Глава 323 «Битва не окончена, испытания продолжаются!»
Услышав слова связного, генерал-майор Спиридович внезапно замер, и его голова с сухим хрустом взметнулась вверх. Он сделал это так резко, что шейные позвонки отозвались острой болью, заставив его невольно оскалиться.
Впрочем, сейчас ему было не до затекшей шеи. Новость, которую принес солдат, решительно выходила за рамки его понимания.
— Погоди, что ты сказал? — Он шагнул к связному и мертвой хваткой вцепился ему в плечи, сверля безумным взглядом. — Как это вышло? А ну, докладывай подробно! Я не ослышался? Ты хочешь сказать, что генерал Воронцов умудрился сцапать командующего армией этих чертей?!
Связной вздрогнул от напора генерала, но переполнявшее его ликование было сильнее страха. Он часто закивал, сияя от радости:
— Так точно, господин генерал! Вы всё верно поняли! Генерал Воронцов захватил вражеского командующего армией! На другом фланге операция прошла как по маслу, всё строго по плану. Мы взяли в кольцо целую армию противника!
— …И это еще не всё! — Продолжал боец. — Когда в рядах врага началась неразбериха, Живая Святая нанесла стремительный удар прямо по штабу! Она лично выкрала их командующего и вытащила его из этого ада. Сейчас он под надежной стражей! Ха-ха, господин генерал, это победа! Полный разгром!
Спиридович стоял как громом пораженный. Смысл слов дошел до него, но разум отказывался принимать такую реальность. Точнее, именно из-за того, что он всё понял, у него возникло ощущение, будто мозг вот-вот вскипит.
«Как это вообще возможно? Это же немыслимо!», – билось в голове. С теми силами, что были у Андрея, даже при их поддержке… Неужели они и впрямь окружили целую армию? Черт возьми, да численность той группировки превышала все их совокупные силы! Как они могли так позорно проиграть, позволив пленить даже командующего армией империи Черного Орла?
Лишь когда Спиридович окончательно «переварил» известие, из его груди вырвался громовой хохот:
— Ха-ха-ха! Твою ж мать… Ну дает! Это же просто чудо какое-то!
— …Ай да Воронцов! Не ожидал, старик, не ожидал. Неужели так вообще можно было воевать? — Спиридович до глубины души оставался верным сторонником царя и считал Андрея опаснейшим мятежником Кембрийской империи. Но в этот миг даже его закоренелое предубеждение отступило перед триумфом. С самого начала войны империя еще не знала победы такого масштаба.
Конечно, если судить объективно, эта армия, переброшенная из резерва центрального командования, не была элитной. Из нее изъяли большую часть бронетанковых частей, так что она считалась едва ли не слабейшим звеном в силах Черного Орла. Но как ни крути – это была целая армия! И теперь она в мешке.
— Быстро, дайте связь! Мне нужно немедленно поговорить с Воронцовым! — Выкрикнул генерал, бросаясь в сторону штаба. От возбуждения он совсем потерял голову, забыв, что его штаб находится слишком далеко от позиций Андрея, да еще и в глубоком вражеском тылу – никакой телефонной линии там быть не могло.
Позвонить не удалось, но запрос по телеграфу ушел мгновенно. Андрей уже прислал официальное извещение о победе, но Спиридович хотел подтверждения лично от него – уж слишком невероятно всё звучало.
Тем временем весть разлетелась среди простых солдат. На передовой кембрийские бойцы, сражавшиеся плечом к плечу с игроками, буквально взорвались ликованием. Бесконечные бои измотали их, дух понемногу угасал, а боевой задор сменялся апатией. Но стоило новости достичь окопов, как усталость и страх перед будущим испарились. Каждый солдат почувствовал такой прилив сил, словно ему вкололи ударную дозу стимуляторов. В этот миг им казалось, что они готовы биться еще неделю без сна и отдыха.
