Глава 336 «На базе завелся предатель»
— Партизанская война – это хорошо, просто замечательно. Мало того что хлопот меньше, так еще и игрокам раздолье – есть где разгуляться их талантам, — развалившись в офисном кресле и закинув ногу на ногу, азартно рассуждал Андрей сам с собой.
Согласно его наблюдениям, на открытых пространствах во время масштабных сражений игроки хоть и превосходили обычных солдат в натиске, многие их преимущества попросту нивелировались. К примеру, если в обычного бойца прилетит снаряд – он труп, но и игрок после прямого попадания вряд ли выживет. На простреливаемых участках между траншеями, под шквальным огнем противника, даже идущие в атаку игроки неминуемо несли бы тяжелые потери.
Что еще важнее, в таких баталиях их индивидуальная огневая мощь отчасти теряла смысл: когда с обеих сторон вовсю работают пулеметы и тяжелая артиллерия, стрелковое оружие одиночек уже не кажется столь устрашающим. Но партизанская война – совсем другое дело. В лесных стычках игроки вряд ли столкнутся с тяжелым вооружением врага, зато те пушки, что они таскают в руках, для большинства пехотинцев сойдут за полноценные тяжелые орудия.
К тому же игроки великолепно справлялись в составе малых групп, тогда как их навыки в крупномасштабных операциях оставляли желать лучшего. Не обладай они способностью к возрождению и не будь их личная сила столь заоблачной, при их манере воевать «на кураже» любая обычная армия давно бы развалилась.
Размышляя об этом, Андрей вспомнил о слухах, дошедших до него в последнее время. Поговаривали, что из-за череды его побед многие генералы Кембрийской империи начали приводить его в пример, анализируя причины такого успеха. Чьи-то выводы были вполне здравыми, но измышления некоторых стратегов вызывали у Андрея искреннее недоумение. Например, его метод – дать игрокам волю и позволить им нестись вперед, круша всё на пути, – многие окрестили «тактикой заваливания мясом по-воронцовски».
Генералы всерьез полагали, что такая тактика позволяет максимально эффективно подавлять огневое преимущество врага, быстро дробить его силы на мелкие группы и уничтожать их по частям. Слушая подобные теории, Андрей лишь кивал, поражаясь про себя: когда он отдавал приказ наступать, в его голове не было ничего, кроме мысли об атаке. Он и знать не знал, что в его действиях скрыто столько «глубинных смыслов».
Но по-настоящему Андрея «проняло», когда он услышал, что какой-то кембрийский генерал в другом секторе попытался скопировать его метод. Тот приказал своим войскам идти в тотальное наступление, устроив собственное «заваливание мясом». Финал же, как и следовало ожидать, оказался предсказуем… Несчастный вояка после разгрома покончил с собой. Его попытка обернулась полным хаосом: вместо того чтобы окружить и раздробить противника, его собственные части перемешались и были уничтожены врагом поодиночке.
В итоге в офицерских кругах пополз новый слух: тактика Андрея, мол, невероятно крута, но провернуть такое под силу только ему одному. Дескать, командиры рангом пониже просто не способны постичь все тонкости этого искусства и обречены на фиаско. Андрей на такие разговоры лишь неопределенно пожимал плечами. По его мнению, дело было не в таланте полководца, а в качестве самих игроков. Если бы рядовые кембрийские солдаты стали в тысячу раз сильнее и каждый мог в одиночку раскидать пяток черноорловских чертей, то и они смогли бы так воевать.
Со стороны казалось, что игроки хаотично снуют повсюду, но на деле они всегда оставались на связи и обладали чудовищной пробивной силой. Обычным же солдатам, не говоря уже о разнице в вооружении и выучке, было бы крайне сложно скоординировать столько малых групп. Без понимания, как не потерять ориентацию в пылу боя и не перестрелять своих, они превратились бы в слепых котят посреди вражеских позиций.
Тряхнув головой, Андрей отогнал лишние мысли и принялся изучать отчеты о деятельности игроков. Он не собирался наставлять кембрийских офицеров на путь истинный – и не только из-за политических интриг, но и потому, что трезво оценивал свои способности. Андрей никогда не считал себя военным гением. Не будь характеристики игроков столь имбовыми, с его сумбурным стилем командования армия Черного Орла давно бы размазала его по стенке. Глупо было полагать, будто враг сделан из теста.
