Глава 239 «Кавалерия против кавалерии, броня против брони!»
— Мы красные кавалеристы, и про нас быльни заговорят! — Взревели голоса, перекрывая топот копыт.
— …В ночи погожие, в дни дождливые мы смело в бой идем… — подхватили другие.
Когда лавина игроков-всадников ринулась в атаку, кто-то из них внезапно затянул знаменитый советский «Марш Будённого». Мощный ритм песни подхватили десятки глоток, и в этот миг каждый игрок, мчащийся навстречу превосходящим силам варшавийцев, чувствовал себя настоящим героем.
БАХ! БАХ!
Дистанция до врага была еще велика, но некоторые всадники уже выхватили кавалерийские карабины, открывая прицельный огонь прямо на скаку. Благодаря уникальным характеристикам оружия в Battlefield, точность этих выстрелов почти не уступала стрельбе пехотных марксманов. Будь на их месте обычная кавалерия, попадание с такого расстояния было бы чистым везением.
Несколько варшавийцев вылетели из седел. Офицер, возглавлявший вражескую атаку, на мгновение удивился, но это не сбило их темпа. Суть кавалерийского наскока – в неудержимом порыве; даже если товарищ сражен пулей и падает под копыта, остальные не имеют права медлить. Стоит утратить инерцию удара, и атака станет уязвимой, ведь в кавалерийской сшибке преимущество всегда на стороне того, кто быстрее.
— Варшавия, в атаку! Покажите им гордость федерации! — Взревел офицер, выхватывая клинок. — …Обнажите сабли, сносите головы! Сражаться – это просто!
Всадники отозвались нестройным ревом, вскидывая над головами маховики стальных клинков, сверкавших холодным блеском. Те, кто шел во второй линии, тоже пытались отстреливаться из карабинов, но их меткость не шла ни в какое сравнение с навыками игроков. Точность варшавийцев едва ли достигала десятой доли от точности противника – они могли лишь надеязиться на плотность огня, задавливая числом.
Но самым критическим фактором была колоссальная разница в запасе здоровья. Обычному варшавийцу хватало одной пули из винтовок Кембрийской империи, чтобы отправиться на тот свет – кавалерийский карабин бил на редкость больно. И лишь игроки, эти живучие монстры, игнорировали раны, которые прикончили бы любого нормального человека. Варшавийским ветеранам приходилось всаживать в одного игрока пулю за пулей, прежде чем тот соизволил бы упасть.
Обновления выходят часто, не забывайте делиться ссылкой на 101kanshu.com.
— Черт возьми, это невозможно! Я точно в него попал! — В сердцах выругался усатый кавалерист. — …Это не имеет смысла! В нем уже три пули, почему он до сих пор в седле?!
Не он один заметил эту странность. Многие варшавийцы с ужасом осознавали: враги перед ними будто обладают бессмертием. Холодный липкий страх пополз по рядам федератов. Как воевать с теми, кого нельзя убить?
— Проклятье… Неужели это то самое благословение богов, о котором твердили в империи Черного Орла? — Прошептал офицер, невольно обращаясь с молитвой к старым святыням.
В Варшавии издревле почитали божество по имени Орел, символ мудрости и судьбы, дарующий удачу верным. После завоевания империей Черного Орла старая вера оказалась под запретом. По какой-то причине захватчики не терпели иных богов, насаждая веру в своего Императора и Имперскую Истину. Учитывая их фанатичное, почти болезненное преклонение перед правителем, эта идеология казалась ядовитой. Оставалось лишь гадать, в какое чудовище превратится их Император, подпитываемый такой верой.
— Приготовиться! Смена оружия! Идем на таран! — Прокричал Кохан своим бойцам. — …Те, кто хочет и дальше стрелять исподтишка – рассыпаться! Остальные – за мной, строй клин! Копья наперевес!
С этими словами он сменил карабин на тяжелое кавалерийское копье. Игроки тут же последовали его примеру, на ходу формируя грубый, но грозный «клин».