А в штабе Андрея, развернутом во временном лагере после завершения окружения, телеграфный аппарат едва не дымился. Со всех сторон летели депеши с одним и тем же вопросом: «Правда ли это? Неужели победа?»
На самом деле, отправляя эти запросы, люди уже верили. Во-первых, за Андреем закрепилась репутация человека, который всегда добивается своего. Если бы о таком успехе доложил кто-то другой, возникли бы сомнения, но имя Воронцова было гарантией качества. А во-вторых, новость была настолько запредельной, что казалась истинной – нормальный человек, даже если захочет соврать, не выдумает ничего столь несусветного. Подобную ложь легко проверить через разведку, и выставлять себя дураком, который потом не сможет оправдаться, никто бы не стал.
— Ха-ха-ха! Андрей, мы победили! — В штабе царило безудержное веселье. Офицеры уже откупоривали бутылки водки и вовсю прикладывались к ним.
Честно говоря, Андрей не горел желанием пить, особенно такой крепкий напиток. Но Катюша, разгоряченная успехом, уже успела «принять на грудь», и не успел он возразить, как горлышко бутылки оказалось у него во рту.
Сделав пару глотков, Андрей почувствовал, как хмель ударяет в голову. Язык стал немного заплетаться, но он всё равно захохотал:
— Ха-ха! Мать вашу, точно! Братцы, мы их сделали! Мы, черт возьми, победили!
— …Пусть мы их пока только окружили, и у этих черноорловских чертей еще полно сил, но видит Орел – победа за нами! Друзья, выпьем за этот успех! За величайший триумф с начала этой войны! — Слова Андрея потонули в громовом «Ура!». Штаб огласился дикими воплями, больше похожими на волчий вой.
Несмотря на опьянение, Андрей быстро взял себя в руки. Он знал: война еще не окончена.
— Так, всё, хватит праздновать. Повеселимся как следует, когда вернемся в Петроград или Москву. А сейчас нам нужно красиво закончить это дело! — Андрей подошел к карте и провел две жирные красные линии, указывающие на позиции его основных сил.
— Положение всё еще серьезное. Остатки вражеской армии внутри кольца будут постоянно огрызаться. Нет сомнений, они попытаются отбить утраченные позиции и вырваться из мешка.
— …В то же время за пределами кольца империя Черного Орла уже стягивает крупные силы, чтобы отбросить нас. Если этот наш свежевыжатый выступ уцелеет, их центральная группировка не сможет продолжать наступление – мы в любой момент вцепимся им в мягкое подбрюшье и выпотрошим тылы!
Сравнение было грубым, но верным. Офицеры мгновенно посерьезнели, осознав, что время для гулянок еще не пришло.
— Генерал, раз так – позвольте нам стоять здесь до последнего! Клянемся, мы размажем любого, кто сунется! — Воскликнул Юрий, новоиспеченный генерал-майор и комдив первой дивизии, гордо выпятив грудь.
Череда побед вскружила ему голову. Хотя его дивизия понесла тяжелые потери, на фоне такого триумфа жизни солдат казались ему приемлемой ценой. Юрий, хоть и вышел из низов, впитал традиционные военные догмы: на войне всегда умирают, и смерть солдата – лишь топливо для победы.
Однако старый начальник штаба Николаев был куда рассудительнее. Он покачал головой и осадил разгоряченного Юрия:
— Не дури, парень. Наша армия сейчас оторвана от тылов. Мы не сможем долго здесь удерживаться. Ситуация критическая: пока мы думаем, что окружили врага, мы сами находимся в окружении. Сейчас все окружили всех.
— …Всё решится в ближайшее время. Если мы не выстоим, вся эта затея превратится в добровольный поход на убой. Эти волки сожрут нас и не подавятся, а Волховский фронт будет уничтожен, — при слове «фронт» на лице Николаева промелькнула горькая усмешка. Он явно был недоволен тем, что царь не прислал Андрею подкреплений.
