Глава 263 «Дети Ночного Кошмара нас предали!»
— …Невозможно, абсолютно невозможно! Вам меня не обмануть! — В допросной, скованный по рукам и ногам тяжелыми цепями, шпион Черного Орла в ярости прорычал в лицо Опричникам. — Подло, бесстыдно, низко! Если вы не раскрыли меня заранее, то зачем приставили ко мне столько солдат?!
— Я признаю свое поражение, — продолжал он, гневно сверкая глазами. — Признаю, что попался, но вы не имеете права оскорблять мое достоинство! Я сдался лишь потому, что вы раскрыли мою личность и выслали целую ораву на мой захват. С чего это вдруг в рапортах значится, будто я явился с повинной?!
Опричник в черной форме, сидевший напротив, поморщился от этого неистового крика и одернул пленника:
— Замолчи! Не смей орать!
— Понятия не имею, о чем ты толкуешь, — продолжил он, хмуро глядя в документы, — но согласно архивным записям, ты сам поднял руки перед солдатами генерала Воронцова и добровольно сознался в шпионаже. И ты не один такой – еще пятеро шпионов Черного Орла поступили так же. В отчетах сказано, что патрульные генерала Воронцова раз за разом натыкались на ваших агентов, которые сами шли под арест.
Офицер тайной полиции и сам был в замешательстве. Он не понимал, как такое возможно, но буквы в папке были неумолимы.
— Клевета! Это гнусная клевета! Вы, подлые… — шпион не выдержал и разразился проклятиями, услышав содержание архивов.
Однако Опричник не собирался терпеть оскорбления. Не дав врагу договорить, он взмахнул тонким кожаным хлыстом, который с хрустом рассек кожу на теле пленника. Плеть, вымоченная в рассоле и настое острого перца, мгновенно заставила шпиона зайтись в истошном крике. Но даже сквозь боль он продолжал свирепо смотреть на мучителя.
Для него это было вопросом жизни и смерти. Одно дело – осознать провал и сдаться, понимая бессмысленность сопротивления. Это был бы расчетливый ход: если такой агент, как он, умрет просто так, ценные сведения навсегда исчезнут вместе с ним. Сдавшись, он сохранял надежду, что империя Черного Орла со временем обменяет его на других военнопленных. Но «явка с повинной» в глазах его родины превращалась в государственную измену. В таком случае он становился бесполезным для кембрийцев и отрезанным от своих – вернуться домой ему бы уже не позволили.
Не стоило недооценивать глубину проникновения разведки Черного Орла: рано или поздно информация из архивов попала бы в нужные руки.
Пока тайная полиция ломала голову над странностями, кто-то отправился за разъяснениями к Андрею. Отношение к нему разительно изменилось: теперь, когда его статус укрепился, с ним говорили подчеркнуто вежливо. Никто больше не смел заикаться о подделке заслуг или открыто ставить под сомнение его отчеты – вопросы задавали осторожно, издалека.
Андрей лишь пожал плечами и с самым невинным видом ответил:
— Господа, вы спрашиваете меня, но я и сам в крайнем недоумении!
— Я просто приказал солдатам в эти дни побольше патрулировать Петроград, чтобы они получше изучили город для будущих уличных боев. И вот, не знаю, как так вышло: ходят они себе, бродят, а шпионы Черного Орла сами к ним выбегают сдаваться.
— Не верите мне – спросите самого шпиона. Разве солдаты его в чем-то обвиняли? Очевидно, у этих ребят просто сдали нервы, они не выдержали психологического давления!
Опричники не знали, верить ли Андрею, но передали его слова пленнику. Услышав это, шпион едва не захлебнулся от возмущения.
— Сволочи! «Не выдержали давления»?! Да за мной целый взвод по пятам три квартала тащился! Что это было, если не облава? Неужели вы думаете, им просто понравилась моя физиономия?!
— Что? Вы спрашиваете, задавали ли они вопросы? Да какая разница на таком этапе! Неужели я не имел права сохранить хотя бы остатки достоинства и сдаться «первым»?!
Опричники пребывали в полном замешательстве, втайне подозревая, что у Андрея есть своя собственная, уникальная сеть осведомителей. Им было трудно поверить, что солдаты генерала просто так, без наводки, решили погулять за случайным прохожим. Задержанные за последние дни шпионы были лучшим тому доказательством.