Просматривая данные из баз игроков, Андрей отметил успехи: несколько гильдий уже наладили подобие промышленного цикла и даже построили небольшие оружейные заводы. Возводить крупные предприятия в тылу врага было нереально. Раньше Андрей мечтал, что игроки развернут тяжелую промышленность прямо за линией фронта и начнут штамповать бронетехнику, но, увы, пока ни одна гильдия не смогла построить даже пару серьезных цехов. Тяжелому заводу нужны не только производственные линии, но и простор, развитая транспортная сеть и бесперебойные поставки сырья. В условиях партизанской базы всё это было недостижимо.
С материалами стало чуть проще после того, как Андрей открыл для игроков режим добычи ресурсов. Теперь эти ребята могли сами хвататься за кирки и вкалывать в шахтах. Сложно было сказать, каков их уровень выработки по мировым меркам, но игроки явно копали в разы быстрее обычных шахтеров. Для мелких мастерских такого притока сырья вполне хватало. Однако найти для базы место, которое было бы одновременно скрытным и удобным в плане логистики, оказалось невозможно. Стоило выйти на открытую местность – и тут же прилетят авиация и артиллерия врага. Стоило проложить хорошую дорогу – и в гости пожалуют танки Черного Орла.
В итоге промышленность игроков напоминала кустарные мастерские времен старых войн, разве что условия были чуть получше. Андрей открыл доступ к покупке обычных производственных линий через систему. Особых бонусов они не давали, зато на них могли работать обычные люди. Этим игроки и воспользовались, открыв мини-заводы. В основном там варили порох, клепали мины, ручные гранаты и занимались переснаряжением патронов.
Впрочем, с патронами дела обстояли специфически. Стоило бойцу поддержки бросить ящик с боеприпасами, и ополченцы тут же пополняли боезапас любым нужным калибром. Лишь из опасения, что игроки могут внезапно исчезнуть, отправившись на другой край карты, и оставить базу без прикрытия, местные начали возиться с кустарным переснаряжением гильз.
Андрей заметил странное ограничение системы: обычные солдаты могли брать патроны из ящиков игроков, но не могли запасать их впрок. Тесты показали, что ополченец может унести ровно столько, сколько составляет лимит боезапаса в игре Battlefield. Если карманы полны – ящик для него пуст. Игроки пытались обмануть систему, складывая патроны в ящики или тайники, но «баг» не сработал. Система признавала «расходом» только те патроны, которые были разобраны и собраны заново. После такой манипуляции пули считались местными, «оригинальными», и больше не подчинялись игровым лимитам.
Впрочем, даже стандартного игрового боезапаса большинству ополченцев хватало за глаза. Не каждый способен, подобно игроку, расстреливать десятки тысяч патронов за один бой, меняя магазины один за другим в непрерывном огне. Нескольких сотен патронов обычному человеку хватало надолго – чаще всего его убивали раньше, чем он успевал их потратить, ну или враг обращался в бегство.
Помимо патронов, игроки вовсю использовали другие механики – или, как они говорили, «абузили движок». Для легкой промышленности нужен был порох. По местным технологиям можно было сварить разве что традиционный черный порох, но он был дымным, опасным и не слишком мощным. Игроки нашли выход изящнее: противотанковая мина. В одной такой мине заряда хватало на целую гору гранат. Игроки пачками заказывали противотанковые мины, разбирали их и извлекали взрывчатку. Качество было отменным, количество – огромным. Базы вмиг обеспечили себя гранатами и самодельными фугасами. Единственным минусом был риск взлететь на воздух при неосторожной разборке, но на фоне «взрывного изобилия» это никого не пугало. — Мы на войне, — философски замечали игроки, — а тут без риска никак. Ковырять мины всяко лучше, чем возиться с кустарным порохом.
Обеспечив себя взрывчаткой, игроки выкатили главный калибр: «адскую молотилку». Эта шайтан-труба была классикой партизанского дела. Большую железную бочку зарывали в землю, набивали порохом, а сверху клали внушительный заряд взрывчатки. Пороховой выхлоп вышвыривал этот «подарок» в сторону врага. Дальность была так себе, точность – еще хуже (заряд болтался в бочке, и каждый раз летел под новым углом), но если эта штука попадала… Эффект был сопоставим с ударом крупнокалиберной гаубицы. При этом «молотилку» можно было легко перевезти на обычной тачке, в отличие от 150-миллиметровых монстров, которые нужно было развертывать по полчаса.
