Глава 332 «Решимость императора Черного Орла»
Андрей обернулся и увидел на лице генерала Константина торжествующую ухмылку.
Он кивнул и произнес:
— Да, это оружие выглядит впечатляюще. Оно куда эффективнее обычных солдат в силовой броне. Кстати, как ты планируешь назвать этот род войск?
— Честно говоря, я еще не особо над этим задумывался, — Константин поскреб затылок. — Пока что я называю их магнитными пехотинцами, потому что принцип их атаки завязан на электромагнитных полях.
— Теоретически, — продолжил генерал, — если мы создадим достаточно мощный ток, то сможем сформировать силовое поле, способное буквально сминать вражескую бронетехнику. Но, как ты понимаешь, сила действия всегда равна силе противодействия.
Константин пожал плечами и, достав отчет об испытаниях, протянул его Андрею:
— Во время тестов выяснилось, что солдат не может превратить вражеский танк в груду металлолома таким способом – нам пока не под силу создать настолько мощное магнитное поле. В итоге попытки использовать магнетизм для атаки приводили лишь к тому, что наших бойцов намертво примагничивало к вражеским мехам. Не отодрать.
— Поэтому мы решили, — подытожил он, — что для борьбы с бронетехникой лучше полагаться на разряды тока. Удары молний, выпускаемые через магические руны, и так отлично справляются. Нет смысла усложнять то, что и так работает.
«Вот оно как?» – Андрей почувствовал легкое разочарование.
Он-то надеялся увидеть каноничных магнитных пехотинцев, которые поднимают вражеские мехи в воздух и скручивают их в бараний рог. Впрочем, нынешний режим электрошока тоже был весьма недурен. Если враг не догадается покрыть свою технику слоем изоляционного материала, такие атаки станут для него фатальными.
— Оставим пока вопрос с названием, — Андрей на мгновение задумался. — Скажи лучше, каковы объемы производства? Сколько таких доспехов мы можем выпускать в месяц?
Название «магнитный пехотинец» его вполне устраивало, а к звучным прозвищам можно вернуться и позже. Сейчас критически важным был темп выпуска. Чем дольше шла война, тем яснее Андрей осознавал одну истину: в масштабном конфликте при равном уровне технологий побеждает тот, кто может производить оружие массово. Если магнитные пехотинцы пойдут в серию, они станут грозной силой. В противном случае – останутся лишь игрушкой для спецподразделений.
— Э-э… Ну, с этим есть определенные трудности, — лицо генерала Константина приняло виноватое выражение. — До сегодняшнего дня мы могли производить от силы десять комплектов силовой брони в месяц.
— Десять комплектов? Ты шутишь? — Андрей не удержался и закатил глаза.
Какой прок от оружия, на производство которого в количестве одного взвода уходит три месяца? За целый год войны он едва наберет роту, которую на поле боя при нынешней интенсивности сражений могут стереть в порошок за считаные часы. А если учитывать, с каким неистовством воюют игроки, этой роты не хватит и на полдня!
— Где именно возник затык? — Спросил Андрей. — Почему нельзя нарастить темпы?
— Основные проблемы – в начертании рун и изготовлении энергоядер. Здесь мы уперлись в тупик, — Константин припомнил слова инженеров и пересказал их Андрею. — Нам нужны маги, которые будут вливать ману в доспехи для активации рун молнии, иначе броня не сможет генерировать разряды. Но в Кембрийской империи магов катастрофически мало. У меня в подчинении всего двое специалистов, способных на такую работу.
— Кроме того, — добавил он, — хотя нам и удалось совершить прорыв в создании компактных энергоядер, процент брака просто зашкаливает. В среднем на одно рабочее ядро приходится около двадцати испорченных!
«Матерь божья, да это же чудовищно!» – Андрей опешил.
Он никак не мог взять в толк, как можно работать с таким процентом брака. Неужели в Кембрийской империи до сих пор не завершилась индустриализация, и маги вручную вытачивают энергоядра? Но это же абсурд. Он видел энергоядра на титанах – типичный продукт промышленного производства. И хотя Андрей не понимал принципа их работы, характерный «кембрийский» индустриальный стиль был налицо. Отличить заводскую штамповку от ручной работы он был в состоянии.