К сожалению для тайной полиции, они не могли просто схватить Андрея и выбить из него каналы получения информации. Сейчас все знали: только генерал Андрей способен приносить империи победы. Тронуть его в такой момент означало спровоцировать грандиозный скандал. Герой войны, о котором еще вчера трубили все газеты, вдруг схвачен тайной полицией царя? Это выглядело бы как политическая расправа над молодым талантом. Если бы такие слухи поползли, Опричникам бы несдобровать. Несмотря на огромную власть, они оставались лишь «черными перчатками» в руках монарха.
Андрею же не было дела до интриг тайной полиции. Пусть копают под него сколько угодно. Он не был классическим «верноподданным», ослепленным преданностью. Пока он побеждал и держал в руках армию, царь ничего не мог ему сделать. К тому же, в отличие от Катюши, у него не было заложников в лице семьи Курагиных. Его мать давно умерла, а отец, генерал Константин, находился здесь же, в Петрограде, командуя всеми войсками города. С этой точки зрения опасения царя насчет семьи Воронцовых были оправданы – они действительно обладали силой, достаточной для того, чтобы заявить о независимости.
Несмотря на обилие пойманных шпионов, Дети Ночного Кошмара – те, за кем Андрей охотился на самом деле – так и не объявились. Это его удручало. Вернувшись в резиденцию, он собрал офицеров штаба вокруг карты, испещренной пометками.
— Господа, вот результаты наших патрулей. В целом, в Петрограде действительно засело немало вражеских «крыс». Но наша главная цель – Дети Ночного Кошмара – так и не показалась. Подумайте хорошенько: где они могут прятаться?
Заметив, что некоторые офицеры не совсем понимают, о ком речь, Андрей вкратце обрисовал им способности противника. Услышав объяснения, штабисты погрузились в раздумья.
— Враги, способные превращаться в птиц… Как же нам их искать? — Пробормотал один из них. — Это огромная проблема. Раз они летают, значит, их мобильность колоссальна.
Другой офицер с любопытством спросил:
— Генерал, а как вы сами их распознаете? Не могли бы вы объяснить принцип?
Андрей не мог раскрыть правду об игровом интерфейсе, поэтому ответил туманно:
— Это сложно объяснить. Вы ведь знаете, что часть моих солдат получила благословение Богини Лета? Эти благословленные бойцы обладают особым чутьем на враждебные цели. Патрулируя улицы, они просто «чувствуют» затаившуюся угрозу.
Офицеры понимающе закивали. Божественное благословение! Теперь всё встало на свои места.
Для них это звучало куда убедительнее любых технических изысков. Если бы Андрей заговорил о науке, они бы усомнились, но «способности Избранного богами» – это был железный аргумент. Четыре бога, которым поклонялась Кембрийская империя, действительно могли наделять людей сверхъестественными силами. Даже если не брать в расчет Живых Святых, существовали те же медицинские сестры, вроде Елены, чьи таланты были неоспоримы.
К слову, теперь, когда под началом Андрея был целый корпус, число медицинских сестер в его распоряжении превысило десять человек. Елена уже сообщила ему, что подала запрос в Церковь Богини Весны о направлении дополнительных сил для формирования специального медицинского отряда. Она подозревала, что у Церкви припрятаны козыри на этот случай.
— Генерал, — подал голос один из офицеров, — а что, если враги вообще не находятся в черте города постоянно?
— Возможно, у них есть радиостанции или другие способы связи с городскими шпионами. Как только поступает приказ, они оборачиваются птицами, влетают в город, исполняют заказ и исчезают.
Глаза Андрея азартно блеснули. В этом был смысл! Детям Ночного Кошмара незачем было сидеть в душных подвалах. Птице по силам преодолеть огромное расстояние за час-другой. Они были группой оперативного действия – «чистильщиками», которым не нужно собирать разведданные, достаточно лишь ждать наводки от информаторов.
— Отлично подмечено! Я немедленно велю допросить шпионов на этот счет.
Андрей известил тайную полицию и в сопровождении солдат охраны отправился в одну из тюрем. Едва переступив порог, он почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Приходилось признать: шпионские драмы в кино были слишком консервативны. Глядя на то, каким пыткам подвергали солдат Черного Орла, Андрей ощутил подлинный ужас. Это не шло ни в какое сравнение с яростью битвы. На поле боя цель – убить врага, чтобы выжить самому; там много крови, но нет этой ледяной жути. Здесь же извращенные умы специально разрабатывали методы, чтобы причинить человеку максимум страданий. Сама атмосфера, в которой работали Опричники, была пропитана чем-то зловещим. Долгое пребывание в таком месте неизбежно превращало любого в холодного садиста.