— Стой! Что это у тебя в руках? Это же… — Кохан осекся, оглянувшись на строй. — …Познавший Меня, я к тебе обращаюсь! Ты зачем колющую мину вытащил?!
Среди кавалеристов обнаружился явный диссонанс: один из игроков сжимал в руках противотанковое копье, готовясь к лобовой сшибке. Познавший Меня поскреб затылок и смущенно хохотнул:
— Ха-ха, ну так, на всякий случай! Вдруг у них кирасы непробиваемые, а мое копье не сдюжит?
В ответ на это остальные игроки молча расступились, пропуская «самоубийцу» в первый ряд. К нему тут же присоединились другие любители взрывчатки, образовав в авангарде целую шеренгу из колющих мин. Пусть эти фанаты самоподрыва держатся впереди – не хватало еще, чтобы они зацепили своих, когда рванет.
Варшавийцы, не подозревая о коварстве противника, лишь недоумевали. Копья в руках кембрийцев выглядели странно: короткие, неуклюжие, с какими-то тяжелыми набалдашниками. Но в пылу битвы они отмахнулись от подозрений, рассудив просто: чем причудливее оружие, тем быстрее сдохнет его владелец.
Когда до столкновения остались считанные метры, федераты наконец разглядели наконечники, подозрительно напоминающие вантузы с шипами. Они не успели осознать предназначение этих абстрактных конструкций, как грянул первый удар.
Фронт столкновения просто взорвался. Буквально.
Десятки варшавийцев, едва коснувшись «вантузов», исчезли в ослепительных вспышках. Чудовищная детонация и кумулятивные струи разорвали всадников и лошадей на части. Дым, пламя и ошметки плоти взметнулись в воздух – передовая линия кавалерии в миг превратилась в филиал Ада.
Кони варшавийцев, несмотря на всю выучку и привычку к грохоту пушек, в панике зашлись истошным ржанием. Но еще сильнее были напуганы люди. Они смотрели, как их товарищи впереди просто дезинтегрируются, превращаясь в кровавый туман.
И прежде чем они успели прийти в себя, из дымного пекла, объятые пламенем и покрытые ранами, с яростным ревом вылетели кембрийские всадники. Это зрелище окончательно сломило волю варшавийцев. Как бороться с безумцами, которые используют копья-бомбы в упор?
Варшавская кавалерия считалась непобедимой благодаря вековым традициям и таланту, но их учебники не предусматривали тактику «камикадзе с палкой». Игрокам же взрыв мины наносил лишь умеренный урон, не способный убить их мгновенно. А пока полоска здоровья не пуста – бой продолжается.
Отбросив использованные черенки от мин, игроки выхватили сабли и врезались в дезориентированного врага. Горящая одежда и спецэффекты пламени их ничуть не смущали – для них это была лишь игровая визуализация, не мешающая рубить головы.
— А-а-а! — Закричал варшавиец, прежде чем его прошило копьем. Он до последнего не верил, что из этого огненного ада может кто-то выйти живым.
— Отступаем! Назад! Живо! — Раздались панические крики. — …Проклятье, это невозможно! Они сумасшедшие!!
— Бегите! Кембрийцы вылезли прямиком из Преисподней!
Кохан, наблюдая за стремительным бегством «лучшей кавалерии мира», в недоумении повернулся к соратнику:
— Погоди, я чего-то не понял. Это и есть те самые «непобедимые» варшавийцы? Что за уровень?
— Да забей, — пожал плечами тот. — Обычное дело. В романах про боевые искусства тоже всегда так: сначала «первый под небесами», а через главу его выносят с одного удара.
Игрокам было плевать на лор и сюжетную глубину – они пришли сюда убивать. Мораль врага рухнула? Отлично, значит, резать будет проще. Возможно, те «вантузы» и впрямь выглядели слишком абстрактно для неокрепшей психики местных.
Вторая волна варшавийцев попыталась было пойти в контратаку, но путь им преградили толпы собственных беглецов. Резко остановить лавину коней невозможно – если передние затормозят, задние просто растопчут их в кровавое месиво. Пытаясь избежать столкновения, строй федератов начал неуклюже разворачиваться, подставляя фланги.