Еще одним хитом стал коктейль Молотова. Бутылка с горючей смесью оставалась идеальным оружием партизана. Даже если на базу приедет танк Тигр или какой-нибудь современный монстр, точное попадание в уязвимое место превращало его в груду металлолома. Да и психологический эффект от живого факела был колоссальным.
Благодаря этим средствам и яростной агитации игроков, беженцы превращались в грозную силу. Андрей не знал точно, сколько войск империи Черного Орла они сковали, но видел: натиск Северной армии заметно ослаб. Враг перебрасывал основные силы против центральной группировки, а его тылы тем временем терзали партизаны. Антипартизанская война изматывала черноорловцев до нервного истощения.
На базе в лесу, которую когда-то основал Ветеран 10086, жизнь била ключом. Территорию разделили на три зоны: жилую, производственную и убежище. В производственной зоне не только чинили оружие, но и занимались кустарным мыловарением, вываркой соли, переработкой зерна и ткачеством. Раньше игроки, привыкшие к благам цивилизации, и не задумывались, насколько важна простая соль. В Кембрийской империи соляные копи были монополизированы аристократами, и цены всегда кусались. После блокады со стороны Черного Орла во многих отрядах соль просто кончилась.
Сначала игроки не обратили на это внимания, а ополченцы стеснялись просить. В их глазах игроки и так сделали для них слишком много: спасли от карателей и рабства, дали возможность самим распоряжаться своей судьбой. Без гнета благородных господ жизнь в лесу казалась многим даже лучше прежней. Однако без соли люди начали слабеть, валиться с ног на тренировках. Только тогда игроки спохватились и организовали добычу или налеты на вражеские обозы. С одеждой была та же беда: холода наступали, а у врага зимнего обмундирования на всех не хватало. Пришлось налаживать свое ткачество.
С мылом вышло еще интереснее. Крестьяне сроду не заботились о гигиене так, как господа. Грязь вела к болезням. Сначала игроки пытались решить проблему силами медиков, но быстро поняли – это борьба с симптомами. Пришлось строить общественные туалеты и внедрять кустарное мыло. Крестьяне поначалу ворчали на «барские замашки», но, привыкнув к чистоте, сами начали следить за собой.
Ветеран 10086 вернулся на родную базу, и его тут же встретил командир ополченцев Антонов с дурными вестями.
— Что ты сказал? — Ветеран 10086 нахмурился. — …У нас на базе завелся предатель?
Антонов кивнул и, отведя игрока в сторону, зашептал:
— Точно так. Я уверен. Кто-то пытался отравить колодец! Благо я вовремя унюхал странный запах. Глянул вниз – а там какая-то жестяная банка плавает, и вода цвет сменила. Я сразу всем приказал не пить, обошлось. Но тот, кто это сделал – точно наш, внутренний гнида!
Лицо Антонова исказилось от ярости. Предатель всегда хуже открытого врага. Особенно сейчас, когда жизнь только начала налаживаться.
— Послушай, старый друг, — вполголоса спросил Ветеран 10086, — а ты уверен, что это кто-то из своих? Может, среди беженцев затесался шпион Черного Орла?
С расширением базы к ним стекались люди из других деревень. Игроки принимали всех – чем больше народу, тем выше награды за развитие поселения.
— Исключено, — покачал головой Антонов. — Я принимаю людей только по вашему совету – через поручительство. Чтобы вступить, за человека должны поручиться трое старожилов. Если новичок натворит дел – отвечать будут все четверо. Шпиону так просто не пролезть. Значит, они купили кого-то из наших.
Ветеран 10086 вспомнил – действительно, один из сокомандников предлагал такую систему. А если приходил одиночка, его три месяца держали под присмотром ополчения, прежде чем признать своим.
Пока Ветеран 10086 мучительно соображал, как ему поиграть в детектива, один из игроков рядом подал голос:
— Слушайте, а зачем нам эти сложности? Плевать на улики. Открываем миникарту, ищем, где там красная точка враждебного юнита, – и дело в шляпе.
Ветеран 10086 хлопнул себя по лбу. Совсем голову заморочили! У них же есть «читы»!
Игроки немедленно отправились патрулировать базу. Один обход – и на карте высветились две красные точки. Предателей было двое. Проверив списки, Ветеран 10086 нахмурился: оба были местными, из соседней деревни, переселились всем миром. Значит, их не подменили, а именно перевербовали.