Глядя на изувеченное, окровавленное нечто, прикованное к стене, Андрей с трудом мог представить, что недавно это был обычный человек.
— Ну как? Они рассказали то, что мне нужно? — Спросил он у начальника допросной группы в отдельной звукоизолированной комнате.
Руководитель – тучный мужчина с лицом добродушного лавочника – расплылся в подобострастной улыбке:
— Не беспокойтесь, генерал! У нас наметился прорыв. Скоро мы вытянем из них всё, что вы пожелаете!
Андрей мысленно закатил глаза. Прорыв? На языке бюрократов это означало: «Мы топчемся на месте». Если бы они узнали что-то ценное, доклад уже лежал бы у него на столе.
Андрей нахмурился. Он отчаянно нуждался в зацепке, но не был специалистом в пытках. Если профессиональные палачи не смогли развязать им языки, то и его слова вряд ли подействовали бы. Эх, сейчас бы заглянуть на какой-нибудь форум… Андрей внезапно заскучал по старым добрым временам в интернете. Несмотря на обилие троллей, там всегда можно было найти дельный совет от профи в любой области.
И тут он заметил, что в чате игроки как раз обсуждают допросы.
Синьлечжи: [Кстати, мы же кучу шпионов наловили. Интересно, как их Опричники колют? Можно туда как-нибудь на экскурсию сходить?]
Катюша_самая_милая: [Вряд ли там только дыба. Шпионов же учат терпеть боль. Наверное, там больше по психологии работают, на «атаку на сердце» напирают.]
Андрей задумался. Пытки действительно имеют предел – если у человека воля тверда как сталь или есть фанатичная вера, болью его не сломить. Даже святые порой сдавались, но психологический взлом – это совсем другое. Как только в защите разума появляется брешь, информация начинает литься рекой.
Обычно даже Опричники не начинали с главного. Сначала спрашивали имя, возраст – любую мелочь. Как только шпион давал честный ответ на пустяковый вопрос, плотина была прорвана.
У Андрея созрел план. Он повернулся к начальнику тюрьмы:
— Попробуйте зайти с другой стороны. Спросите их: «Не хотите ли угадать, как именно мы вас вычислили?»
— А затем подведите их к мысли, что их предали свои же. Уверен, когда они осознают, что в их рядах затесался предатель, их воля рухнет.
Глаза Опричника загорелись:
— Блестяще, генерал! Вы правы! Но, может быть, вы подскажете имя? Кто именно из империи Черного Орла их сдал?
Андрей понятия не имел о именах высокопоставленных агентов врага. Он ловил их только благодаря миникарте.
— К сожалению, не могу сказать, ибо сам не уверен, кто именно стал предателем. Но вы можете указать в ином направлении. Скажите им, что их подставили отранийцы.
— Неважно, есть ли у Отрании доступ к шифрам Черного Орла. Нам всё равно нужны сведения об их операциях. Думаю, выдавать чужие секреты им будет не так совестно.
Андрей вспомнил исторический анекдот времен Второй мировой войны, когда японские армейские и флотские шпионы с радостью закладывали друг друга, лишь бы не выдавать своих. Отрания сейчас была фактически вассалом Черного Орла. С какой стати агентам империи умирать за интересы каких-то прихвостней? Предать союзника – это ведь не то же самое, что предать Родину.
Вскоре начальник тюрьмы вбежал к Андрею в восторге:
— Это невероятно, генерал Воронцов! Вы просто гений!
— Я перестроил допрос по вашей схеме, и они тут же выложили всё об Отрании и путях связи!
Андрей с облегчением выдохнул. Он знал, что солидарность шпионов имеет свои границы. Получив данные о каналах связи противника, он покинул тюрьму. Остальное его не заботило – пусть тайная полиция развлекается дальше, свою задачу он выполнил.
В конечном счете он и не рассчитывал выслужиться за счет поимки шпионов, прекрасно понимая: на охоте за вражескими агентами звание генерал-полковника не заработаешь.