Какой это, к черту, фронт, если в нем едва наберется пятьдесят тысяч человек? Будь под началом Андрея хотя бы триста тысяч, им не пришлось бы беспокоиться о контрударах – они бы просто проглотили вражескую армию целиком. Численное превосходство – это и есть уверенность.
Андрей кивнул, соглашаясь с Николаевым. Он обвел взглядом присутствующих и пожал плечами:
— Старик Николаев прав. Проблем у нас выше крыши, и главная из них – катастрофическая нехватка людей. Нам нечем держать сплошную линию обороны. Поэтому у нас нет времени на отдых. Мы обязаны продолжать наступление. Стоит нам остановиться – и нас самих переварят.
Если бы не недавний успех, приказ атаковать после суток непрерывных боев вызвал бы ропот. Солдаты были на пределе, их воля и силы подверглись жесточайшему испытанию. Но на волне небывалого подъема все верили: они справятся. Сейчас их полки были подобны остро заточенному клинку.
— Генерал, каков план? Мы перережем пути снабжения их центральной группировки? — Выкрикнул молодой офицер штаба, но тут же поймал на себе скептический взгляд Андрея.
— Дурень, о чем ты только думаешь? Если мы попробуем перерезать им тылы, на нас насядет как минимум миллион черноорловских чертей! Мы, конечно, замедлим их марш на Москву, но долго ли вы продержитесь против миллиона?
Цифра «миллион» подействовала как ушат ледяной воды, мгновенно остудив горячие головы. Офицеры недоуменно переглянулись: что же тогда задумал Андрей? Они-то решили, что он хочет одним махом покончить с врагом в этом секторе.
Андрей не был безумцем. Он не считал свою армию бессмертными богами войны, способными в одиночку остановить всю мощь империи Черного Орла. Он просто прочертил на карте линию, указывающую на окруженную армию врага, и уверенно улыбнулся:
— Вот наша цель. Нам нужно окончательно расчленить армию Грейма. Мы не должны позволить им действовать единым кулаком!
Офицеры опешили. Это совсем не походило на то, что они себе воображали. По логике, раз они захватили укрепления и заперли врага, нужно было просто методично перемалывать его артиллерией, пока те не выбросят белый флаг.
Видя их замешательство, Андрей приложил ладонь к лицу. Он чувствовал, что его подчиненные слишком уверовали в легкие победы, а их мышление осталось скованным старыми, закостенелыми догматами. Никто так и не разгадал его замысел.
Лишь Катюша, словно почувствовав ход его мыслей, присмотрелась к карте и понимающе кивнула:
— Я поняла. Ты хочешь расчленить силы Грейма, вклиниться между их частями и навязать им хаотичную свалку. Так мы избежим ударов их тяжелой артиллерии и авиации – они просто не рискнут бомбить там, где свои перемешаны с чужими.
— …И главное: даже если мы не уничтожим их всех сразу, мы откусим от них огромные куски. Пока они разобщены, они не смогут собрать силы для решающего прорыва!
Андрей зааплодировал, довольно кивая:
— Именно! Учитесь у генерал-лейтенанта Курагиной, это единственно верный путь!
— У нас нет преимущества в людях, — продолжил он, обращаясь к офицерам. — У нас нет подавляющей огневой мощи, а скоро мы и вовсе ее лишимся, когда враг подтянет резервы. Наш единственный козырь – мобильность. Мы должны постоянно двигаться. Да, врываться в гущу окруженного врага для ближнего боя – риск огромный, одно неверное движение, и мы сами рассыпаемся. Но сейчас это наш лучший шанс.
Вскоре приказ разнесся по войскам. После короткой передышки боевая группа Воронцова пришла в движение.
В стане врага царил хаос. Поскольку генерал Грейм был пленен, а Живая Святая скрылась с ним в неизвестном направлении, после недолгих споров командование принял заместитель – генерал-лейтенант Кеммлер. Первым же делом он приказал идти на прорыв.