— Погоди, а маги нашей семьи… — Андрей осекся на полуслове, не зная, как продолжить.
С одной стороны, он был удивлен, что семье удалось раздобыть хотя бы двоих магов для гравировки рун – он-то думал, что в Кембрийской империи они и вовсе перевелись. С другой стороны, ему безумно хотелось выругаться: семья Воронцовых разрослась до невероятных масштабов, обладает колоссальным влиянием, и при этом смогла привлечь лишь двух чародеев? Куда, черт возьми, подевались все остальные?
При упоминании магов генерал Константин сердито запыхтел, а его глаза гневно сверкнули.
— Твою мать, как вспомню об этих магах, аж в груди всё закипает! Сил моих на них нет! — Прорычал он. — Гордецы несчастные, смотрят на всех как на грязь, а гонору-то, гонору! И цены ломят такие, будто они из чистого золота отлиты. Возомнили, понимаешь, что могут помыкать благородными господами!
Пятьсот лет назад маг действительно был бесценным ресурсом, способным в одиночку переломить ход локального сражения. Но сейчас, в эпоху чудовищных машин войны, на что могли рассчитывать эти традиционные колдуны? Именно это высокомерие больше всего бесило Константина.
Немного успокоившись, он пожал плечами:
— Сказать по правде, те двое, что согласились на нас работать, еще молодцы. По крайней мере, они остались в Кембрийской империи приносить пользу, а не сбежали, как прочие. Я глазам своим не поверил, когда увидел отчеты из Москвы: после начала войны более девяноста процентов магов покинули страну. У этих тварей вообще нет чувства родины!
Андрей промолчал, хотя такой исход был для него вполне ожидаем. У него и раньше возникало нехорошее предчувствие. Даже если система обучения магов в империи была насквозь традиционной и закрытой, а знания ревностно оберегались, их всё равно не могло быть так мало. На полях сражений он почти не встречал имперских чародеев – они словно испарились.
— И куда же они подались? — Мрачно спросил Андрей. Внутри него росло недоброе предчувствие.
— Ха! Большинство переметнулось в империю Черного Орла. Проклятые предатели, бесстыжие ублюдки! — Константин в ярости грохнул механическим протезом по столу, разнеся массивную доску в щепки. — Черный Орел не то чтобы пылает к ним любовью, но они пообещали всем перебежчикам доступ к библиотекам своих магических академий. И ради этих знаний многие предпочли сменить флаг.
— Остальные же, — продолжил генерал, — укатили за океан, в Соединенные Штаты Созвездий. Видите ли, там общество «свободное и открытое».
Говоря о Штатах, Константин скривился, словно от зубной боли:
— В этих Штатах сейчас форменный шабаш. Они проповедуют какой-то «эскапизм» и «авангардизм» – в общем, живут ради удовольствий. Магам там предложили и роскошь, и безопасность вдали от войны. Вот они и потянулись на зов, как мухи на мед.
Андрею оставалось только горько усмехнуться. Ситуация казалась ему до боли знакомой. С точки зрения магов, государственные границы не имели особого значения. Хотя, по имеющимся данным, они и не обладали заклинаниями бессмертия (разве что жили чуть дольше обычного благодаря достатку), своей истинной родиной они считали не страну, а магические школы и традиции.
А для любой школы выживание наследия – приоритет номер один. Раз в Кембрийской империи полыхает пожар войны, они уходят туда, где спокойнее и где за их услуги готовы щедро платить.
— Ладно, сбежали и сбежали. Насильно мил не будешь, — вздохнул Андрей. — У них в головах нет империи, зато есть статус. Мы не можем гнать их на фронт как пушечное мясо – это вызвало бы еще больше проблем. Но что с теми, кто остался?
Выяснилось, что оставшиеся маги – это в основном выходцы из дворянских семей. В отличие от вольных чародеев, аристократы не могли бросить свои земли, титулы и родовые поместья, чтобы просто уйти в закат с охапкой магических книг. Для них дворянская честь стояла выше магического статуса, что сделало их последними патриотами среди своего сословия.