Чего уж там говорить, если нынешний глава Опричников носил всего лишь погоны генерал-майора. Становилось очевидно: в разведке и контрразведке карьерная лестница коротка, а перспективы роста весьма ограничены.
Если вкратце подвести итог, то схема передачи разведданных у противника выглядела так:
Шпион отправлялся на рынок якобы за курицей, и там, в процессе покупки, передавал торговцу список целей для ликвидации и прочую информацию. Затем, когда приходило время пополнять запасы, лавочник перепоручал эти сведения фермеру, поставлявшему птицу.
Следом в дело вступали Дети Ночного Кошмара. Повседневно они маскировались под стаи обычных птиц, так что их налеты на кормушки выглядели вполне естественно и не вызывали подозрений. Воруя корм, они заодно забирали спрятанное в нем донесение, после чего приступали к исполнению приказов.
Андрей немедленно наладил взаимодействие с Опричниками, и те оперативно скрутили всех шпионов в этой цепочке, заменив настоящие сведения дезинформацией. Согласно фальшивке, новоиспеченный генерал-лейтенант Воронцов планировал свидание с любовницей в загородной башне – идеальный момент для покушения.
Разумеется, если только генерал не был запуган до икоты, он вряд ли потащил бы с собой на тайную встречу целую толпу охраны. К тому же, даже если бы Андрей и взял сопровождение, открытая местность вокруг башни не позволяла скрытно разместить засаду, зато давала прекрасный обзор для снайпера.
А если со снайперским выстрелом не выгорит, убийцы могли просто долететь до вершины башни и нанести удар в лоб. План диверсантов был прост: стремительный бросок к верхнему ярусу, ликвидация генерала прямо во время свидания и быстрый отход. К тому времени как охрана снаружи услышит шум и ворвется наверх, всё уже будет кончено.
Получив эти данные, Дети Ночного Кошмара заранее отправили разведчика в птичьем обличье. Тот подтвердил: Андрей действительно появился на башне.
— Отлично, сведения верны! — Прошептал диверсант, вернув себе человеческий облик в глубине лесного массива. Обращаясь к птицам, сидящим на ветвях, он добавил:
— На этот раз мы прикончим этого «звездного генерала» Кембрийской империи!
Остальные птицы понимающе, совсем не по-животному закивали, а в их глазах вспыхнул азарт. Если и был в Отрании человек, которого ненавидели больше всех, то это, без сомнения, Андрей.
Ведь их захватническая война шла как по маслу, они победоносно наступали по всем фронтам – пока на поле боя не явился Андрей с подкреплением. И пусть под его началом была всего лишь дивизия, эти солдаты продемонстрировали просто чудовищную боевую мощь.
Одна эта дивизия не только перемолола их лучшие части, но и захватила важнейший мегаполис на востоке, а затем, угнав дирижабли, отправилась бомбить их столицу. Если бы не мощный натиск со стороны империи Черного Орла, их «маленькая победоносная война» превратилась бы в оборону собственной столицы!
При воспоминании о таком позоре любого отранийца захлестывала смесь страха и ярости. Особенно негодовали правые радикалы: они считали, что Андрей лично перерезал сухожилия возрождающемуся величию их нации.
— Хорошо, что дальше? Бьем из винтовки? — Спросила другая птица, слетев вниз и мгновенно обратившись в снайпера в маскхалате. Он похлопал по своей винтовке.
Пусть он и не дотягивал до того безумца, которого на родине звали Белой Смертью, но в меткости ему не было равных. Дай ему шанс – и на дистанции в пятьсот метров он гарантировал попадание в девяти случаях из десяти.
— Пока не знаю. Посмотрим, выйдет ли генерал полюбоваться видами на балкон или предпочтет ужинать внутри.
— Ты оставайся здесь и готовься, — продолжил командир. — Если он покажется на открытом месте – стреляй на поражение. Если до темноты не высунет носа, пойдем на штурм башни!
С этими словами Дети Ночного Кошмара снова превратились в птиц и затаились в листве, ожидая своего часа.
В это же время Андрей, облаченный в роскошный мундир и сжимающий в руках букет цветов, сидел в центре башни и, не отрываясь, следил за миникартой. Судя по всему, диверсанты не стали удаляться: они затаились в пятистах метрах, в ближайшем плодовом саду.
Андрей молча пересчитал красные точки. В роще их было ровно шестнадцать.
