патрулей и смен охраны, но стоило им выйти к путям, как они нос к носу столкнулись с парой десятков вооруженных до зубов солдат.
Еще тогда он заподозрил, что в отряде завелась крыса. Услышав, что Холудань – тоже партизан, ставший жертвой предательства, Григорий буквально закипел от ярости.
— Эх… — вздохнул подпольщик, закончив рассказ. — Зови меня Григорием. Я теперь места себе не нахожу – вдруг этот предатель продолжит сдавать наших? Не знаю, что мои ребята предпримут дальше. Если затаятся – полбеды, а если полезут нас вызволять? Боюсь, это будет конец.
Он всерьез опасался, что попытка побега обернется бойней, если враг будет предупрежден. Получится не спасение, а добровольный поход на плаху.
В отличие от понурого Григория, Холудань выглядел совершенно спокойным.
— Не парься. Можешь звать меня Хорус. Если встретим предателя – просто вырвем ему хребет, и дело с концом. Если за нами никто не придет, я сам нас вытащу. А если начнется заваруха – прорвемся вместе!
Григорий посмотрел на воодушевленное лицо Холуданя и внезапно рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Наивно, конечно, но оптимизма тебе не занимать! Знаешь, приятель, после твоих слов мне и впрямь полегчало. Если выпадет шанс – вырвемся, а там поглядим!
Он не знал, откуда взялся этот Хорус. Имя звучало как иностранное или какое-то диковинное слово, но Григорию, человеку простому, это было неважно. Ему пришелся по душе дух Хоруса – в партизанском деле без такого оптимизма долго не протянешь.
Впрочем, в глубине души Григорий уже приготовился к смерти. И в этот самый миг он увидел, как из-за спины Холуданя плавно выплывает жуткий череп!
— А-а! Обернись! Что это за дрянь?! — Вскрикнул Григорий, испуганно тыча пальцем.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
Матушки мои, что это за черепушка с горящим красным глазом? Неужели в этой дыре еще и призраки водятся?
От этого крика Холудань и сам едва не подпрыгнул. Обернувшись и признав сервочереп, он с облегчением выдохнул.
— Спокойно, это всего лишь механизм. Наш билет на свободу.
Холудань протянул скованные руки. Из сервочерепа выдвинулась тонкая сварочная горелка, и ослепительное пламя принялось с невероятной скоростью пожирать металл. Под онемевшим взглядом Григория парящий череп с искрящимся позвоночником пережег кандалы Холуданя, а затем подлетел к нему самому.
Услышав шум, другие партизаны в камерах всполошились и едва не подняли крик. Но, вовремя вспомнив о патрулях, они зажали рты руками, с нескрываемой надеждой глядя на сервочереп.
Холудань не стал жадничать: дрон облетел всех пленников, освобождая их от оков. Затем он завис перед каждой дверью, ловко вскрывая замки тонким манипулятором.
— Ну что, господа, мы свободны. Пора делать ноги! — Объявил Холудань, широко раскинув руки перед толпой из двух десятков человек.
На лицах людей читался восторг, кто-то даже облизнулся, предвкушая скорую расплату. Но Григорий был настроен скептически.
— Не радуйтесь раньше времени, — хмуро осадил он остальных. — Проблем выше крыши. Тюрьму охраняют не меньше сотни коричневых псов и солдат Черного Орла. А у нас ни единого ствола. Прорваться без оружия невозможно…
Договорить он не успел. Взглянув на Холуданя, Григорий в ужасе округлил глаза.
— Погоди… это еще что такое? Откуда у тебя эта дура? Парень, ты как ее в камеру-то пронес?!
Холудань лихо крутанул в руках оружие и осклабился:
— Хе-хе, все просто. Я – фокусник. Умею прятать вещи на теле. Логично же, ну?
Григорий оцепенело кивнул, понимая, что объяснение – полная чушь. Он не был идиотом и знал, как работают фокусы. Одно дело – спрятать в рукаве колоду карт или какую-то мелочь, для этого нужны специальные шмотки и сноровка. Даже появление летающего черепа еще можно было как-то оправдать – он бесшумный, мог проскользнуть мимо охраны по теням.
Но то, что Холудань держал в руках сейчас… Если Григорий еще не окончательно выжил из ума, эта тяжелая, громоздкая штуковина была пулеметом с водяным охлаждением!
Как можно пронести в тюрьму станковый пулемет, спрятав его в штанах?! Если он умудрился достать такое, то что дальше? Тяжелый миномет калибра сто двадцать миллиметров из широких штанин вынет?
— Народ, не тормозим, за мной! Валим черноорловских чертей, отбиваем стволы!
Холудань, как истинный игрок, попер напролом, совершенно не заботясь о тактике. Скрытность? План? Зачем, если в руках пулемет? Это ли не самый надежный план?
Видимо, шум в подземелье стал слишком громким. Двое «коричневых» полицейских, пощелкивая хлыстами, вошли в блок, намереваясь проучить болтливых арестантов. Но, переступив порог, они застыли как вкопанные.