Игроки с карабинами не упустили шанс. Затрещали выстрелы. Варшавийцы, зажатые в этой нелепой перестройке, стали идеальными мишенями. В этот момент кто-то из игроков заметил в своих рядах нечто совсем уж странное.
— Эй, вы чего? У нас тут кавалерийский рейд, откуда здесь трициклы?! — Появилось сообщение в общем чате.
Из-за холма, подпрыгивая на ухабах, вылетели несколько «трициклов», за рулем которых сидели игроки.
— А кто сказал, что трицикл – это не кавалерия? Это дискриминация! — Огрызнулся водитель, после чего пояснил ситуацию.
Их гильдия недавно получила награду – несколько комплектов силовой брони «Катафракт». Название так и манило в кавалерию, но возникла проблема: солдат в силовой броне физически не мог сесть на лошадь. Видимо, игровое ограничение. Чтобы не плестись в хвосте, тяжеловесов просто закинули в кузова трициклов – и, о чудо, они туда влезли.
Высаживать их заранее было нельзя: силовая броня, как и призванные кони, привязывалась к месту призыва. Стоило ее снять – и она оставалась лежать мертвым грузом. В итоге зрелище было еще то: огромные бронированные туши в маленьких колясках напоминали викингов-переростков на пони. Но это работало.
Достигнув пологого холма, «Катафракты» спрыгнули на землю, вкопали щиты и открыли ураганный огонь. По сути, каждый такой игрок был усиленной версией «Пулеметного часового». Броня и встроенные щиты позволяли игнорировать пули карабинов, а две встроенные в руки пулеметные установки выдавали безумную плотность огня. Единственным минусом была низкая скорость хода, что делало их скорее инструментами подавления, чем прорыва.
Однако в Кембрийской империи любили грубую силу. Если Рыцари Ужаса империи Черного Орла щеголяли двуручными мечами, то «Катафракты» получили нечто более внушительное – циклопических размеров двуручные секиры. Глядя на них, игроки невольно вспоминали Воинов Хаоса Кхорна – сходство было поразительным. Обычный человек не поднял бы такую дуру, но сервоприводы брони делали ее легкой, как перышко.
— Хе-хе, удачно зашли! А то мне этот «жезл духовного внушения» у часового уже в печенках сидел! — Оскалился один из игроков.
— Пора варшавийцам узнать, что такое кембрийский Воин Хаоса!
Пока пулеметы выкашивали ряды всадников, игроки уже предвкушали ближний бой. Им было плевать, против кого идти, но секира так и просилась в дело. Она выглядела способной разрубать даже легкую бронетехнику, не то что людей.
Варшавийцы, видя малую группу «железных банок», решили, что это легкая добыча. Может, они думали, что за холмом прячется кто-то важный, раз его охраняют такие юниты? Группа кавалеристов, пришпорив коней, пошла на сближение.
Первый всадник долетел до цели, занося саблю для сокрушительного удара. Он верил, что инерция скакуна позволит вскрыть этот «консервный нож», как банку. Но не успел он опустить клинок, как неповоротливый с виду бронированный медведь с невероятной ловкостью выхватил из-за спины нечто огромное.
Рывок, разложенная на ходу рукоять – и тяжелое лезвие секиры обрушилось на врага. Вспышка крови. Одним махом игрок разрубил и всадника, и конскую голову. Зрелище было настолько кровавым, что могло бы отбить аппетит у любого свидетеля.
— О да-а-а, вот это я понимаю! — Игрок буквально влюбился в новое оружие. — …Эта штука в разы круче всего, чем я махал раньше!
— Охренеть, неужели я их так напугал? — Пробормотал один из игроков, с недовольством наблюдая, как варшавийские кавалеристы на той стороне резко осадили коней и замерли, не желая продолжать натиск.