— Интересно… Неужели они выставили всех, кто у них остался? — Пробормотал он себе под нос, не зная точной численности отряда «Детей».
Впрочем, подобные спецподразделения редко бывают многочисленными. Особенно учитывая их недавнюю попытку штурма штаба фронта, где они понесли весьма чувствительные потери.
— Ладно, перебьем тех, кто пришел. Игроки, на позиции!
Отдав команду, Андрей выставил задание и отметил на карте местоположение врага. Игроки, заранее распределенные в группу оперативного действия, мгновенно начали материализоваться в ближайшей точке возрождения.
То ли из-за повышения звания Андрея расширились его полномочия, то ли по какой-то иной причине, но механика перемещения игроков изменилась. Раньше им приходилось умирать, чтобы сменить локацию, из-за чего многие практиковали массовые самоубийства ради быстрого перемещения. Теперь же игроку достаточно было заплатить очки заслуг, эквивалентные стоимости возрождения, и он, словно при телепортации, возникал в нужной точке без лишних хлопот.
Это обновление несказанно радовало Андрея, избавляя его от необходимости думать, куда девать горы трупов «самоубийц». На поле боя это еще можно было списать на стресс и дезертирство, оформив как боевые потери, но в самом Петрограде массовый суицид целой роты в одном доме вызвал бы грандиозный скандал.
Первые же солдаты, едва выйдя из точки возрождения, обнаружили, что на этот раз они появились… в общественном туалете.
Кошка-Чанфэнь: [Твою ж налево, почему наши точки респауна становятся всё более абстрактными?]
Познавший Меня Небожитель: [Беда! Кажется, я только что вылез из женской кабинки! Меня же за такое в порошок сотрут!]
Брат Хаонань: [Бро, не парься. Ты же теперь девочка-кошка, да еще и в кавайном стиле!]
Наблюдая за чатом, Андрей почувствовал легкую неловкость. Он и сам не горел желанием отправлять их туда, но выбора не было: кроме самой башни, единственным пригодным местом для скрытного появления была уборная на окраине сада. В противном случае пришлось бы «респауниться» прямо в чистом поле, что неминуемо спугнуло бы диверсантов.
Сад уже был проверен Детьми Ночного Кошмара, и этот крошечный домик на двоих никак не выглядел местом, где может спрятаться половина роты. Именно поэтому диверсанты, во все глаза следившие за башней, проморгали момент, когда из туалета хлынул поток вооруженных до зубов бойцов, стремительно рассредоточившихся среди деревьев.
Брат Хаонань: [Парни, глядите в оба! Эти гады умеют превращаться в птиц, так что найти их будет непросто!]
Human Empire Polandball: [Да чего там искать? Будем палить во всё, что с крыльями!]
Белый Оскал: [В атаку! Не только птиц – выкашиваем всё живое!]
Услышав шум, хозяин сада прискакал на лошади и остолбенел, увидев толпу странно экипированных и подозрительно ведущих себя солдат. Дрожащей рукой он поднял охотничье ружье и, набравшись храбрости, крикнул:
— Эй, вы что творите? Это мой сад, вы вторглись в частные владения!
Не успел он договорить, как один из игроков выхватил удостоверение Опричников и с максимально наглым видом отрезал:
— Опричники работают! Посторонним очистить территорию!
Оставалось только гадать, где игрок раздобыл этот документ – возможно, проявил «чудеса ловкости рук», когда они передавали пленных агентов контрразведке. Как бы то ни было, гонор владельца сада мгновенно испарился.
Против обычных солдат он бы еще рискнул покачать права – всё-таки он носил титул лорда-баронета. И пусть в иерархии Кембрийской империи это была низшая ступень дворянства, сопоставимая с рыцарством, дворянин есть дворянин. Но Опричники… Стоило этим людям повесить на тебя ярлык пособника врага, и жизнь заканчивалась.
После недавней атаки на штаб фронта весь Петроград стоял на ушах. Опричники гребли всех подряд, и многие уже были расстреляны за измену родине. Тех, кому «повезло» больше, отправляли в ссылку в Сибирь, что по местным меркам было немногим лучше смерти.
Честно говоря, в этом мире большинство кембрийцев предпочли бы пулю в лоб депортации на восток. А всё потому, что соседи в Сибири были слишком уж свирепыми.