— Понятно. Послушай, старик, а что именно нужно для гравировки этих рун? — Спросил Андрей. — Требуются ли там какие-то сверхсложные манипуляции или достаточно просто иметь запас маны?
— Трудно сказать точно, — Константин засомневался, вспоминая работу своих советников-магов. — Но мне кажется, главное – это всё же магическая энергия. Сами руны не выглядят запредельно сложными. Уверен, после пары тренировок их можно научиться рисовать одним росчерком, как какой-нибудь мудреный иероглиф.
— Но вот в чем беда: магическая сила – ресурс ограниченный. Даже если мы заставим станки вырезать эти узоры, толку не будет. Руна должна быть «выжжена» именно маной, иначе она не заработает.
— Вот и решение проблемы! — Андрей азартно хлопнул в ладоши. — Ха-ха! Старик, не переживай, скоро я пришлю тебе целую ораву магических талантов!
— У меня есть отряд… ну, назовем их «богоизбранными магами». Это, конечно, «скороспелки», глубоких знаний от них не жди, зато маны у них хоть заливайся, да и парочка боевых заклинаний в арсенале имеется.
— На самом деле, — добавил Андрей, — именно они сейчас заряжают энергоядра для легиона титанов Катюши. Уж с маной у них точно проблем не будет!
Лицо генерала Константина просияло:
— Отлично! Тогда полагаюсь на тебя. Присылай побольше этих ребят, а заодно пусть они «подстегнут» моих советников. Те бездельники вечно ноют, требуют выходных… Совсем забыли, что на войне находятся! Пусть твои люди составят им конкуренцию, глядишь, и трудовой энтузиазм проснется.
Андрей кивнул, мысленно посочувствовав двум незнакомым советникам-магам. Но в нынешней ситуации он целиком и полностью поддерживал идею «стахановских темпов». В мирное время он не одобрял чрезмерную эксплуатацию, ведь она выгодна лишь капиталистам, но сейчас было не до восьмичасового рабочего дня и соцпакетов. Фронту требовалась продукция.
— Ладно, а что с энергоядрами? — Спросил он, вспоминая вторую проблему.
— Тут всё упирается в точность наших станков, — проворчал Константин. — Погрешность слишком велика, из-за чего ядра получаются кривыми, а проводимость маны – никудышной. Черт его знает, откуда у Черного Орла такое прецизионное оборудование?
Генерал подозревал, что лет десять назад, когда царь вовсю занимался индустриализацией, империи подсунули какой-то неликвид. Ведь значительная часть станков закупалась именно у Черного Орла. Не могли же их технологии так резко рвануть вперед, если только там не случилась какая-то техническая революция.
«Низкая точность станков? Это уже серьезнее», – Андрей понял, что, возможно, переоценил промышленный потенциал Кембрия.
В целом империя была индустриальной державой – она строила титаны, мехи и штамповала миллионы винтовок. Но когда дело доходило до высоких технологий и филигранной точности, Кембрий пасовал. Недаром их техника всегда отличалась грубостью и массивностью. Будь у них нужные технологии, кто бы стал делать такие неповоротливые махины?
Пока Андрей размышлял над этой проблемой, рядом с ним внезапно возник левитирующий череп. Генерал Константин даже не вздрогнул – он уже слышал о существовании этих диковин. И хотя он не понимал, почему у его сына столь специфические вкусы в эстетике, он признавал, что эти штуки отлично показывают себя в деле.
Сервочереп Андрея качнулся, приветствуя генерала, и заговорил скрипучим механическим голосом:
— Генерал, вопрос прецизионной обработки может быть решен нашими силами. Сервочерепа обладают высочайшей точностью манипуляций. Мы гарантируем, что наш сварочный аппарат не допустит ни малейшего отклонения. Если позволите, мы можем взять на себя обработку энергоядер.
— Точно! — Воскликнул Андрей.
Как он мог забыть об игроках и сервочерепах? В точности работы сервочерепа сомневаться не приходилось – это было изделие Культа Механикус, а они знали толк в ремесле. При всей своей фанатичности и догматизме, Механикус обладали колоссальной технологической мощью, особенно в области точной механики.