Но в следующее мгновение он увидел, что в руках всадников блеснули бутылки с зажигательной смесью. Варшавийцы были далеко не глупы: осознав, что в ближнем бою эти «консервные банки» чертовски хороши, они тут же сменили тактику противотанковой борьбы.
Сабля – это вопрос чести, но для уничтожения брони кавалеристу по-настоящему нужны ручные гранаты и «коктейли Молотова». Последние были особенно хороши: просты в изготовлении, но при этом обладали чудовищной разрушительной силой. Даже если бы речь шла об основном боевом танке XXI века, отсутствие полной герметичности делало бы его уязвимым перед такой бесхитростной угрозой.
Пока кавалерия игроков в своей манере – хаотично и безумно – вязла в свалке с врагом, с другого фланга наконец нанес удар элитный полк уланов. Генерал Соколовский, лично возглавлявший атаку, при виде того, в какое побоище превратился передовой край, не сдержал яростного рыка.
— Проклятье! Как моих людей довели до такого скотского состояния? Что они там вообще делают? — Гремел он. — Нас же в разы больше! Как несколько сотен кембрийских всадников могли так нас разделать?
Несмотря на брань, в душе генерал был настороже как никогда. Он не верил в коллективную слабость своих бойцов – значит, враг припрятал какой-то козырь. Иначе этот позор было просто не объяснить. Однако времени на раздумья не осталось: под рев генерала полк уланов мгновенно перестроился в клин и пошел на прорыв.
Игроки, заметив приближение свежих сил, не дрогнули. Бросив недобитых беглецов, они быстро перегруппировались, возвращаясь в изначальный атакующий строй. Те, кто уже успел подсесть на адреналиновый кайф от использования колющих мин, без колебаний вырвались в первую шеренгу.
Соколовский в ужасе наблюдал, как при первом же столкновении двух лавин его строй буквально разорвало на куски серией мощных взрывов.
— Отступаем! Живо, назад! — Закричал генерал, глядя на полыхающее пепелище, в которое превратилось поле боя. Сквозь дым и пламя на него неслись кембрийские всадники – охваченные огнем, они казались выходцами из самого Ада.
Он бежал без тени сомнения. Теперь Соколовский понимал причину краха своих людей: противник был просто нечеловеческим. Его кавалеристы могли быть сколь угодно храбрыми и искусными, но они не могли победить этих «недолюдей».
Тем временем на окраине Волхова кембрийские солдаты, только что при поддержке игроков отразившие контратаку, завороженно следили за далекой битвой кавалерии.
— Мы должны отдать дань уважения этим героям. Они отдают свои жизни, чтобы остановить врага, — произнес один из пехотинцев, со слезами на глазах снимая фуражку в воинском приветствии.
Раньше он презирал кавалерию, считая ее бесполезным пережитком прошлого – сбродом из благородных господ, созданным лишь для потехи их самолюбия. Но теперь, видя, как всадники с этими странными взрывающимися копьями раз за разом врубаются в гущу врага, прокладывая кровавый путь ценой собственных жизней, он был до глубины души тронут. Если такие безумцы не герои, то кого вообще в Кембрийской империи можно называть героями?
Другие солдаты тоже замерли в молчании, мысленно прощаясь с боевыми товарищами. В их глазах это была отчаянная жертва: Кембрий, прижатый к стене, нашел единственный способ победить превосходящие силы – ценой жизни своих бесстрашных воинов.
Андрей лишь мельком глянул на сообщения в чате и потерял интерес к конному сражению. Честно говоря, если бы варшавийская кавалерия умудрилась победить толпу этих «недолюдей», то это было бы верхом абсурда. Возможно, он просто еще не встретил те самые легендарные особые части Варшавии. Андрей ожидал увидеть нечто по-настоящему запредельное, учитывая их славу, но как ни вглядывался в ряды врага, ничего подобного не находил. Либо варшавийцы берегли свои козыри, либо их просто не существовало.