Кембрийская империя здесь не смогла расшириться до океана: их влияние заканчивалось как раз на сибирских рубежах. Более того, им приходилось постоянно опасаться вторжения со стороны Империи Бэйцин. И это были не пустые страхи – во время последнего «Северного похода» Бэйцин уже оттяпала у них огромные куски вечной мерзлоты.
Пропускная способность Транссибирской магистрали оставляла желать лучшего, что мешало перебрасывать крупные силы, легионы титанов или механизированные подразделения на Дальний Восток. А обычная пехота была бессильна, когда сталкивалась с Бессмертными Восьми Знамён, Бесподобными Атлантами, способными голыми руками переворачивать мехи, или Синтянями, которые телепортировались в тыл для ликвидации командиров. Против таких «абстрактных» сущностей воевать было невозможно. Попасть к ним в руки означало завидовать мертвым.
Поняв, с кем имеет дело, злосчастный лорд поспешно пропустил отряд и убрался восвояси. Он уже не надеялся сохранить сад, но это было меньшей из его забот. Глядя на внушительный арсенал Опричников и странную меху, шагавшую следом, он понимал: сейчас здесь начнется настоящая бойня. Главное – не оказаться на линии огня, когда «небожители» примутся делить территорию.
Шум, поднятый игроками, всё же долетел до ушей диверсантов.
— Плохо дело, нас обнаружили! — Выдохнул командир «Детей», увидев приближающийся отряд. В его голове мгновенно сложился пазл: их предали шпионы империи Черного Орла!
Генерал на башне был лишь приманкой – он даже не показался, скрывшись где-то внутри сразу после прибытия. А теперь эти солдаты прут прямиком к их укрытию. Такое совпадение невозможно без предательства.
— Без паники! Сохраняйте спокойствие, они нас не увидят, — приказал лидер. — Затаитесь в ветвях, слейтесь с листвой. Не верю я, что они смогут проверить каждую птицу в этом саду!
С этими словами он снова обернулся птицей и замер. Они ждали момента, когда суматоха спугнет стаи настоящих пернатых, чтобы смешаться с ними и под шумок улететь.
И действительно, по мере приближения игроков, из леса начали с шумом подниматься облака птиц. Дети Ночного Кошмара напряженно следили за небом, выжидая идеальный миг для старта.
Внезапно один из диверсантов издал короткий, захлебывающийся вскрик и безвольно рухнул на землю. Остальные застыли в ужасе, не понимая, что произошло с товарищем. Но не успели они опомниться, как еще двое кулем свалились с веток. Всё случилось мгновенно: еще секунду назад они были живы и скрыты маскировкой, а в следующую – мертвы, словно от внезапной остановки сердца.
— Маги! Это вражеские маги! — Пронеслось в головах выживших.
Сомнений не оставалось: по ним работали проклятиями. Не раздумывая больше, Дети Ночного Кошмара разом взмыли в воздух, надеясь вырваться из зоны поражения. Но стоило им набрать высоту, как еще один диверсант камнем рухнул вниз прямо на лету.
В небе над садом, мерно тарахтя мотором, кружил двухкрылый бомбардировщик. А на его крыле, вопреки всем законам физики, стоял игрок-псайкер, методично накладывая заклинание кипения крови на каждую красную точку, появляющуюся на его миникарте.
— Маги в воздухе! Вниз, все вниз!
Поняв, что небо превратилось в ловушку, диверсанты спикировали к земле и на лету приняли человеческий облик. Они ошибочно полагали, что колдуны противника остались на земле, и полет спасет их, но против мага на летающей платформе у них не было шансов. Соревноваться в скорости с самолетом, подставляя спину под удары, было чистым самоубийством.
Здесь, на земле, оставался шанс прорваться сквозь заслон опричников. Диверсанты до сих пор не подозревали, что против них выступают игроки. Уверенные в предательстве шпионов, они видели в атакующих лишь ликвидаторов из тайной полиции, решивших забрать всю славу себе.
Едва коснувшись земли, опытные стрелки Ночного Кошмара открыли огонь.
Раздались резкие хлопки выстрелов. Двое игроков, шедших в авангарде, рухнули с развороченными головами, даже не успев вскинуть оружие. Но почти одновременно с этим голова одного из только что приземлившихся диверсантов буквально лопнула, разлетевшись кровавыми брызгами. И лишь мгновение спустя издалека докатился тяжелый, рокочущий звук снайперского выстрела.