— Андрей, ты уверен, что эти черепушки справятся с механической обработкой? — С сомнением спросил Константин. — Я-то думал, эта горелка у него для того, чтобы людей поджаривать.
— Поверь им, старик. Это лучшие ремонтники, каких только можно найти на поле боя, — Андрей указал на дрон. — Дай им шанс. Если не получится, всегда можно вернуть к станку обычных рабочих. Нам в любом случае нужно наращивать выпуск силовой брони и другого снаряжения. Мы обязаны задействовать весь промышленный потенциал!
Константин, припертый к стенке обстоятельствами, решил рискнуть. План сына выглядел куда надежнее любых других авантюр.
Вскоре Андрей разослал игрокам новые задания. Квесты на гравировку магических рун он сразу перевел в разряд долгосрочных. Как и рытье окопов или строительство дотов, это была работа для тех, кто «проигрался в пух и прах» и нуждался в стабильном заработке. Андрей не ждал, что все поголовно бросятся в инженеры – люди приходят в игру развлекаться, а не вкалывать. Но при нынешнем количестве игроков всегда найдутся те, кто согласится. Если хотя бы пара десятков псайкеров возьмутся за дело, выпуск рун взлетит до небес.
То же касалось и сервочерепов. Если игроку в данный момент не требовался его дрон, он мог оставить его на заводе в режиме «афк-производства». Андрей начислял за это очки заслуг, создавая для игроков источник пассивного дохода.
Уходя с полигона, Андрей попросил Константина выделить ему несколько комплектов новой брони. Это же магнитные пехотинцы – коллекционный эквип! Он не сомневался, что игроки выстроятся в очередь, чтобы задонатить на такую экипировку, или будут землю рыть ради нее в игровых ивентах.
После короткой передышки ВВС Андрея снова поднялись в воздух и взяли курс на Варшаву.
Для игроков это был всего лишь новый день, но для империи Черного Орла вражеская авиация превратилась в какой-то вечный двигатель, не знающий усталости. Им казалось, что противник вообще не делает пауз: за одну ночь подготовить новую волну стратегических бомбардировщиков, заправить их, подвесить бомбы… А пилоты? Им же тоже нужен отдых!
Когда в Генеральном штабе Черного Орла узнали о бомбардировке Варшавы, первой реакцией было оцепенение. Никто не мог поверить, что война докатилась до такого: великая империя превратилась в мишень для безнаказанных налетов.
В зале заседаний царила тяжелая тишина. Генералы сидели с каменными лицами, не зная, что сказать.
— Господа, полагаю, вы уже в курсе новостей с фронта, — начал адмирал Франц, начальник Генерального штаба. — Противник нанес два массированных удара, уничтожив ключевые транспортные узлы и заводы. Это катастрофа. С каких пор наше небо стало настолько дырявым, что вражеская авиация творит над нашими головами всё, что ей вздумается?
Командующие ВВС понуро опустили головы. Признавать было нечего – они провалились. Они-то думали, что с новыми «игрушками» легко разнесут кембрийскую авиацию, но реальность оказалась куда суровее. Пока они праздновали налет на Петроград, враг уже готовил месть.
Эти бомбардировки парализовали логистику и промышленность в прифронтовой зоне. Множество складов взлетело на воздух, из-за чего наступление нескольких дивизий пришлось остановить.
Император был в ярости. Он посчитал отчеты авиаторов жалкими оправданиями и лично вызвал гросс-маршала Германа на ковер. Теперь ВВС кровь из носу нужно было реабилитироваться, иначе их просто перестанут принимать в расчет.
— Генерал, возможно, наше оружие недостаточно совершенно? — Осторожно предложил один из офицеров. — Может, стоит еще больше ускорить разработки?
Адмирал Франц лишь покачал головой:
— Исключено. Империя и так отдает авиации лучшие ресурсы. Но мы не можем воевать одними только самолетами! И неужели наши асы настолько беспомощны, что им нужно тотальное техническое превосходство, чтобы просто выполнять свою работу? На мой взгляд, проблема не в железе, а в воле наших солдат!