— И что с ними делать? — Один из игроков потянулся к пистолету-пулемету. — Выведем за околицу и расстреляем?
— Нельзя, — отрезал Ветеран 10086. — Нужны доказательства для публичного суда, иначе доверие людей пошатнется. Мы ввели систему трибуналов, вот и будем ей следовать. Но сначала…
— Ох, ну и морока, — проворчал игрок. — Зачем в игре столько реализма? Шлепнули бы по-тихому и всё.
— Спокойно, — усмехнулся лидер. — Раз мы знаем, кто они, устроим «ловлю на живца».
Глаза напарника азартно блеснули:
— Хочешь засаду у колодца? Или переоденемся черноорловцами и дадим им приказ?
— Нет, это слишком топорно. У них наверняка свой связной. Мы скормим им дезинформацию и посмотрим, куда они ее понесут. А потом накроем армию Черного Орла их же методами.
Игрок засомневался, сработает ли это на NPC, но спорить не стал. Вскоре группа игроков, делая вид, что патрулирует территорию, начала громко обсуждать «секретные новости».
— …Слыхали? Спецпредставитель прибудет послезавтра в десять утра.
— Да ну? Неужто сам? — Подхватил другой.
— Точно тебе говорю. Важная шишка из Москвы. Говорят, мастер маскировки – пройдет сквозь посты Черного Орла и не чихнет.
— А где встречаем?
— На Орлином Клюве. Пароль – «сурок». Если ответит «черничный пирог» – значит наш. Смотрите не перепутайте, а то пристрелите ненароком важного гостя…
Игроки говорили вполголоса, но предатели, чьи нервы были натянуты как струны, ловили каждое слово. Под деревом Подсик и Дрелики делали вид, что заняты делом – обдирали кукурузные початки на самодельной молотилке. Как только патруль отошел, Дрелики зашептал:
— Слышал, Подсик? Неужто за нами пришли?
После того как они забросили жестянку с биологическим оружием в колодец, их мучила совесть и страх. То, что яд нашли и никто не пострадал, принесло им облегчение, но и ужас перед разоблачением никуда не делся.
— Тише ты! — Шикнул Подсик, хотя сам обливался холодным потом. — Слышал же Антонова – они думают, это лазутчик прокрался. Мы вне подозрений.
— И что теперь? Мы же на той бумаге пальцы приложили. У черноорловских чертей на нас управа есть, а дело-то мы провалили. Нас же заживо освежуют!
Дрелики уже не раз проклял тот день, когда они польстились на обещания шпиона. Золотые монеты и удостоверение лояльного гражданина империи Черного Орла казались билетом в красивую жизнь. В деревне их и так недолюбливали за лень, а на базе приходилось вкалывать и соблюдать дисциплину. Это их бесило.
— Мы на крючке, Дрелики. С него просто так не соскочишь, — Подсик хмурился. Шпион поймал их на жадности, когда они обнаружили его в лесу. Вместо того чтобы сдать врага и получить награду от своих, они продались.
Но теперь у них появился шанс искупиться перед новыми хозяевами. Важная шишка из Москвы! Если они помогут схватить такого господина, награда будет огромной.
— Слушай, Дрелики, это наш билет отсюда. Завтра напросимся в дозор. Передадим весточку своим, пусть засаду ставят. Схватим московского барина – и поминай как звали. Свалим в город, получим свои монеты и заживем как люди в «мирных кварталах».
Дрелики колебался. Всё это выглядело слишком удачно. Но страх перед разоблачением гнал его вперед. Они не были профессионалами и понимали: рано или поздно их вычислят. Нужно было рвать когти.
Они не знали, что «спецпредставитель» – плод фантазии игроков, а новость была вброшена только для них двоих. После патрулирования Ветеран 10086 вернулся в избу к Антонову.
— Всё, мы их вычислили. Но пока не берем – пустили леску, ждем, когда заглотит крупная рыба.
Антонов со всей силы бахнул кулаком по столу:
— Ах, щенки! Так и знал, что эти бездельники Подсик с Дрелики с гнильцой! Сроду за ними доброго дела не водилось. Предатели!
Он вовремя спохватился и понизил голос до яростного шепота:
— Что прикажешь делать, друг мой? Раз пойдет заваруха с черноорловцами, мы, ополченцы, в стороне не останемся. Мы хоть и не герои, как вы, но свой вклад внесем!