Конечно, он не собирался снова биться лбом о Волхов. Практика показала, что это гиблое дело. Кто же знал, что станция, которую по всем расчетам должны были оборонять второсортные части, окажется неприступной крепостью?
Теперь они и слышать не хотели об атаке на укрепрайон. Особенно понимая, что после известия о победе царь наверняка погонит эшелоны с подкреплениями в Волхов с максимально возможной скоростью. Скоро эта «стальная стена» станет еще толще.
Поэтому план был прост: прорываться там, где стоят основные силы Андрея!
Безумие? Возможно. Лететь прямо на главные силы Воронцова означало понести чудовищные потери, даже в случае успеха. Если бы не изначальное нежелание генералов Рона и Грейма губить армию, они бы еще раньше бросили все силы на встречный удар. Но Рон не учел особенностей «игроков», и Волхов, который казался легкой добычей, так и не пал.
Теперь же выбора не осталось. Либо смерть в котле, либо попытка вырваться, пусть и ценой половины состава. К тому же к ним уже спешили подкрепления центральной группы, а легион титанов «Дети Императора» передислоцировался для удара. Если скоординировать действия, был шанс пробить брешь в обороне Андрея.
Но Кеммлер не собирался действовать топорно. Опыт с Волховом научил их осторожности: тогда они думали, что легко сомнут оборону, а в итоге их авангард был просто стерт в порошок. На этот раз прорыв напоминал разлив реки – множество отрядов одновременно атаковали в разных направлениях, нащупывая слабое место.
— Генерал-лейтенант Кеммлер, вы уверены, что эта тактика сработает? — С тревогой спрашивали его подчиненные в штабе. — Позвольте заметить: если Воронцов расставил ловушки и специально создал видимость слабости, чтобы заманить нас в новый мешок, наше положение станет и вовсе безнадежным.
Кеммлер лишь устало закатил глаза. Последние дни выжали его досуха, даже голос звучал безжизненно.
— Бросьте. Откуда у врага силы на еще один мешок? — Он указал на карту с вымученной улыбкой. — Как ни стыдно это признавать, но в окружении – целая армия. У Воронцова просто не хватит людей, чтобы выстроить вторую линию окружения вокруг первой. И вообще, разве у нас есть выбор? Если мы снова попадем в ловушку – хуже уже не будет. А если нет – мы вырвемся!
Генералы переглянулись, видя в глазах друг друга лишь безысходность. План Кеммлера был жестом отчаяния, игрой ва-банк. Терять им было нечего.
Но стоило им начать подготовку к масштабной разведке боем, как произошло нечто непредвиденное: Воронцов ударил первым!
— Что происходит? Я ничего не понимаю… Какая это тактика? — Один из генералов, склонившись над картой, слушал доклад связного. — Зачем они разделили свой легион титанов? Они бросили две группы титанов вперед как таран и врезаются прямо в наши порядки!
Это было за гранью логики. Действуя так, Воронцов сам разрывал кольцо окружения. Какую же уверенность в себе нужно иметь, чтобы превратить планомерную осаду в яростный штурм? Неужели он совсем не боится поражения?
Кеммлер всмотрелся в карту и с силой грохнул кулаком по столу:
— Проклятье! Он хочет нас расчленить! Видимо, этот гад понимает, что не удержит нас всех в кольце, и решил разрезать армию на куски, чтобы сожрать их по отдельности. Мы не можем этого позволить!
Кеммлер был поражен дерзостью Андрея, но приказал организовать оборону. Вот только организовать что-то в армии, которая превратилась в разрозненное стадо, было почти невозможно. Весть об окружении и позор под Волховом подкосили дух солдат империи Черного Орла. Многие из них были ветеранами кампаний против Империи Ирисов и Варшавии, привыкли к триумфальным маршам, но здесь они столкнулись с чем-то запредельным. У части бойцов развилась настоящая «кембрийская фобия» – они начинали дрожать при одном упоминании о вражеской атаке.