Совещание закончилось ничем. Авиаторы не получили дополнительной поддержки, почувствовав, что их просто выставили козлами отпущения. Традиционная сухопутная армейская каста и юнкерство всегда недолюбливали выскочек из ВВС, считая, что те получают слишком много привилегий при сомнительной эффективности. В конечном счете, это была обычная борьба за ресурсы: каждый хотел урвать кусок побольше, а любой провал конкурента был лишь поводом для злорадства.
Тем временем в императорском дворце сам правитель Черного Орла, казалось, вовсе не думал об авиации. Разноса, устроенного Герману, ему было достаточно. Он верил в мощь своих ВВС, полагая, что им просто не повезло столкнуться с какими-то аномальными выскочками. Его заботило иное…
— Тобиас Вильд, старый друг, — произнес император, глядя на фигуру перед собой. — Как ты считаешь, стоит ли нам провести еще одно жертвоприношение, чтобы получить доступ к новым знаниям и технологиям?
Перед ним стоял человек, с ног до головы закутанный в бинты, словно мумия, и облаченный в пурпурно-черную мантию. Он медленно покачал головой.
— Ваше Величество, при всем уважении, за последнее время империя и так принесла слишком много жертв.
— Наши технологии и без того совершили невероятный скачок, — продолжил Вильд. — Мы даже не успели переварить то, что уже получили. Новые жертвоприношения сейчас не принесут должной выгоды.
Он указал на свое искалеченное тело:
— Попытки выменять знания у Тех Сущностей – это путь в никуда. Чем больше мы отдаем, тем ближе Они становятся к материальному миру. Это не сулит нам ничего хорошего. Вы видите, во что превратился я. Я не хочу, чтобы вы или кто-то другой в империи повторил мою судьбу.
Но император Черного Орла лишь недовольно хлопнул ладонью по подлокотнику трона:
— Довольно! Мне не нужны твои нотации!
— Ты думаешь, я не понимаю, что это за существа? Не осознаю угрозы? — Император подался вперед. — Ошибаешься. Я прекрасно знаю, что это неописуемые чудовища, и мирное сосуществование с ними невозможно!
— Но империя сейчас на решающем этапе. Мы обязаны выиграть эту войну любой ценой, а потом уже будем разбираться с последствиями. Наши враги эволюционируют слишком быстро. Их методы порой куда беспринципнее моих. Чтобы одолеть монстров, мы сами должны стать монстрами. Это необходимое зло!
Вильд лишь молча кивнул. В глубине души он разделял эту теорию: только чудовище может остановить другое чудовище. Именно поэтому империя и взошла на этот поезд, несущийся в Бездну. Оставалось лишь надеяться, что, раздавив всех врагов, они смогут нажать на тормоза. Ведь если империя, став монстром, не сможет вернуть себе человеческий облик, она погибнет окончательно.
Когда Вильд ушел, император, только что казавшийся яростным львом, вдруг бессильно откинулся на спинку трона. В этот миг он выглядел старым и бесконечно уставшим человеком, затерянным в собственных амбициях.
— Ад… Пустота… И это неведомое жуткое пространство… — прошептал он. — Врагов слишком много. Эта война – не просто борьба за власть. Это шанс на объединение и одновременно ставка в игре с самой судьбой. Либо победитель забирает всё, либо мы теряем мир.
— Остальные глупцы не понимают, с чем мы столкнулись. Только моя империя может спасти этот мир. И ради этого я не остановлюсь ни перед чем, пока не сотру этих идиотов в порошок!
Бормоча это, он словно вновь обретал уверенность:
— Да. Ради победы – любая цена. Только у победителя есть право оправдать все принесенные жертвы!
Никто не знал, с кем именно император вел тайные беседы в своих покоях, но многие генералы, видя его в последующие дни, замечали нечто странное. Император изменился. В его облике появилось нечто нечеловеческое, какая-то пугающая, противоестественная аура. Впрочем, они списывали это на стресс от неудач на фронте и страх перед монаршим гневом.