Впрочем, то, что происходило на его собственном участке, уже напоминало театр абсурда. После нескольких волн массированной артподготовки армия Черного Орла наконец начала решительный штурм позиций Андрея. Снаряды уничтожили множество ловушек, но плотность минного поля была такова, что путь наступающим все еще преграждали тысячи мин.
И тут Андрей увидел их метод разминирования: некроманты гнали вперед толпы скелетов. Живые мертвецы, обвешанные взрывчаткой, ковыляли по минному полю, а солдаты Черного Орла расстреливали их зажигательными пулями. С громоподобным «ба-бах!» детонация выкашивала целые просеки в заграждениях. Путь расчищался с пугающей скоростью.
— Твою дивизию… — пробормотал Андрей в штабе, наблюдая в бинокль за этой картиной. — А некроманты-то, оказывается, ребята перспективные. И как только Азерот выстоял под Плетью с такими-то раскладами?
При виде того, как танковый батальон Черного Орла втягивается в узкие проходы, на губах Андрея заиграла холодная усмешка.
— Хе-хе, осторожнее… мины были только закуской. Основное блюдо ждет вас в засаде.
Метод врага был диким, но эффективным, однако он сослужил Андрею добрую службу: враг сам загнал себя в жесткие рамки коридоров. Скелеты и взрывчатка у них были не бесконечными – в отличие от игроков, у которых доступ к минам был почти неограниченным. Армия Черного Орла слишком спешила, иначе они могли бы действовать осторожнее.
Когда бронетанковые колонны врага выстроились гуськом, быстро продвигаясь по расчищенным тропам, они не заметили, что в густой траве неподалеку затаились позиции, скрытые маскировочными сетями. Андрей был искренне благодарен конструкторам мехи «Лось» за ее низкий силуэт. По сравнению с «Испепелителями» или «Северными оленями», эта машина была удивительно приземистой – возможно, из-за специфической конструкции шасси шагохода. Это делало «Лося» идеальным инструментом для засады, в отличие от прежних моделей, которые торчали на горизонте как каланчи.
К тому же танкисты из гвардейской бригады оказались мастерами своего дела. Опытные, терпеливые, они разительно отличались от тех новобранцев, с которыми Андрею приходилось иметь дело раньше – те могли палить во все стороны без приказа.
Как только колонна поравнялась с засадой, боковые позиции разом изрыгнули шквал огня. Четыре 76-миллиметровых орудия на каждой из десяти мех «Лось» начали методично вбивать снаряды в борта противника. Огненная завеса была беспощадной.
Бронебойные снаряды один за другим рвали тонкую боковую броню машин Черного Орла. Ни одна модель мехи не могла устоять против такого внезапного удара в упор. Первый же залп превратил три машины в голове и хвосте колонны в пылающие факелы.
Видимо, опасаясь сильного огня с фронта, враг выставил вперед три мехи «Охотник» с самой толстой лобовой броней. Но даже восемьдесят миллиметров стали в лоб не спасали их от 76-миллиметровых пушек, бьющих в борт с пятисот метров. За считанные секунды «Охотники» превратились в груды горящего металлолома.
Осознав, что попали в ловушку, танкисты Черного Орла попытались вырваться, но столкнулись с патовой ситуацией: спереди и сзади путь преграждали остовы собственных машин. А любая попытка свернуть в сторону вела прямиком на минные поля. Пространства для маневра просто не осталось.
Один пилот мехи «Бесстрашный», надеясь на свое мастерство, попытался протиснуться между обломками и краем минного поля. Но новый залп четырех орудий в мгновение ока разорвал высокую машину на части.
— Это западня! Мы в ловушке! — Кричали по радио танкисты Черного Орла, разворачивая стволы в сторону засады. Грохот четырехствольных установок был слишком велик, чтобы маскировочные сети могли скрывать «Лосей» вечно.
Впрочем, даже обнаружив противника, враг не знал, что делать. С боков ноги мехи «Лось» защищали массивные бронеплиты, не уступавшие по толщине лобовой броне. Прибавьте к этому стомиллиметровый фронтальный щит, мешки с песком и полуподземные укрытия, подготовленные заранее – и окажется, что пушкам «Бесстрашных» просто не за что зацепиться.