Твою же мать… что это за черная дыра на них смотрит? Кажется, это ствол пулемета?
Грохот выстрелов разорвал тишину темницы. Коричневых псов превратило в решето прежде, чем они успели вскрикнуть. Холудань с пулеметом наперевес вырвался в коридор. Грохот не смолкал.
Тратата! Тратата!
Только когда загремели очереди, остальная охрана в тюрьме опомнилась и бросилась на подмогу. Но Холуданю было достаточно занять позицию в конце коридора, чтобы плотным огнем прижать врага к полу. Никто не смел высунуться.
Двое партизан подхватили винтовки убитых и бросились следом, решив поддержать неистового Холуданя. Хоть они и считали затею с пулеметом чистым безумием, бросать товарища в такой момент было нельзя. Не по-людски это – тебя спасли, а ты в кусты?
Однако, выбежав в зал, они поняли, что их помощь этому монстру в человеческом обличье не особо-то и нужна. У партизан едва челюсти не отвалились от увиденного.
Непостижимо, как он это делал: тяжеленный пулемет с полным патронным коробом он держал в руках и палил от бедра, поливая врага свинцом. Любой нормальный человек установил бы его на сошки или станок, но этот парень пер как танк. Безумная мощь!
А рядом кружил череп, то и дело выплевывая красные лазерные лучи, прошивающие врагов насквозь. Эта парочка – человек и механизм – оставляла за собой лишь горы трупов. После того как десяток охранников полег на месте, выжившие «коричневые» в панике бросились наутек.
Это были обычные шкурники, жадные до наживы и трусливые – иначе бы они не пошли в прихвостни к Черному Орлу. Отыгрываться на безоружных мирных жителях они мастера, а вот переть против живой машины войны – увольте. Будь у них хоть капля храбрости, чтобы бросаться под пулеметный огонь, они бы давно погибли на фронте, а не прислуживали оккупантам.
Тем временем снаружи тюрьмы тоже загремели выстрелы. Ругань, взрывы и треск очередей доносились отовсюду. Тюрьму брали в два счета – снаружи и изнутри.
Когда Холудань вышел во двор, он столкнулся с группой из десяти человек в гражданском. Все они были вооружены и теперь с оторопью взирали на пулеметчика.
— Э-э… господин, вы кто такой? — Выдавил один из них.
Холудань хлопнул себя по груди и широко улыбнулся:
— Свои, пацаны! Я из партизан!
Ополченцы впали в еще больший ступор. Они-то как раз и были партизанами, но такого кадра в жизни не видели. Только когда Григорий и остальные освобожденные выбежали следом и вкратце объяснили ситуацию, напряжение немного спало.
— Вот оно как… ну, спасибо тебе, братишка! — Один из партизан почесал затылок и усмехнулся. — Слышь, Григорий, мы-то планировали устроить пару диверсий в городе, чтобы выманить полицию из участка, а потом идти на штурм. Но стоило нам подойти, как мы увидели, что охраны у ворот нет, а внутри бойня идет.
— Мы сперва подумали, что вас там расстреливать начали. Я на горячую голову и скомандовал атаку, а вы, оказывается, и сами почти управились!
Григорий кивнул и велел всем немедленно уходить. Место было гиблое, и хотя побег вышел сумбурным, медлить не стоило. Под предводительством Холуданя группа рванула прочь, не забыв обчистить тюремный арсенал.
Снаряжение у подпольщиков было аховое – никаких тебе «джентльменских наборов» из кино. Наоборот, на двоих приходилось по одному стволу, да и те были из разных эпох. Лучшим их оружием был трофейный пистолет-пулемет Черного Орла, пара армейских винтовок Кембрия и два невесть откуда взявшихся револьвера. Остальное, как заметил Холудань, и вовсе было доисторическими кремневыми мушкетами!
Прикарманив оружие коричневых псов, партизаны заметно приободрились. Двое бойцов даже потащили с собой станковый пулемет с водяным охлаждением, сияя от радости, пока Григорий не отвесил им по затрещине. Холудань-то может с такой дурой бегать и палить от бедра, а они? Нечего тягаться с тем, до кого не дорос. С таким грузом их переловят через квартал.
— Быстрее, быстрее! По старой схеме – врассыпную! Встречаемся в условленном месте, живо!
Григорий раздавал команды, торопя людей. Но не успели они пробежать и пары переулков, как почуяли неладное.
— Стой… Кривош, ты куда это? — Григорий замер, увидев, как один из бойцов вместо того, чтобы бежать со всеми, юркнул за угол. Сердце Григория пропустило удар – недоброе предчувствие ледяной змеей скользнуло в душу.
В следующую секунду ночную тьму прорезали лучи прожекторов. Улицу залило мертвенно-белым светом. Солдаты Черного Орла выныривали из темноты, вскидывая пистолеты-пулеметы и перекрывая пути к отступлению. С двух сторон, лязгая гусеницами, выползли бронемашины, замыкая кольцо.