В наспех вырытых окопах солдаты Черного Орла с серыми от усталости лицами слушали напутствия офицеров.
— Слушайте все! Держать позиции! Ни шагу назад! Мы в трудном положении, это суровое испытание, но мы – доблестные воины Империи! Потерпите еще немного, подмога уже близко. Если мы сдадимся, эти варвары сошлют вас в Сибирь, где заставят до конца дней сражаться с безумными восточными тварями!
Угроза подействовала. Солдаты знали о ледяной Сибири и о древней, пугающей империи на Востоке. Перспектива стать рабами-смертниками на границе с Бэйцином, сражаясь с тамошней нечистью, заставила их вцепиться в винтовки. Жажда жизни – лучший стимул.
Пока они сидели в окопах, лениво переговариваясь о своей судьбе, земля под ногами внезапно вздрогнула. Дрожь была странной, неритмичной.
— Слышите? Кажется, под нами что-то трясется… — заметил один из бойцов.
— Что это? Артиллерия? — Спросил другой. Но это не было похоже на разрывы снарядов. Скорее на чьи-то тяжелые шаги. Словно по земле ступало нечто колоссальное.
«О нет… приплыли!», – лица солдат мгновенно побелели. Один из них, дрожащими руками выставив перископ над бруствером, осторожно глянул в сторону врага. И тут же застыл.
К ним медленно шагали исполинские титаны «Император Грома». На их броне гордо реяли красные знамена с золотым орлом Кембрийской империи.
— О боги… Император, спаси нас… Это конец! Нас атакует легион титанов!
Глядя на свои жалкие позиции, где почти не осталось тяжелого вооружения, и вспоминая свою артиллерию, лишившуюся большинства орудий, солдаты поняли: шансов нет. Противопоставить легкую пехоту титанам? Это даже не смешно.
Один из солдат крепко зажал в кулаке свой жетон, а потом просто свернулся калачиком на дне окопа, закрыв глаза.
— Эй, ты чего? Вставай, бери пушку! — Крикнул товарищ. Тот, не открывая глаз, лишь покачал головой:
— Забудь. Принимай судьбу как есть. Советую и вам жетоны в руках зажать и под себя подложить. Чтобы, когда нас в фарш превратят, похоронная команда хоть поняла, чьи ошметки в гроб класть.
Против титанов обычные люди были бессильны. Война перестала быть делом смертных.
Когда титаны подошли ближе, по приказу Катюши они синхронно вскинули свои 305-миллиметровые орудия. Громовой залп – и тяжелые снаряды обрушились на окопы, превращая их в пылающее месиво. Против таких калибров не спасали ни старательно вырытые ходы сообщения, ни мешки с песком. Взрывы подбрасывали в воздух всё: бревна накатов, землю и изуродованные тела, отправляя их в последний «полет».
Черноорловская артиллерия попыталась огрызнуться, но вокруг титанов вспыхнули полупрозрачные щиты. Снаряды бессильно исчезали в мареве, оставляя лишь слабую рябь на поверхности пустотных щитов.
Перед атакой Андрей мобилизовал всех игроков-псайкеров, превратив их в живые пауэрбанки, чтобы до отказа зарядить энергоядра машин. Кембрийские технологии были громоздкими, но энергии давали в избытке. Правда, такая зарядка нещадно «жгла» магов, и не будь у Черного Орла своей системы подготовки чародеев, они бы в жизни не потянули эксплуатацию такой техники. Андрей, вспоминая, как мало магов осталось в его собственной империи, лишь диву давался – как же велика оказалась пропасть между державами.