БАХ!
Один «Бесстрашный» наугад выстрелил и попал в механическую опору «Лося». Снаряд со звоном отрикошетил от толстой плиты, оставив лишь неглубокую вмятину.
— Черт возьми, что это за монстры? Какая у них броня? — В ужасе кричали солдаты Черного Орла. Они не знали ни о черепашьей скорости этих машин, ни об их огромном весе. Видя, как их длинноствольные 75-миллиметровые пушки, щелкавшие любую броню как орехи, пасуют перед этим противником, они впали в ступор. Если это не титан, то что тогда способно выдержать такой удар?
— Заряжай вольфрамовые! Живо! — Проревел командир.
Хотя до этого момента они не встречали ничего, что устояло бы перед обычным снарядом, доктрина обязывала каждого танкиста иметь в боекомплекте запас бронебойных снарядов с вольфрамовым сердечником. Благодаря торговле с Дальним Востоком, дефицита в вольфраме империя не испытывала.
Тщательно прицелившись, танкисты снова ударили по заметной механической ноге «Лося». Результат был прежним: броня не поддалась.
— Хорошо, очень хорошо! — Андрей довольно рассмеялся в штабе. — Похоже, эта штука не совсем бесполезна. Как стационарная огневая точка она просто великолепна!
Эта картина напомнила ему «железную черепаху» T-95 из одной старой игры – такую же медлительную, нелепую, но абсолютно непробиваемую. В этом было какое-то странное, извращенное изящество.
«Лоси» на позициях методично, словно в тире, расстреливали врага, почти не обращая внимания на ответный огонь. Им нужно было лишь прицелиться и нажать на спуск, чтобы один за другим выбивать бронетехнику Черного Орла.
Одна меха «Миротворец» попыталась перелезть через обломки впереди идущей машины, но ее трехногая конструкция сыграла с ней злую шутку на пересеченной местности. С тяжелым грохотом махина завалилась на бок, окончательно похоронив надежды остальных проскочить по верху.
В отчаянии один из пилотов «Бесстрашного» решил пойти ва-банк, надеясь проскочить через минное поле. Когда Андрей увидел, как эта махина выставила трехметровый штык и бросилась в атаку на «Лося», он лишился дара речи.
— Штыковая атака на мехе? Вы серьезно? — Поразился он. — Это вообще еще можно называть танковым боем?
Всплеск доблести не помог. Плотность минного поля была запредельной: не прошагав и десяти метров, меха наступила на противотанковую мину. Взрывом ей оторвало ногу, и когда многотонная конструкция начала заваливаться, она накрыла собой еще одну мину. Андрей поморщился – зрелище было не из приятных. Осколки брони, разлетавшиеся от детонации, сами становились причиной новых взрывов. Это напоминало зловещую пародию на «Небесную Деву, рассыпающую цветы», только вместо лепестков во все стороны летели куски гордости империи Черного Орла.
Засада «Лосей» под прикрытием минных полей без труда перемолвила целый танковый батальон. Андрей с некоторым удивлением смотрел на груды пылающего лома – он и не думал, что уничтожить элитное подразделение будет настолько просто.
Но Черный Орел не унимался: пошла вторая волна. Снова скелеты со взрывчаткой под огнем некромантов начали пробивать новый коридор. Вслед за ними к месту засады устремилась пехота и свежая бронетехника, но когда они достигли позиций, «Лосей» там уже не было. Андрей заранее продумал сеть безопасных путей отхода, позволяя своим мехам вовремя менять огневые точки.
Как только враг занял оставленные позиции, «Лоси» с новых рубежей нанесли повторный удар. Одновременно с этим заговорил и гаубичный полк в тылу. Все точки засады были заранее пристреляны артиллеристами, им даже не нужно было целиться – только вводить координаты.
Глядя, как порядки Черного Орла исчезают в море огня и стали, Андрей довольно потер руки. Эта фаза обороны превзошла все его ожидания.