Тем временем Андрей после двух налетов вернулся в Волхов. Он подумывал о третьем ударе, но, решив, что подходящих стратегических целей пока нет, временно отложил эту затею. Для глубоких рейдов нужно было подтягивать линию фронта ближе к границам Черного Орла, а время для этого еще не пришло.
К тому же его мучил вопрос: откуда у врага такой бешеный технологический прогресс? Андрей решил, что пора снова «пнуть» Москву, чтобы те пошевеливались с разработками нового оружия. Ему казалось, что всё усиление фронта держится исключительно на нем, системе и игроках, в то время как имперские ученые занимаются бог весть чем.
Едва Андрей спрыгнул с самолета на полевом аэродроме Волхова, как к нему поспешил генерал-майор Юрий.
— Командующий, с возвращением в ваш верный фронт! — Отрапортовал он.
Андрей невольно улыбнулся:
— Ну, ты и загнул. Это наш общий фронт. Мы все – солдаты-патриоты, сражающиеся против захватчиков. Не нужно этой излишней верности лично мне.
Не давая Юрию вставить и слова, он сразу перешел к делу:
— Владимир, ты так спешил меня встретить, явно неспроста. Что стряслось на передовой? Опять какие-то перемены?
Владимир Юрий слыл командиром рассудительным и даже несколько консервативным. Он не блистал гениальными стратегиями, предпочитая воевать по учебнику, но зато был надежен как скала. Если уж он прибежал в аэропорт, вместо того чтобы прислать адъютанта с папкой в офис, значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. Андрей мысленно взмолился, чтобы новости не оказались плохими.
— Командующий, новости отличные! — Юрий так и сиял. — Из кольца окружения армии Грейма пришло сообщение: еще одна вражеская пехотная дивизия в полном составе сложила оружие!
Андрей просиял в ответ:
— Великолепно! Просто чудесно. С такими темпами армия Грейма скоро рассыплется как карточный домик. Будет забавно увидеть, как он воссоединится со своими солдатами в лагере для военнопленных!
Юрий согласно кивнул:
— Да, я и сам жду этого дня. Но самое интересное, командующий, это причина, по которой целый полнокровный дивизион сдался нам без боя. Виной всему один… весьма необычный человек.
— Необычный? В каком смысле? — Андрей заинтересовался. Неужели кто-то применил «медовую ловушку» и окрутил вражеского комдива?
— Один из бойцов вашего гвардейского штурмового отряда вместе со своей группой зашел далеко в тыл противника, — начал рассказывать Юрий. — Ситуация там была запутанная, но, если вкратце: этот парень умудрился силами всего пятерых человек пленить целую дивизию!
— Что?! — Андрей не смог сдержать изумления. — Да ты шутишь! Неужели у меня в подчинении есть такие монстры?
Сомнений не было: это дело рук игрока. Только безумный «бессмертный» мог решиться на такой подвиг. Андрей быстро залез в системные логи и действительно нашел запись об этом невероятном событии. Однако, к его удивлению, группа состояла не только из игроков – лишь командир был «богоизбранным», остальные четверо были обычными солдатами фронта.
— Расскажи подробнее, как он это провернул? — Андрей отвел Юрия в сторону. — Это же уму непостижимо. Как можно впятером взять в плен дивизию? Его что, высшие силы благословили даром контроля разума?
Андрей искоса взглянул на Юрия, отметив его стремительно редеющую шевелюру. «С таким-то именем, – подумал он, – если кто и должен был пробудить способности к телепатии и построить Пси-маяк, так это ты!»
Андрей знал Юрия почти с самого начала своего пребывания в этом мире. Тогда Андрей был капитаном, а Юрий – майором. Теперь же Андрей совершил беспрецедентный скачок, став командующим армией и генерал-полковником, а Юрий дорос до генерал-майора. Если не брать в расчет самого Андрея, карьера Юрия была просто головокружительной.
Юрий, не подозревая, что командующий уже представляет его лысым властелином мира, с гордостью начал описывать подвиг. Его распирало от чувств, ведь те четверо обычных солдат, участвовавших в захвате, были выходцами из его бывшей дивизии.
Примерно два дня назад, когда Андрей улетел в Петроград, один игрок, выбравший класс Фанатика, отправился на задание…