— Всем слушать! Бросить оружие и лечь на землю! Сопротивление карается смертью на месте! Вы окружены, сдавайтесь! — Выкрикнул офицер на камбрийском языке.
Только теперь до Григория дошло: Кривош и был той самой крысой. Он их продал!
Проклятый выродок!
— Командир, что делать?
— Твою мать, этот гад нас подставил! Я его лично придушу! — Партизаны метались в панике, кто-то рыдал от бессильной ярости. Предательство само по себе омерзительно, но когда из-за него гибнет весь отряд – это за гранью.
Григорий тяжело вздохнул, его лицо исказила гримаса горького поражения. Если черноорловские черти устроили здесь засаду, говорить было не о чем. Без наводки они бы никогда не перехватили их так ювелирно.
— Бросайте оружие, ребята… Простите меня… не уберег, — простонал Григорий, роняя автомат на мостовую. Его душило раскаяние: не попадись он врагу, партизаны не полезли бы его спасать. И больше всего он корил себя за то, что когда-то сам привел Кривоша в отряд, посчитав парня надежным бойцом.
Видя, что сопротивление сломлено, солдаты Черного Орла расслабились, на их лицах заиграли торжествующие ухмылки. Офицер, командовавший засадой, крикнул Кривошу, прятавшемуся за углом:
— Ха-ха-ха! Отличная работа, парень! Ты сделал правильный выбор!
— Запомни: эти люди – наши враги, они не стоят твоей дружбы. Хочешь заводить друзей – выбирай лучших, таких как мы. С партизанами будущего нет, великая империя Черного Орла – вот твоя истинная родина. Империя скоро воцарится на этой земле навеки!
Услышав свое имя, Кривош, хоть и понимал, что маска сорвана, явно замялся. Ему не хотелось выходить под свет прожекторов и смотреть в глаза бывшим товарищам. Тень давала хоть какую-то иллюзию защиты, а выйти к ним в открытую было равносильно смерти от стыда.
Но его желания никого не волновали. Офицер Черного Орла бесцеремонно вытащил его на свет, выставляя напоказ перед всеми. Кривош низко опустил голову, не смея поднять глаз на отряд, но в душе о сделанном не жалел. Когда-то он примкнул к партизанам на волне азарта, но быстро понял, что те не способны нанести империи серьезный урон. Вести с фронтов лишь убеждали его в скором крахе Кембрия.
Когда пыл угас, он решил ковать свое будущее сам. А попав в лапы к имперцам, он выбрал жизнь, предпочтя ее смерти в вонючем подземелье.
Партизаны осыпали предателя проклятиями, кто-то не сдержал слез. Но Григорий вдруг поймал себя на странной мысли: а где Хорус?
Всех повязали, а Хорус исчез. Неужели и он? Нет, Григорий тут же тряхнул головой. Хорус казался человеком чести, да и какой смысл предателю косить коричневых псов пачками из пулемета? Так доверие не завоевывают, даже если Черный Орел не считает кембрийцев за людей.
И тут тишину снова вспорол визг пулеметной очереди.
Никто не понял, что произошло, но одна из бронемашин за их спинами внезапно открыла огонь. Чудовищный ливень свинца мгновенно скосил… стоявших впереди солдат Черного Орла!
Имперцы и помыслить не могли, что их собственная техника начнет палить по своим. Не успев даже вскинуть оружие, они падали один за другим. А офицер, что только что бахвалился перед пленными, стал главной мишенью. Его вместе с предателем-Кривошем в мгновение ока превратило в кровавое месиво. Смерть была страшной.
Не теряя ни секунды, Григорий и его люди рухнули на землю, подхватили брошенные стволы и начали отстреливаться от оставшихся солдат. Пока пулемет броневика прижимал врага к мостовой, у них был шанс. Не воспользоваться им было бы преступлением против партизанской чести!
В этот момент Григорий услышал за спиной знакомый голос:
— Братишка, чего застыли? Бегите, живо!
— Валите отсюда, я угнал их жестянку! Прикрою ваш отход!
Григорий кивнул, собираясь уводить людей. Но на полпути его осенило: Хорус палит из пулемета на башне, а кто тогда за рулем? Без водителя они далеко не уедут!
— Хорус, уходи с нами! Как ты один-то справишься? — Прокричал Григорий.
Но Хорус лишь качнул головой, не прекращая огонь. В его голосе звучала стальная решимость:
— Некогда! Уходите!
— Я остаюсь. Если вы выберетесь – значит, я победил. Иначе нам всем крышка!
Он на миг прервал очередь и проорал во всю глотку:
— Давайте, ребята, я в вас верю! Кембрию нужны такие герои! Перед захватчиками – ни шагу назад!
Слушая это, Григорий уже не скрывал слез. Они были знакомы от силы час, но этот человек был готов пожертвовать собой ради них. Сердце Григория переполнилось невыразимой благодарностью.
— Какой человек… истинный праведник! — Прошептал он.
Как же горько, что такой герой должен погибнуть, прикрывая их отход. Какая невосполнимая утрата!