На этом участке у врага остались лишь 105-миллиметровые гаубицы. Для пустотных щитов это были просто хлопушки. По крайней мере, пока враг не соберет их в один кулак для массированного обстрела, пробить защиту было невозможно. Зато ответный огонь не заставил себя ждать.
Титаны не спешили тратить главный калибр – их пушки были короткоствольными, предназначенными для ближнего штурма, и дальности не хватало. Но идущая следом «Крепость Высокомерия» задрала свою спаренную 380-миллиметровую установку. Два сокрушительных залпа – и вражеская батарея превратилась в огненный цветок. У них не было мобильных щитов, и против таких аргументов им было нечего выставить.
Обычная бронетанковая бригада начала бы обход с флангов, но у кембрийцев была иная доктрина: танки поддерживают пехоту, выстраиваясь в линию и подавляя врага пулеметами. Впрочем, титанам было плевать на доктрины. Владыки войны просто шли напролом. Огромная стальная стопа с грохотом опустилась на окоп, заставив землю содрогнуться. Когда механическая нога поднялась, на месте траншеи осталась лишь глубокая яма, залитая кровавой жижей – тех, кто не успел отбежать, раздавило мгновенно.
Вспомогательные башни титанов непрерывно поливали всё вокруг свинцом и огнем. Пулеметы, автопушки и пушки выкашивали ряды врага. Благодаря своей высоте титаны видели окопы как на ладони, расстреливая пехоту сверху вниз.
Следом ворвалась пехота Андрея. Рубрикаторы вперемешку с обычными солдатами начали зачистку. Некоторые бойцы Черного Орла отчаянно сопротивлялись, но всё было тщетно. Титаны были слишком неоспоримы, а бессмертные рубрикаторы – слишком неуязвимы. Обычные люди на этом поле боя стали просто пушечным мясом, строчками в холодном отчете о потерях. Те, кто решил «лечь и ждать смерти», в итоге оказались даже мудрее – они хотя бы не мучились перед концом.
Вскоре армия Андрея полностью прорвала эту линию обороны. На другом участке игроки из «Большого ВАААГХ!!» на своих титанах добились не меньших успехов. Два клина вошли глубоко в порядки противника, расчленяя его армию.
После ожесточенного боя Андрею удалось разделить силы врага на три изолированные части. Дело было сделано – стейк порезан, пора приступать к трапезе.
— Ха-ха! Всё-таки титаны в прорыве – это нечто! С такой мощью можно не забивать голову лишними маневрами, — смеялся Андрей, изучая карту. Теперь нужно было решить, кого добивать первым.
Выбор пал на западную группировку, прижатую к Петрограду. Там оставались последние бронетанковые части врага, а с другой стороны их поджимали его же части – особая бронетанковая бригада и пехотная дивизия, которые всё еще героически держали оборону.
Андрей не забывал о своих. Раз ситуация на главном направлении стабилизировалась, пришло время выручать союзников. Нужно признать, та особая бригада сослужила ему великую службу. Пусть их полковник и был простоват и поддался на уговоры Андрея, он выполнил задачу безупречно. Если бы не их стойкость, если бы они отступили хоть на шаг – окружение бы сорвалось. Враг бы просто ушел на запад или юг, разгадав маневр Андрея еще в зачатке.
Пока Андрей отдавал приказы на новое наступление, он и не подозревал, что на том самом транспортном узле особая бронетанковая бригада столкнулась с новым кошмаром. После долгих экспериментов и «улучшений» империя Черного Орла снова бросила в бой свой легион гулей, теперь официально именуемый Легионом Возрождения.
Кембрийские солдаты в окопах, услышав знакомый свист свистка, привычно заняли свои места. За время боев они привыкли к бесконечным атакам. К тому же их поддерживали шесть гусеничных танков «Менделеев», артиллерия и постоянно снующие в небе самолеты. Они не чувствовали себя брошенными.
Но когда они увидели тех, кто на этот раз бежал на них в атаку, глаза солдат расширились от ужаса.